Чтение онлайн

Но эти оккупанты живут в своей стране!

Это действительно удивительный народ!

Разумеется, следствием такой психологии является тотальное разрушение во всех сферах.

Скажем, понятно, что очень многие молодые писатели — а среди них могли быть и действительно талантливые, и наверняка были — принимавшие участие в литературном конкурсе «Дебют», убедившись в его показушной сути, в том, что они, прислав своё произведение, в которое вложили немало сил и души, просто постояли в массовке, а победитель был известен заранее — разочаровались в возможности пробиться и «завязали» с художественной литературой.

Разумеется, «беспристрастное» жюри к этому не стремилось: оно только продвинуло своего человечка, а это обычная, нормальная практика любого клана. Но подобные последствия клановости и психологии захватчиков — неизбежны.

Так русские, сами того не замечая, веками вели и по-прежнему ведут себя в собственной стране как оккупанты.

Неудивительно, что судьба России — страны, оккупированной и разрушаемой собственным народом, — это, по словам М.Волошина, — «страшная, безумная судьба».

Сейчас, когда идут напряжённые бои на русско-украинском фронте, многие недоумевают: «А мы-то думали, что уже всё! Что теперь уже война не возобновится! Как же так?!»

К сожалению, о таких людях можно сказать, что они как раз не думали и думать вообще не умеют и не привыкли. Правда, это обычное состояние современного человека, — в том числе и на Западе.

На самом деле так «думать» может лишь тот, кто не понимает «русской души».

Русский человек никогда не примиряется с частичным успехом, а тем более — неудачей, — там, где, по его мнению, он должен побеждать. Русские — вечные победители!

Это связано с их экзистенциальным выбором — рабством. Раб отказывается от самостоятельности и чувства собственного достоинства, делает это добровольно. По мнению раба, так жить легче — а значит и лучше. Угоди только начальству — и всё у тебя будет хорошо! Чудесное существование!

Однако потребность в уважении к себе никуда не девается с таким выбором, т. к. эта потребность — часть т. н. «природы человека». Её мы получаем от рождения.

А вот как именно удовлетворять свои духовные потребности — каждый решает сам.

Разумеется, сделавшись подтиркой своего хозяина, раб и в самом деле что-то приобретает. Как я уже отмечал, его существование («жизнью» язык не поворачивается назвать) становится психологически необычайно лёгким и беззаботным — как у маленького ребёнка.

Это приятно.

Но из-за отказа от чувства собственного достоинства, инфантильности, зависимости и ничтожества — что неизбежно для любого раба — раб становится очень уязвимым в определённом отношении.

А именно: в ситуации конфликта с тем, кого он считает ниже себя.

Напомню — об этом я уже говорил в предыдущих статьях этого цикла — что рабский социум неотличимо схож со стаей или стадом: порядок в нём поддерживается за счёт чёткой социальной иерархии. Как волк-двухлеток не обижается, если вожак съедает лучшее мясо, отталкивая его от добычи, — так и раб считает нормальным явлением любые унижения со стороны вышестоящих.

Однако именно поэтому он становится чрезвычайно чувствительным и капризным к тому, что он воспринимает как «дерзость» со стороны нижестоящих.

В этой связи уместно напомнить, что Украина — по мнению большинства россиян — это не самостоятельное государство (вроде Франции или Польши). В восприятии россиян она остаётся частью «русского мира», притом — подчинённой, вассальной его частью, как и все бывшие советские республики.

Вот почему самостоятельные решения, неугодные России, со стороны Украины — невыносимы для носителей классической русской ментальности.

И никакие рациональные соображения тут роли не играют.

Из истории крепостного права на Руси мы знаем многочисленные примеры, когда холоп, попавший в опалу, сбегал от господина. Неоднократно при этом бывало, что его барин — у которого могли быть ещё сотни крепостных — предпринимал исключительные усилия, чтобы поймать беглеца, тратил огромные деньги, волновался, переживал, забрасывал все свои дела, не спал, не ел — а при поимке радовался и торжествовал так, будто попал в фавориты к императору или выиграл миллион в лотерею.

Такое поведение явно говорит о том, что для русского помещика его раб не был только или главным образом рабочей силой, производителем материальных благ. Поведение помещика иррационально. Чтобы поймать одного раба, он тратит в десятки раз больше средств, чем нужно на покупку десяти новых, более молодых и сильных, рабов.

Очевидно, что ему важно именно одержать победу. Восторжествовать. Поставить на место.

Эта жажда Победы напоминает любовную страсть — эрос. Она иррациональна, заряжена мощнейшими эмоциями и подчиняет себе всего человека.

Почему это так?

Дело в том, что в отношениях с начальством раб — ноль, пустое место. Его вообще нет, не существует.

Но он это компенсирует, взаимодействия с подчинёнными. Теми, кто, по его мнению, ниже него в социальной иерархии. Естественно, ему важно, чтобы они в отношениях с ним тоже были нулями.

Так он восстанавливает — пусть и иллюзорное — уважение к себе, уничтоженное отношениями с начальством.

Получается, «дерзость» нижестоящего — это покушение на его уважение к себе. Покушение — очень серьёзное!

Неподчинение даже одного нижестоящего воспринимается рабом как величайшая личная катастрофа, как разрушение всего его внутреннего мира, как утрата своего Я.

Как видите, это очень серьёзно!

Уважение к себе рабов — нечто иллюзорное, что-то вроде галлюцинации. На самом деле им не за что себя уважать. Поэтому оно — хрупкое, особо чувствительное. Вроде мыльного пузыря: дунь — и он рассыплется.

Вот почему рабы так болезненно воспринимают малейшую «дерзость» со стороны нижестоящих, предназначенных — в представлении вышестоящего — для того, чтобы восстанавливать его уважение к себе. Они это должны делать, всячески демонстрируя свою зависимость от него, подчинённость ему.