Чтение онлайн

— Стоять! — рявкнул Вэвэ. Нетвёрдым шагом подошёл, отобрал бутылку, поднёс горлышко к носу. Скривился, посмотрел на этикетку. И выдал заключение: — Говно пьёте! Милка, нашу подай!

Оказывается, в руках у девушки была не только дублёнка хозяина, но и большой оранжевый пакет с ручками из бечёвки. Секунда, и на столе, рядом с початой «Хортицей», встал «Jameson».

Вэвэ наливал сам. Девушке — полстаканчика, мужчинам — по полной. Пробовать ирландский виски Сергею прежде не доводилось. Сделал глоток и подивился — что ж в нём люди хорошего находят?

Вэвэ опорожнил стопку досуха. Закусывать не захотел:

— Ладно, не будем вам мешать, голуб… ки! — Отобрал у девушки пакет, протянул Сашке: — Держи, гостинцы тут тебе к Рождеству. Милка, шубу! — В дверях развернулся, вспомнив: — Сашок, у тебя случаем эти… салюты нигде не завалялись?

— Фейерверки? Нет, Владимир Васильевич, нету. Но если вам нужно, я мигом…

— Что — пост бросишь? — Вэвэ погрозил пальцем: — Смотри мне! Ладно, с салютом проехали. Пошли, Милка!

Однако фейерверк в эту ночь всё же состоялся. Сергей проснулся от непонятного грохота снаружи. Сначала подумал — отголосок сна. Но нет, Сашка уже был на ногах, таращился в окно. Снаружи явно что-то творилось: блеснул быстрый и яркий свет, через пару секунд загрохотало.

— Что там? — удивлённо спросил Сергей.

Приятель оглянулся:

— И мне вот интересно. Пойду, гляну.

Не было его минут пять. За это время ещё дважды сверкнуло и прогрохотало. Если бы не осознание, что сейчас зима, январь месяц, Сергей решил бы, что началась гроза.

И как ни странно, он не ошибся. Сашка вернулся обескураженный.

— Представляешь, там молнии и гром! Разве так бывает? Я ни разу не видел.

Сергей тоже удивился. Читать о снеговых грозах ему доводилось, но…

Неожиданно в дверь постучали. Парни переглянулись. Сашка крикнул в коридор:

— Не заперто!

Это оказалась давешняя остроносая девушка:

— Мальчики, можно я у вас посижу? Я грозы очень боюсь!

— А Владимир Васильевич как же?

— Ему-то что, храпит, хоть пушкой над ухом стреляй. А мне страшно одной. Дом большой, темно везде, тихо. А за окнами — такое! Ужас!

— Ну… пожалуйста.

Сашка подвинул гостье единственный в спальне стул. Прошёлся по комнате, очевидно, не зная, что делать дальше. Присел на свою койку. Сергей тоже не знал, как правильно поступить. Лежать как-то неприлично, вылезать неглиже из-под одеяла — тем более.

За окном вновь сверкнуло. И громыхнуло — почти сразу и так громко, что стёкла зазвенели, а в вольере жалобно тявкнул Рекс. Девушка поёжилась. Спросила, ни к селу ни к городу:

— Я вам спать мешаю, да? Не сердитесь, пожалуйста. Я правда грозы боюсь.

Сашка отмахнулся:

— Поспишь, когда так грохочет. А тебя Мила зовут, правильно? Ты кем у Владимира Васильевича работаешь?

— Я секретарь-референт. — И строго поправила: — Но зовут меня не Мила, а Людмила.

— Извините.

Сашка помолчал. Снова попытался поддержать разговор:

— Наверное, у секретаря-референта зарплата хорошая?

— Приличная. И бонусы регулярно.

— А у нас от начальства премию не дождёшься.

Девушка хмыкнула снисходительно, смерила взглядом его, потом Сергея.

— Кто на что учился. У референта работа ответственная, требующая высокой квалификации. А вы — Сашок и Серёга, я правильно запомнила имена?

Сашка помедлил, кивнул неуверенно. И для Сергея кивок этот последней каплей стало. Не снисходительный тон незваной гостьи, не то, что поучала мужиков, на десять лет себя старших, словно пацанчиков, не прозвища, а то, что друг принимал всё это безропотно. В холуи себя, что ли, записал?

Не стесняясь больше, он сел, свесил голые ноги на пол. Чётко, с расстановкой выдал:

— Александр и Сергей, к вашему сведению. И мне вопрос можно? Какие именно высококвалифицированные услуги вы собираетесь боссу в рождественскую ночь оказывать?

В комнате было слишком темно, чтобы разглядеть, покраснела девушка или нет, услышав прозрачный намёк. Сергею хотелось, чтобы покраснела.

Людмила медленно поднялась со стула. Бросила холодно и резко:

— Все, какие потребуются. А вы что, надеетесь составить конкуренцию? Не получится, не тот у вас «профиль». Спасибо за гостеприимство! — И шагнула к двери, не обращая внимания на новый раскат грома.

До Сашки наконец дошло. Он вскочил, бросился к Сергею:

— Ты чего?! Совсем сдурел?! А ну ложись и спи! — Толкнул в грудь, заставив опрокинуться. Обернулся к девушке: — Людмила, вы на него внимания не обращайте! Слабый он на голову. Чуток выпил, и развезло.

Девушка презрительно фыркнула:

— Я и вижу! — Громко хлопнув дверью, выскочила из комнаты.

Сашка побежал следом.

Вернулся он минут через пять, весь залепленный снегом. С порога укоризненно попенял:

— Серёга, ты вроде умный, а дурак дураком. Чего ты до девки прицепился? Тебе не одинаково, чем она бабло зарабатывает? Не понимаешь, что ли, где мы и где она? Вот звякнет Вэвэ моему шефу в контору, меня враз пинком под зад отсюда вышибут. Думаешь, легко это место получить было? — Уже миролюбиво добавил: — Обошлось вроде. Пообещала, что жаловаться не будет, даже позволила проводить себя до дому.

Сергею и самому было неловко за глупую выходку. И что это на него нашло? Верно говорят, водка — зло. А если с виски мешать — зло вдвойне.

— Хочешь, извинюсь перед ней? — предложил. — Завтра.

— Нет уж, лучше помалкивай. С хозяевами я сам общаться буду. — И уже укладываясь спать, вздохнул мечтательно: — А девка красивая. Будь я на месте Вэвэ, тоже такую секретаршу мимо не пропустил бы…

Утром Сергей проснулся от зычного голоса друга:

— Подъём! Как там, у Пушкина? «Вечор, ты помнишь, вьюга злилась, а нынче…»

А нынче — с синего-синего неба светило Солнце, выпавший за ночь снег был таким белым, что резало в глазах. И морозец стоял настоящий, рождественский.

— Я боялся, дорогу заметёт, — объяснял Сашка, отпирая ворота, — но ничего, обошлось. Только вдоль забора сугробы почистим. Проштрафился ночью — теперь будешь пахать у меня.

Едва створки разошлись, Сергей убедился — попахать и в самом деле придётся. Утренняя гимнастика, так сказать. Часика на два. Или на три.

— Ну, чего ждём? За работу! — скомандовал Сашка и вонзил лопату в перегородивший дорогу сугроб.

Рекс на призыв откликнулся первым. Радостно тявкнул, прыгнул на самую верхушку сугроба, утонул в нём по грудь, рванул вперёд, разбрасывая в стороны снежные гейзеры… И вдруг словно застрял. Зарычал, шерсть на загривке поднялась дыбом.

— Ты что там увидел? — удивлённо окликнул его Сашка.

Пёс будто ждал этого вопроса. Попятился, развернулся на месте, стремглав кинулся назад в ворота и дальше — за сторожку. Кто его собачьи мысли поймёт? Блажит. Может себе позволить. Ему пьяную болтовню отрабатывать не надо.