Чтение онлайн

— Тебя разве мать не застраховала? — поинтересовался Андрей. — Страховка покрывает все кредиты.

— Застраховала. И обязательной страховкой, и дополнительной, и ультра-обеспеченной.

— Чего тогда бояться?

— Тогда нечего. — Дима ответил Андрею вместо Паши. Глаза его почему-то бегали. — Ладно, я побегу… Мне нужно светящихся стикеров купить. К Хэллоуину.

Не дожидаясь приятелей, Голубев выскочил из банка. Причем спешил так, что чуть не влетел в самооткрывающуюся дверь. Фотоэлементы едва успели сработать.

Паша с грустью взглянул на автомат с булочками. Пусть говорят, что, кроме корицы, они напичканы усилителями вкуса. Раз в неделю можно! Если бы были деньги.

Андрей вздохнул. Наверное, булочку ему тоже хотелось, а двадцать копеек он потратил на друга. И ведь очереди нет, булочек полно, кофе — хоть залейся! Во всем операционном зале они только вдвоем.

— Злой все-таки Голубев, — заметил Паша, чтобы прервать неловкое молчание. Выходить на холодный ветер не хотелось.

— Он боится, — тихо ответил Андрей. Нос его вновь сморщился, как у енота.

— Боится? Чего?

— Того, что в его случае как раз-таки сработал случай страховки. Он специально всякую ерунду заказывает. А ему все приходит, приходит… Деньги наличными редко дают. А тут — пожалуйста! Он мне как-то признался, что думает — его счета оплачивают в будущем родители. Чтобы его здесь не огорчать.

— Как это? — не понял Паша. — То есть не будет он ни теннисистом, ни бизнесменом? Зачем же тогда деньги на ракетки тратить?

Андрей хмыкнул.

— Ну, ты даешь, Ложкин! Думаешь, твоя мать пожалела бы денег для тебя, если бы знала, что ты умрешь через полгода? Или через год? Через два?

Паша задумался.

— Не знаю… Нет, наверное. Но зачем ерунду всякую покупать? Да у матери и нет больших денег. Мы одни живем. Отец не помогает, пособия нет.

С улицы раздался отчетливо слышный даже через закрытые двери визг тормозов, потом завыла полицейская сирена. Мальчишки побледнели.

— Вот оно, — выдавил Андрей. — Бежим.

Бежать совсем не хотелось. Но они все же выскочили на улицу. На углу огромный лимузин врезался в яркий электромобильчик. Выбравшаяся из электромобиля симпатичная девушка возмущенно кричала на бритого наголо водителя лимузина. Из-под капота лимузина раздавалось шипение — наверное, повредилась газовая турбина.

— Не он, — констатировал Паша.

— Хорошо, — заметил Андрей.

— Еще бы! — Паша рассмеялся. — Хоть он и противный, а жалко.

— Ему тебя тоже жалко. Но он вида не подает.

— Меня-то что жалеть? — вздохнул Паша.

— Думаешь, я не понимаю, как это — жить без приставки? У меня-то есть. Только играю я редко. Хочешь — приходи на следующей неделе, погоняем вместе. Как раз каникулы.

— Обязательно, спасибо.

Андрей и Паша жили в соседних домах, поэтому по улице побрели вместе.

— Все-таки повезло нам, — заметил Андрей.

Паша вспомнил о Голубеве и кивнул.

— Повезло! А ты как считаешь, у меня тоже все получится?

— Получится, конечно, — наморщил нос Андрей. — Но я не об этом. Программу кредитования для тех, кто старше двенадцати, всего год назад открыли! Если бы не она, я бы свой опреснитель не построил.

— Думаешь, заработаешь на нем в будущем?

— Уверен! Иначе откуда бы деньги на палладий? Триста рублей! У меня отец столько за месяц зарабатывает!

— Моя мама вдвое меньше, — вздохнул Паша.

— Моя тоже, — попытался утешить товарища Андрей, но получилось как-то не очень утешительно.

Андрей свернул к двадцатичетырехэтажной башне, в подъезде которой сидел настоящий живой консьерж. Паша повернул к своему девятиэтажному панельному дому, размышляя, починили ли освещение в подъезде. Датчик движения светильника на первом этаже в последнее время барахлил и никак не хотел замечать людей, входящих в дом. Без света в подъезде было неуютно…

Мама сидела на кухне и плакала.

— Что случилось? — взволновался Паша. — Мама, ты чего?

— Ничего, — сквозь слезы ответила мать.

— Что-то написали? Про меня?

— Ах, сынок… Про тебя, про меня… Анализы пришли. Все очень плохо.

— Но ведь они обещали вылечить!

— Куда там… Операция стоит пятьдесят пять тысяч. Ты представляешь, что это за деньги?

Паша всхлипнул. Сумма и правда впечатляла. Таких денег и у родителей Андрея нет. Электромобиль стоит втрое меньше…

— По льготной программе я договорилась. За половину цены. Но и двадцать семь с половиной тысяч нам никогда не дадут. Никогда!

Паша не выдержал и расплакался по-настоящему. Мать поднялась, прижала его к себе, прошептала дрожащим голосом:

— Ты не плачь. Может, еще все и обойдется. Все будет хорошо, сынок!

— Почему ты не застраховалась, мама?.

— Когда молодая была, не думала над этим. А потом с моим диагнозом страховку не давали. Страхуют ведь не благотворительные организации.

— А какие?

— Коммерческие. Они деньги зарабатывают, а не тратят. Ладно, сынок, иди, уроки учи.

— Я сбегаю сначала к Андрею? Он обещал мне для практикума марганца отсыпать. Ему родители три пакета купили.

Мать сильно сжала плечо Паши.

— Беги, сынок… Беги…

Паша выскочил из темного подъезда как ошпаренный. Зачем ему марганец? Зачем Андрей? Какие могут быть практикумы? Ерунда, все ерунда! Что он будет делать без матери? Как жить?

Банк еще не закрылся. Паша бежал по улице, не глядя по сторонам. У него теперь было только одно желание: получить деньги на лечение мамы. Ведь он из будущего может помочь себе! Наверное, поэтому он и не давал самому себе денег на приставки, на мячи, на другую ерунду. Ведь он знал, что мать заболеет! Точнее, будет знать там, в будущем. А пятьдесят пять тысяч — огромная сумма. И двадцать семь с половиной тоже. Лишь бы у него хватило сил столько заработать! Через десять лет или через двадцать! Да хоть до пенсии!

Вот и огромный хрустальный стакан банка. Двери отворились, у автомата с булочками Паша увидел нескольких ребят и девчонок из своей школы. Все они ждали очереди. Паша подошел к электронному столбику. Вроде бы не запрещалось заказывать обслуживание еще раз. Но главное не это… Ему некогда было ждать! Ему срочно нужны были деньги! И ведь он в будущем об этом знал! Но формальности банка все равно могли отнять у него три дня, или неделю, или десять дней…

Паша нажал сенсор вызова дежурного клерка.