Чтение онлайн

— Тогда к ближайшему банкомату Национал-Кредит.

— Энге, — Ласса взяла его за руку и строго посмотрела в глаза, — разве я плохо объяснила? Это не люди. Они вообще не задумываются, а сразу едят. Я видела их челюсти.

— Это у вас не заразное? — Долговязый засомневался. — Какие челюсти, ребята?

— Запираем квартиру и быстро уходим, — подвёл черту Энгеран, высвободив руку из захвата. — Растолкуй человеку: не плеваться, не сморкаться, туалетную бумагу уносить с собой. Чем скорее он войдёт в колею, тем лучше.

— А… может, у тебя есть девушка? — спохватилась Ласса на лестнице. — Она в курсе?

— Нет. И не вздумай с ней связываться.

Выходя из дома, Энгеран с неожиданной лёгкостью понял, что ночные страхи отступили. Может, их прогнал бодрящий свет зари. Или схлынула тревога. Что-то изменилось, шаг стал твёрдым и широким, вес оружия в сумке прибавлял уверенности.

Переступить черту. Рассудок ясен, нервы натянуты, мышцы в готовности. Всё минувшее исчезло. Он ощущал это раньше — в армии, перед атакой. И когда писал статьи о «колониальной пехоте», за которые поплатился.

Город посерел, со стоном сжимаясь перед восходом беспощадного светила. Снова солнце!..

Бело-золотые лучи ударили по робким кисейным облачкам, испарив их. Засиял ствол телебашни, зеркальным огнём заблистали кресты на церквях, солнечное дыхание овеяло столпы высотных зданий — и улицы зашуршали, наполняясь людьми и машинами.

Тепловой обморок ночи сменился мучением жаркого дня. Тягучий и ленивый ветерок затягивал белое небо вялой дымкой. Солнце приобрело цвет желтка с кровью; замечая это, люди тупо поднимали глаза, пожимали плечами и продолжали путь: «В новостях скажут, почему так». Над головами и крышами плыло, зыбилось знойное марево. На растопыренных ветвях деревьев тряпками висела грязная листва.

Говор экранов — в магазинах, барах, каффи — звучал голосом потного, перегретого мира:

— …взорвавшиеся электроподстанции, падёж скота, выжженные поля…

— Пожары, возникшие на севере Коронных гор, в ближайшие часы вызовут задымление…

— Вон оно, дотянулось уже, — раздвинув жалюзи, продавец посмотрел на улицу. — А я-то хотел в горы, повыше. Ну как, выбрали? — обернулся он к Энгерану.

— Да, я возьму всё.

«Далеко ли они уехали?.. Наверное, проезд ограничен».

Он живо представил патрули жандармов, полосатые загородки поперёк трассы, пробки длиной в километры, нервные гудки, лай обозлённых шофёров, вой машин «Скорой помощи» и рокот вертолётов в огненном небе, где ветер пожарища несёт горячий пепел.

Сумка потяжелела. Здесь продавали не лучший товар, но честно говорили: «Жёлтая сборка, гарантия — месяц». Соответственно, и цены божеские, можно торговаться вплоть до мелкооптовых скидок.

— Ожидается, что окружные губернаторы Мюнсена и Ландера вслед за Кенгемарком объявят о введении чрезвычайного положения и запросят государственную помощь. Резервные части войск внутренней безопасности уже…

«Если они слушают радио — догадаются свернуть к столице. Обидно, если попадутся. Чёртова жара. Нарочно отрезает от гор… Главное, к воде не приближаться».

Он вгляделся в туристическую карту на стене. Десяток рек и три канала. Проезжать на скорости, при свете дня. У них в запасе уйма времени, чтобы забраться в глушь, где нет ни ручейка, одни колодцы.

— Пачку платков, пожалуйста. Нет, две.

— Сегодня мне везёт, — балагурил парень за прилавком. — Возьмите сразу упаковку! Уступлю за полцены. Понемногу начинаю верить в счастье… а ночью думал — проснусь идиотом. Представляете — морские черепахи! Штук семь или восемь, с лампочками. Мужики в юбках кидали им мясо, пели. Такое шоу, во сне не увидишь. Я снял телефоном, качество ни к лешему…

— Это где? — с ленцой полюбопытствовал Энгеран, утершись платочком из купленной пачки и уронив его на пол.

— У Ганзейского устья, я на берегу живу. Там индусов целый муравейник, сотни. Помните, они месяц назад магазин громили, чтоб говядиной не торговал? Как друг друга различают — непонятно. Я немного знаю их язык — намасте! алвида! И — арам серахийе! — чувствуйте себя как дома.

— Интересно. Будьте здоровы.

В дверях чуть не столкнулся с коричневым черноволосым человеком, перекосившимся от тяжести громадного баула. Прямо чемодан «мечта оккупанта». Вдобавок из баула капало и пахло морем.

— Свежее с привоза? — походя спросил Энгеран, бросив очередной платок.

— Май нахи самджха, — улыбнулся смуглый.

«Жаль, Мухи нет — перевела бы. Стоп! Не думать о Мухе. И о Лассе тоже. Славное впечатление — будто они на другом континенте, неизвестно где. Все сгинули. Город чужой, я в нём один. Брожу по задворкам, покупаю дребедень. Ищу нору, куда можно забиться. Что мне нужно? Торговый центр поблизости или интернет-каффи, не дальше двухсот метров. И грязный, паршивый, вонючий домишко! Снять квартиру Лассы? Она достаточно плоха. Нет, там я уже засветился… Значит, продолжим рейд по берегам».

Стоило покинуть затенённый магазинчик, как жара вновь окутала тело. Потёк едкий пот. Платки полетели один за другим, то в урну, то мимо. Энгеран шёл сквозь глухо галдящую толпу разомлевших людей, чувствуя, как на нём промокает рубашка. Справа — канал. Не заглянуть ли вниз? Он заглянул, плюнул в грязно-зелёную воду и швырнул туда скомканный платок.

Поднял голову. Жара стирала лица, заливала потом глаза. Набережная сливалась в копошащееся месиво — фигуры покачивались, лбы наползали на глаза, поглощали носы, смыкались с подбородками, — и вот навстречу идут манекены со шляпными болванками вместо голов.

«Послушайте… Как же вас разморило! Глядите вместе со мной, туда, в воду. Вы видите? Это разум глубин. Понимаете? Такое классное изобретение природы. Когда мы были питекантропами, нас осияло по башке, и мы смастерили каменный топор. Разум — страшная вещь. Агрессия в чистом виде. Ум даётся для того, чтоб эффективно убивать. Мы всех убили! Тигров, мамонтов, китов — мы их ободрали и сожрали. Теперь природа напряглась и повторила трюк. Причём с такими тварями, которых мы не видим. У них своя планета, больше нашей суши. Какие будут предложения? Сразу пойдём на корм или чуток потрепыхаемся? Эй! Вы правда разумные? Может, я ошибся адресом?»

Отмахав пару кварталов, укрылся от зноя в задрипанном бюро с вывеской «Аренда жилья и складских помещений ДЁШЕВО». Здесь уже обзавелись лицензией на продажу прохладительных напитков и предлагали запотевшие янтарные бутылочки. В ящике курился сухой лёд, отливая мертвенной белизной.

— Натуральный лёд есть, поставки из Гренландии, — подмигивал счастливый менеджер, брюнет цвета корицы, лоснящийся от пота и жира. — С доставкой. От десяти кило. Ледник — удобно, ток не потребляет! Адж гарми хай.