Русская философия: от истоков к смыслам
Шрифт:
«Постоянно повторяющиеся события этой истории нельзя объяснить, исходя из человеческого разума …
Разумная, но нелогичная человеческая натура заставляет две нации состязаться и бороться друг с другом, даже когда их не вынуждает к этому никакая экономическая причина; она подталкивает к ожесточенной борьбе две политические партии или религии, несмотря на поразительное сходство их программ всеобщего благополучия; она заставляет какого-нибудь Александра или Наполеона (Гитлера не упомянул) жертвовать миллионами своих подданных ради попытки объединить под своим скипетром весь мир (англосаксов не упоминает) … большинство из нас не может понять, насколько глупо, насколько вредно для человечества историческое поведение народов.
Но если осознать это, невозможно уйти от вопроса: как же получается, что предположительно разумные существа могут вести себя столь неразумно?
Все эти поразительные противоречия находят естественное объяснение и полностью поддаются классификации, если заставить себя осознать, что социальное поведение людей диктуется отнюдь не только разумом и культурной традицией, но и по-прежнему подчиняется еще и тем закономерностям, которые присущи любому филогенетически возникшему поведению:
Погружаясь в атмосферу собственной теории происхождения, К. Лоренц, подчеркивая колоссальное значение закономерностей, рожденных филогенетически, а попросту рождение инстинктов поведения у животных, и перенос их в качестве определяющих агрессивное поведение человека, ту же функцию сотворения агрессии передает и мышлению человека, как второго источника его агрессивности.
«Знание, выросшее из абстрактного мышления, изгнало человека из рая … Происходящее из этого мышления вопрошающее экспериментирование с окружающим миром подарило человеку его первые орудия: огонь и камень, зажатый в руке. И он сразу же употребил их для того, чтобы убивать и жарить своих собратьев. Это доказывают находки на стоянках синантропа: возле самых первых следов использования огня лежат раздробленные и отчетливо обожженные человеческие кости. Абстрактное мышление дало человеку господство над всем вневидовым окружением и тем самым спустило с цепи внутривидовой отбор; а мы уже знаем, к чему это обычно приводит.
В „послужной список“ такого отбора нужно, наверное, занести и ту гипертрофированную агрессивность, от которой мы страдаем и сегодня. Дав человеку словесный язык, абстрактное мышление одарило его возможностью передачи надиндивидуального опыта, возможностью культурного развития: но это только повлекло за собой настолько резкие изменения в условиях его жизни, что приспособительная способность его инстинктов потерпела крах…»
Как видно из вышесказанного, К. Лоренц свел к источнику агрессивности человека инстинкты, сам процесс внутривидового отбора, абстрактное мышление и даже словесный язык. (Если отбросить словесный язык, то Лоренц прав.)
Но самое несуразное в этом нам видится то, что автор, увлекшись обобщениями важнейших этапов развития человека, не увидел главного, а именно, что «гипертрофированной агрессии» человека сегодняшнего предшествует и гипертрофированное сознание человека, полученного в результате разделения ветви суперэтноса человека и появлением субэтноса. А он, в свою очередь, обладает сознанием с бездуховной сущностью, выросшей как раз на ментальности и инстинктах в результате внутривидового отбора на этапе предсознательного периода развития человека, еще до появления словесного языка у субэтноса. См. Рис. 3 «Этапность формирования этносов».
Данное этнодрево эволюционировало до возникновения суперэтноса, сознание которого выросло из земледелия и словесного языка. Оно формировалось в этнококоне, в который входили ранние протохамиты, неандертальцы, архантропы, протосемиты, синантропы, кроманьонцы (незначительно), которые не имели словесной речи и обладали повышенной агрессивностью и которых разумные историки и этнологи описывают как «кочующие убийцы», «люди смерти», «люди ночи» и т. д. Видны их следы и в раскопках по останкам, и по древним манускриптам, где записано, когда и как разрушались древние города и государства на примере Вавилона, Шумера, Египта, цивилизации Инда, племен майя и ацтеков и др. Видимо, правы те историки, которые утверждают, что в этих разрушительных процессах повинна Великая миграция, вызванная движением пустынь Африки и Аравийского полуострова, которое заставило субэтнос перемещаться на север и переустраивать под свое примитивное сознание уже обжитые суперэтносом пригодные для земледелия районы, как правило, в долинах рек, частично уничтожая, частично ассимилируя население.
Вот примерно так эволюционировал субэтнос, приобретая внутривидовые свойства и качества на базе формируемого менталитета, т. е. на полученных от эволюции инстинктах и опыте прошлой, не совсем добропорядочной жизни, прошедшей в досознательные времена. И только в этом уместна теория К. Лоренца, определяющая человеческую агрессивность как внутривидовое ЗЛО, именно в предсознательный период развития субэтноса и только как части человеческой цивилизации. Подчеркиваю, ЧАСТИ, имеющей другой взгляд, взятый из прошлой жизни, иной менталитет и соответствующее ему сознание.
И что в рамках первобытно-общинного строя, занимающего отрезок времени, включающий в себя 95 % всей истории человечества, следует выделить сравнительно короткий отрезок времени, который мы назвали периодом самоидентификации человека в окружающем его мире – т. е. возникновением у него сознания, окончательно выделившего его из животного мира. Именно с этим периодом связано рождение «хомо сапиенс сапиенс» –
Здесь нам будет уместно вспомнить учение Ч. Дарвина и о некоторых особенностях природной, генетической фиксации видов животного мира.
Давайте просто вспомним, что эволюция, работая над видом, фиксировала инстинкты поведения,
Значит, эволюция не просто создает вид и говорит ему: «иди и живи там, среди них», попросту обрекая его, но прежде всего давая ему ключ выживания, встраивая в его сознание инстинкт самосохранения, оберегающий его от быстрого уничтожения (исчезновения).
Вывод напрашивается сам собой: человек – тот же продукт ЭВОЛЮЦИИ, значит, и ему она не могла сказать просто «иди и живи там, среди них»; следовательно, и в человеке есть природный КЛЮЧ «выживаемости».