Чтение онлайн

«И с Арнеком не посоветоваться! Пока добегу до дома, Майра уйдет, а другая встреча может выпасть не скоро».

— Что случилось? На тебе лица нет, — проницательно заметила Майра.

— Встретила беглеца из-за гор, — буркнула Тэсси, понимая, что сообщить новость «между прочим», как советовал Чарк, не удастся.

— Красивого? — хором спросили подружки и засмеялись.

— Старого и хромого.

Девушки разочарованно фыркнули.

— Он рассказал… жуткую историю. — Тэсси спотыкалась на каждом слове, но девушки сразу притихли и не перебивали. — Дракон водворился в Белом взгорье. Горожан обложил непосильной данью. Все мастеровые должны были четыре дня в неделю на чужаков трудиться, да еще серебром отплачивать.

Дочки ремесленников дружно охнули.

— Горожане думали — пока откупятся, а потом с силами соберутся и чудище поразят. А у главы города была дочь-невеста, славная, добрая, и на свою беду — красивая. — Тэсси старательно отводила взгляд от лица Майры. — И… хоть горожане исправно вносили подать, дракон потребовал девушку на съедение.

Мельком она заметила, как побледнела Майра.

— И? — беззвучно выдохнул кто-то.

— От несчастной даже угольков не осталось.

Тэсси не в силах была расписывать скорбь отца и матери, подруг, жениха. Да это и не требовалось. Подруги растерянно переглядывались, то и дело испуганно косясь на Майру.

— Я пойду, брат ждет, — неуклюже простилась Тэсси и побрела прочь, терзаясь угрызениями совести.

На углу оглянулась: девушки удалялись молча, подавленные и расстроенные.

Тэсси едва добралась до дому, огорченная больше других, сомневаясь, такой ли мудрый совет подал Чарк. Сразу бросилась к брату в мастерскую.

Арнек негромко насвистывал, а это означало, что он доволен работой. При виде его улыбающегося лица у Тэсси полегчало на сердце.

— Чарк сказал мне… — начала Тэсси с порога.

Она подробно передала дядин совет и все, случившееся после.

— Я просто не успела опомниться. Может, не следовало стращать Майру?

Арнек внимательно выслушал. Когда сестра умолкла, заметил:

— Сделанного не воротишь. Чарк прав, эта история должна пробудить нашего главу. Если уж он теперь не встревожится… Чарк мудро рассчитал. Белое взгорье далеко, известия оттуда редки. Уверен, никто не узнает, что у главы Белого взгорья отродясь не было дочерей.

— Не было дочерей?! Чарк солгал?! Но зачем ему было обманывать меня?!

— Вероятно, чтобы ты убедительнее запугивала несчастную Майру.

— Но ты откуда… ты наверняка?..

Арнек кивнул.

— Случайно знаю. Мастер, обучавший меня, полжизни провел в Белом взгорье, мы недавно говорили с ним, он как раз получил весточку от друга.

— Все равно! Чарк не должен был… — негодовала Тэсси.

Арнек положил руку поверх ее ладони. Тэсси ощутила жесткую корку мозолей — сколько помнила, руки брата всегда были покрыты мозолями. Она тотчас успокоилась, как успокаивалась, когда что-либо напоминало ей детство.

— Чему ты удивляешься, Тэсси? Чарк совсем не «добрый дядюшка» и ничего не делает без умысла, я же предупреждал. Сегодня ты стала его оружием, всего лишь оружием, пусть и направленным к нужной нам самим цели.

Тэсси поежилась, сознавая, сколь легко дядя подчинил ее волю. Арнек задумчиво промолвил:

— Даже не знаю, почему Чарк озаботился судьбой города. Так ли наш дядя любит Арлесту? Я бы скорее предположил, что он ненавидит дракона.

Три дня работы сказались на Тэссе благотворно. Она успела нанести рисунок на ткань и теперь кропотливо подбирала нитки. Около десяти оттенков должно было пойти на ящериц и около шестнадцати — на цветы. Чтобы принять окончательное решение, Тэсси захотела еще раз увидеть огненный вихрь лепестков. И вновь отправилась к дяде.

Чарк милостиво согласился проводить ее к озерцу. Как бы между прочим осведомился:

— Говорила с Майрой?

— Еще бы! — вскинулась Тэсси. — Отравила настроение — и ей, и себе, и еще многим! Зачем ты меня обманул? Близкие люди не лгут друг другу!

— В самом деле? Было бы любопытно узнать пределы твоей откровенности, племянница, — с тихой насмешкой протянул Чарк.

— Рискни, — взволнованно предложила Тэсси. — Задай вопрос, я отвечу, но потом я задам — и тебе придется ответить.

Чарк хмыкнул, то ли отказываясь, то ли соглашаясь. Некоторое время они шли в молчании. Ноги утопали в белой мягкой пыли, ветер клонил высокие травы. Чарк поманил племянницу в сторону от дороги и повел совершенно другим путем, по берегу узкого ручья. Вода, отражавшая поток солнечных лучей, слепила глаза.

— Со времени нашей последней встречи ты хоть раз подходила к зеркалу? — неожиданно спросил Чарк.

— Нет, — совершенно искренне ответила Тэсси.

Она даже расчесывалась перед блестящим тазом в кухне, настолько пустой теперь казалась зеркальная гладь. Смотреть в зеркало изо дня в день и не видеть ничего, кроме собственного отражения, — что могло быть скучнее?

Дядя покосился на нее, но врать Тэсси не умела, и он только бросил:

— Какое послушание!

Тэсси почудилось, что произнес он это с оттенком разочарования. Сгорая от любопытства, она выпалила:

— Что это за клеймо? В форме улитки?

Чарк присел на корточки и начал выдирать из земли какое-то малосимпатичное растение с плоскими зеленоватосерыми листьями, усыпанными по краю мелкими колючками. Растение поддавалось плохо, наконец стебель оборвался, Чарк отбросил его в сторону и стал ногтями выкапывать корень. Не глядя на Тэсси, спокойно ответил:

— Такой след оставляет капля драконьей крови.

Тэсси ждала продолжения: кого и за что клеймят драконьей кровью, но Чарк не стал объяснять. Вместо этого сам спросил:

— Арнек знает?

— А… О чем? — не поняла Тэсси. — О Майре? Конечно, я…

— О зеркале, — оборвал Чарк сердито.

— Нет! Как бы я могла… Он ни за что не поверит!

Чарк добыл из-под земли беловато-розовый корешок, похожий на крупную личинку, и с гордостью показал племяннице:

— Помогает кровь останавливать. Пригодится — к появлению дракона.

Он принялся сражаться с новым растением, еще более колючим и неприглядным, чем первое. Тэсси раскрыла рот, чтобы спросить: «Кто был тот узник?», но произнесла совсем иное:

— Странное облако.

Чарк вскочил на ноги и вскинул руку, загораживаясь от солнца. Уже не облако, но туча надвигалась на них, глотая солнечный свет. Дохнуло холодом, а потом нахлынула волна иссушающего жара. Высокие травы пожухли и упали.