Чтение онлайн

— Джи нахи, — отказался Энгеран. — Дайте схемы жилья. Большие квартиры, можно два этажа. Сниму на неделю.

— Тусовка? Гулянка? — кивал коричный толстяк с пониманием. — Надо напитки? Еда? Юропиян кхана? Хиндустани, руси кхана? Девушки?..

— Много гостей. — Энгеран отвечал туманно, листал большой потрёпанный каталог. Адреса. Планы квартир. Телефоны владельцев. Ага! Вот подходящий вариант… Где этот дом? Удобно. С двух сторон упирается в брандмауэры. Настоящая берлога, тупик без выхода, длинные коридоры. Тёмное логово.

«Хорошо, но мало. Надо ещё два-три варианта про запас».

— Лёд привезли, пожалуйста.

Снаружи хрюкнул и умолк грузовичок. Смуглые парни проворно сгружали прозрачно-голубые ледяные блоки на тележку, цепляя их острыми стальными крючьями. Оставшийся в кузове толкал блоки ногой к откинутому борту — те, подтаяв, скользили сами, — а потом склонился к высокой и пузатой синей бочке, что стояла у кабины. Постучал, подудел губами — «У-у! у!» — и приложился ухом, будто ему отвечали из бочки.

— Выбрали? — Менеджер светился от предвкушения комиссионных.

— Может быть. Я подумаю.

— Заходите ещё, всегда вам рады! Кхуш рахо, пхир милеге!

Выйдя, Энгеран кожей ощутил пристальные взгляды грузчиков. Обтираясь платком, повернулся. Дюжина вишнёвых глаз настороженно и мрачно изучала посетителя бюро, а стоящий в кузове поглаживал синюю бочку. Что-то невидимое приглушённо стукнуло и завозилось. В кабине?..

Смяв намокший платок, обронил его к ногам.

С кузова, журча, стекали ручейки, разливаясь лужицами по асфальту у коричневых ступнёй в сандалиях-сланцах. Журчание, плеск канала, холодный пот льдин. Призраки воды и манящая вода — рядом, повсюду. Огненная жажда окружала Энгерана, словно пламя ада.

По дороге он вспомнил девушку с картины Лейтона. Оранжевый газ, льющийся волнами по дивному телу… Отсутствующее лицо, тронутое румянцем тайных грёз. Что там изображено — сон или… потеря сознания? Полное расслабление, как при внутривенном наркозе.

«Ты в забытьи, красавица. Проснись! Кругом вода, а мы горим».

В самом деле, избранная им квартира отлично годилась для вечеринки, переходящей в оргию. Старый дом, сложная планировка коридоров, окна, выходящие во дворы-колодцы, даже комнаты без окон. Трещины на потолках, выгоревшие обои.

Левый берег Ганзейского русла застраивался два века назад — поспешно, жадно, чтобы плотнее забить пространство доходными домами. Бордели, кабаки для матросни, мелкие конторы, пахучие лавки колониальных товаров, ночлежки грузчиков…

Когда в подвале загорался склад мануфактуры или вспыхивали бочки с маслом, голые девки и клиенты прыгали из окон — шлёп! шмяк! — распластывались на набережной. По их замершим изломанным телам пожарные тянули брезентовые шланги, а брандмейстер в сверкающей каске орал: «Рукава в реку! Качай!» — и шипящие струи били в окна, извергающие бешеный жар.

Вплотную к реке, отлично. До заката Энгеран обошёл все комнаты, проверил двери и запоры. Он набросал достаточно потных бумажек — у подъезда, на лестнице, а во двор-колодец ещё и наплевал для верности. Гости должны знать дорожку к цели. Осталось накрыть стол, откупорить бутылки и ждать.

Магазины к автомату заложил в карманы разгрузочного жилета. Обруч на голове надёжно держал видеокамеру и микрофон. Связь с ноутбуком, укрытым от случайных попаданий, работала устойчиво. Источник питания — в норме. Компьютер находился в зоне действия WiFi-сети — торговый центр «Ганземарк» совсем рядом. Пора занять позицию.

Он встал плечом к стене, немного отступив от приоткрытого окна, и взял «бакерман» на изготовку. Впереди — коридор, окна смотрят на реку.

Июнь. Жара. Оружие. Всё повторяется. Порочный круг снов наяву.

«Лучшее, что меня ждёт, — это тюрьма. Спасибо, не Борден!»

— Я Энгеран Мариоль. Начинаю репортаж с левого берега Ганзы. Это запись для блога, права на которую целиком принадлежат мне. Сегодня у меня назначена встреча с представителями иной цивилизации. Скоро вы их увидите. Если они не придут, вы должны знать — мы не одиноки на Земле. Разум проклюнулся у тех, от кого не ждали. Да, мы всегда подозревали, что под водой кто-то живёт. Дельфины, кальмары — нам казалось, что они разумны, потому что афалины симпатичные, а у кальмаров много рук и большие глаза. Так вот, мы ошибались. Разумными стали членистоногие твари из рода мечехвостов. Видеозаписи скоро появятся на телевидении; они сделаны в Маэне. Существа, которых я назвал гухьяками, — в нашем заливе, в нашей реке. Они уже убили трёх человек — это только те жертвы, о которых мне известно…

Снаружи послышались слабые царапающие звуки. Энгеран на миг высунулся в окно, отмечая местоположение противника. Ага, лезут по стене. Фараоновы муравьи…

Они двигались резво — тазы с покатыми краями, — прижимаясь брюхом к стене, уверенно переставляя лапы, цеплявшиеся за неровности. На всех плоские ранцы.

Трое, карабкавшиеся ниже остальных, по-собачьи несли что-то в хелицерах — вытянутые тёмные предметы. Не иначе оружие.

— Надеюсь, вы их заметили и сосчитали. Вряд ли я смогу долго болтать, они уже близко. Правда, красавчики? Они здесь торгуют тяжёлой водой, продают её индусам в обмен на платину. Вот что я скажу: на Земле нет места двум разумным видам. Останется один. Разум не терпит конкуренции. Или мы, или нас!

Поставив «бакерман» на стрельбу очередями по три патрона, Энгеран перегнулся через подоконник и снёс левого крайнего оруженосца. Тому размозжило безглазую голову — выронив ношу, он оторвался от стены, беспомощно забарахтал лапами и рухнул вниз, размахивая членистым хвостом. У подножия дома чмокнуло с хрустом, словно разбилось громадное яйцо.

Теперь правого.

Стрелки поняли, чем грозит силуэт, появляющийся из окна. Взвились хвосты, вонзаясь в стену концевыми шипами, по очереди — тах-тах-тах, — воткнулись задние лапы, а передние перехватили из хелицер и развернули стволы. Энгеран едва успел отшатнуться — внизу защёлкало, с треском раскрошило верх фрамуги и оконного проёма. Лицо обожгло секущими осколками, по щеке потекла кровь.

«Чем они лупят? Разрывными, что ли?»

— Даже не надейтесь их понять! Мы с другими людьми-то договориться не можем, а с раками — и подавно! Гуманизм не прокатит.

Он смог дать ещё одну очередь, длинную, и услышал снизу сочный хряск упавшего яйца. Авангард гухьяков был в метре от окна. Энгеран отступил к двери, ведущей в комнаты, опустился на одно колено.

Где возникнет контур таза?

За входной дверью раздался частый стук маленьких твёрдых ножек и шуршание хвостов. Глухое бульканье воды в жаберных мешках. Мычащая перекличка.