Чтение онлайн

— Уверен — здесь противоречий не возникнет, — покачал головой Игорь. — Луна и Солнце — слишком крупные объекты. По их движению календарь рассчитан.

— Если следовать этой логике, то и спутники Юпитера слишком известны…

— Посмотрим.

Игорь установил на балконе высокий штатив, закрепил на нем подзорную трубу.

— Купил по случаю, — пояснил он. — Это вообще-то охотничье приспособление, не телескоп.

— Отлично, — криво усмехнулся Горбатов. — Гораздо лучше, чем телескоп.

— Почему?

Олег не ответил.

В ожидании темноты и появления Юпитера Игорь достал из бара бутылку двенадцатилетнего виски, и Горбатов, несмотря на аллергию, продегустировал живительную влагу. Виски не был похож на запрограммированный — пах вполне натурально и очень даже приятно.

Наконец в небе загорелись звезды. Юпитер было легко узнать — яркий, желтый, немигающий.

Игорь повозился с трубой, наводя ее на звезду, выдохнул:

— Здорово.

— Нет? — с замиранием сердца спросил Горбатов.

— Мне кажется, есть.

Лимарев уступил товарищу место у окуляра, и Олег увидел вокруг большой звезды четыре маленькие звездочки. Все они выстроились в линию. Три были рядом с Юпитером, одна — на приличном по сравнению с другими удалении.

— Наличие спутников ничего не доказывает, — заявил Олег.

Выглядел он расстроенным.

— Ну да, спутники не так сложно прописать. Четыре точки в небе.

— Их даже необязательно прописывать. В каждой подзорной трубе, в каждом телескопе можно ввести функцию дополнительного программирования. Недаром спутники не видны невооруженным глазом. Если бы мы могли сами построить телескоп, собрать его из линз, то увидели бы другую картинку неба. А телескоп — функция, он строит ту картину, которая требует от него система.

— Резонно.

Олег постучал по трубке импровизированного телескопа, нехорошо улыбнулся и сказал:

— Что, если мы тебя разберем, а потом опять соберем?

— Лучше не стоит, — встрепенулся Игорь. — Может, совсем это никакая не функция, а замечательная подзорная труба, которую я только на прошлой неделе купил!

— Интересно, интересно, — продолжал размышлять Горбатов. — Микроскоп — тоже функция? Если смотреть на бактерий — действительно ли они будут существовать? Понятно, что в микроскоп мы их увидим, как и спутники в телескоп, но если мы сами изготовим линзы и соберем их — будут ли существовать бактерии?

— Для этого достаточно посмотреть на грязную тарелку, забытую в мойке на несколько дней.

— У меня грязных тарелок не бывает, — совершенно серьезно сказал Олег. — А что, правда плесень растет?

— Еще как.

— Может быть, может быть. Впрочем, ты ведь можешь быть ботом. И все твои доводы — доводы Системы. И подзорная труба твоя настроена специально — так, чтобы видеть спутники Юпитера, которых на самом деле и нет.

— Согласись, это уже смешно, — без улыбки заметил Игорь.

Они вернулись в комнату, Игорь взял с полки пачку сигарет, закурил. Горбатов поморщился, но промолчал.

— И зачем ты меня подозреваешь? — выдохнув дым, спросил Лимарев. — Можно подумать, я тебе что-то плохое сделал. Или в тебе мизантропия разыгралась?

— Нет, Игорь, к тебе я отношусь очень хорошо — даже если ты бот. Извини, конечно… Я совсем не хочу тебе обидеть. Мне просто нужно докопаться до истины.

— И ты хочешь достичь этого экспериментальным путем?

— Да.

— Не выйдет.

— Почему?

— Потому что Система — если она существует — должна быть серьезно защищена. На мелочах ее не поймаешь. Разве что на какой-то системной ошибке. Понимаешь, что я имею в виду под системной ошибкой?

Горбатов фыркнул. Он понимал.

Игорь вдохновился, глубоко затянулся и продолжил:

— Мы можем выйти на улицу и отправиться куда глаза глядят. Скажем, совершенно случайно выбрать улицу, на ней — чей-то дом, в доме — совершенно неизвестную нам квартиру. И выяснить, живет ли там кто-нибудь. Вполне возможно, что и нет. Если Система еще недостаточно проработана, боты на улицах не привязаны к ботам в жилье. По улицам бродят одни и те же люди, а квартиры пустуют.

— Я как раз полагаю, что система старая и проработана отлично, — сказал Горбатов. — И поймать ее можно на хранении информации. Точнее, на ее утере.

— Как?

— Назови мне самого бестолкового жителя нашего поселка.

— Зачем?

— Ты назови, потом объясню.

— Откуда же я знаю, какой из них самый бестолковый? — хмыкнул Игорь.

— Ну, любого, по своему выбору. Кто в Интернет не выходит, по телевизору смотрит только сериалы, книг не читает…

— Тогда, полагаю, тетя Шура. Соседка моя. Через дом живет. По скандальности с ней может поспорить Ангелина Павловна, но, может, она профессор на пенсии — близко я ее не знаю.

— Отлично. Сейчас тетя Шура дома?

— Понятия не имею. Может быть, в город уехала.

— Еще лучше. Пошли.

— Куда?

— К тете Шуре. Зачем — узнаешь. Ты не должен ее предупреждать.

— Хорошо, — вздохнул Лимарев.

На улице оказалось совсем холодно, к тому же поднялся ветер. Ледяные порывы хлестали в лицо. Деревья скрипели и раскачивались на ветру, небо затягивало тучами.

— Осень, — прокомментировал Игорь.

— Нас не хотят пускать, — проговорил Горбатов. — Мы на верном пути.

Окна одноэтажного деревянного домика не горели. Тети Шуры дома не оказалось. Игорь предположил, что она легла спать, но Олег покачал головой и ткнул пальцем в навесной замок на входной двери.

— Надо пробраться внутрь.

— Зачем? — страшным шепотом спросил Игорь.

— Там узнаешь.

Горбатов прокрался мимо палисадника к темному окну, зашуршал пыльной сиренью. Послышался стук и шепот:

— Форточка открыта!

— Ну, мы же не форточники, — попытался протестовать Игорь. — И — вдруг она вернется?

— Не вернется! Подсади меня. Я открою шпингалет.

Окно распахнулось настежь меньше чем через минуту. Можно было подумать, что Горбатов — профессионал в делах тайного проникновения в чужое жилье. Перелезть через низкий подоконник труда не составило.

Пахло в доме тети Шуры едой. Чем-то тушеным, вполне съедобным и в то же время — какими-то подгнившими овощами. Запах не был приятным или неприятным — просто чужим. Ориентируясь только по запаху, тайный посетитель мог почувствовать себя котом, забравшимся на незнакомую кухню.