Чтение онлайн

И это так будет всегда, пока ещё существует Россия.

Что-то измениться могло бы только в том случае, если бы русские научились добиваться самоуважения иным — конструктивным, взрослым — способом.

Но надежды на это нет никакой.

2) Я! Я!! Я!!! ВСЕ СМОТРИТЕ НА МЕНЯ!!!!!!!!!

Вторая психологическая особенность детей: им необходимо постоянно находиться в центре внимания окружающих.

Зачем это им?

Просто они не уверены не только в собственной значимости, но даже, как это ни странно, в самом своём существовании. То, что другие люди (особенно здорово, если это взрослые!) обращают на них внимание, подтверждает в их собственных глазах, что они есть, они существуют, и, более того, играют в этом мире определённую роль.

И никаким иным образом добиться этого дети не могут, потому что ничего ещё не умеют и их социальный статус крайне низкий.

Те же особенности мы видим у русских.

Особенно им сладко, когда их замечают взрослые: т. е. европейцы.

Поэтому русские время от времени — подобно хулигану-двоечнику с последней парты — стремятся обратить на себя внимание всего мира какими-то пакостями, поскольку иначе они привлечь к себе внимание не умеют.

Так ведёт себя Россия в целом. Так ведут себя и отдельные русские люди.

Скажем, недавно прогремела на всю страну гнуснейшая история ареста за «государственную измену» жительницы Вязьмы Светланы Давыдовой, матери семерых детей. Шум стоял по всей Руси Великой, и, разумеется, у многих зудело — тоже отметиться, чтобы все меня заметили: Вот он я, я тоже участвую, я есть, я важный и значительный! Все смотрят на меня!!!

Например, журналистка Ольга Романова сразу махнула в Вязьму и увидела: там мебель плохая. Закупили мебель и повезли. И Ольга Романова даже публично отрапортовала, что и сборщик вместе с мебелью едет.

Это всё — в то время, когда мама ещё сидела в следственном изоляторе ФСБ.

Ретивой Романовой, которой нужно было поскорее отметиться, подтвердить свой статус и обратить на себя внимание, не пришло в голову, что:

1. люди бывают привязаны к своим вещам, независимо от того, дорогие они или дешёвые, и особенно это свойственно детям,

2. чтобы узнать, что людям нужно, следует спросить у них самих: может быть, у них есть чувство собственного достоинства (которого сама О. Романова, увы, лишена), и они ответят, что ничего не нужно,

3. пока мать в тюрьме, не следует отбирать у детей ещё и привычную обстановку и вообще что-то менять в их жизни.

Понятно, бурная романовская активность принесла и какую-то пользу: например, дети увидели, что они кому-то небезразличны. Но больше тут, скорее, вреда.

А всё потому, что цель — отметиться, заявить о себе, пролезть в самый фокус общественного внимания.

Зоя Светова — другая московская знаменитость, которой тоже надо ежечасно подтверждать свой статус — посетила Светлану Давыдову в узилище. Сделать для неё она ничего не могла и изначально сама это понимала. Но — отметилась: была, написала. Я важная, значительная, я — в центре внимания!

Так, когда был захвачен Театральный центр на Дубровке, на переговоры с Мовсаром Бараевым (главным террористом) вскорости прибыли и Ирина Хакамада, и даже Алла Пугачёва! Не имевшие, разумеется, никаких полномочий.

Но не в этом было дело. Важно — показаться, отметиться, пролезть в центр общего внимания.

Точно такая же психология, разумеется, и у Путина. Он вообще чрезвычайно типичный русский человек.

3) Я уже большой!

Классическая фраза всякого нормального ребёнка: «Я уже большой!». Ну, или: «Я узе байсой!» — неважно.

Нигде так не популярны солидность и взрослость — как среди малых детей.

В этом смысле чрезвычайно характерно отношение русских к Европе, которую, как я уже отмечал выше, они воспринимают как Мир Взрослых, отличный этим от их мира.

Многим кажется отношение русских к Европе парадоксальным.

Больше всего они жаждут, с одной стороны, приобщиться к европейской жизни. Купить на свои кровные (т. е. наворованные) домик в Швейцарии или на Лазурном берегу — или, на худой конец, просто поездить, пошляться по Парижам и Лондонам — чтобы потом небрежно всем знакомым рассказывать (при этом выясняется, что никаких впечатлений о Европе, кроме 50 сортов колбасы в магазинах, у рассказчика нет), ощущая себя Очень Крутым от чувства приобщённости к настоящей взрослой жизни.

Но, с другой стороны, не меньше обожают и плюнуть Европе в лицо (или не плюнуть, а снять штаны — и громко пукнуть, опять же — прямо в ихний глянцевый фэйс).

Никакого противоречия тут нет. И то, и другое — варианты самоутверждения инфантильного, закомплексованного существа, которое в равной мере стремится и почувствовать себя взрослым, и сделать назло взрослым, чтобы убедить себя в своей от них мнимой независимости.

* * *

4) Мама: — Поздоровайся с дядей! Дитё: — Нет! Дядя чужой! Я боюююсь!!!

Дети боятся всего незнакомого, избегают всяких изменений.

Для них психологически очень важна стабильность: чтобы сегодня происходило то же, что вчера, чтобы вокруг были те же люди, та же обстановка.

Ребёнок просто не умеет меняться и поэтому боится изменений. Поэтому неизменность его мира — кажется ему гарантией безопасности.

Как известно, тысячи и даже десятки тысяч лет первобытные люди (психологически они были очень похожи на детей) ровно ничего не стремились менять в своей жизни. Они строили жилища, охотились, сватались и растили детей — в точности так же, как их предки.

Никакими объективными причинами это не было вызвано. Это особенность детской психологии и психологии инфантильных взрослых людей.

Вот почему «Как бы нам подморозить Россию?!» — всеобщее русское желание.

Так что, когда русский человек включает телик и видит на экране всё ту же, что и 30 лет назад, железную матрёшку Катю Андрееву и всё того же пряничного дедушку Николая Николаевича Дроздова, он испытывает глубокое чувство удовлетворения и спокойствия: всё в моём доме хорошо, славно и по-прежнему. Значит, живём!

5) «А теперь я буду как будто доктор!»

Детей не смущает то, что они ничего не умеют. Они тут не видят проблемы.

Если ребёнка попросить провести урок в классе или полечить кого-то, бойкое и уверенное в себе дитя ничуть не смутится. Возьмёт указку или стетоскоп — и будет изображать учителя или врача: играть в него.

Разумеется, вменяемый ребёнок — пусть даже 4-5-летний — отлично понимает при этом, что он не настоящий врач или учитель, и что его действия — лишь имитация взрослой деятельности, детская игра.