Чтение онлайн

Опубл.: LEKUB 1. Bd. 9. № 582. S. 426–428.

Почтенным господам, бургомистрам и совету города Ревеля, следует [вручить] это письмо.

[Примите] наш дружеский привет с пожеланием всего доброго. Почтенные, любезные господа, да будет известно вашей любезности, что мы получили ваше письмо, написанное в день святого Георгия, в котором вы сообщаете нам о товарах, которые Жиган снова доставил в Новгород. Это письмо мы передали посаднику и тысяцкому, когда ходили [к ним]; после того как они получили письмо, прошло еще целых три недели, прежде чем мы получили ответ, что можем забрать товары. Уже в первом ответе, который они дали, значилось, что Зиновий [Рыжий Жиган] принес жалобу посаднику, тысяцкому и нам на то, что Керстен Бенхольт в сопровождении 15 человек пришел во двор, где он стоял на постое [в Ревеле], повалил его и забрал 200 гривен деньгами. И еще он жаловался, что тот повел его в тюрьму, запер его там неизвестно за что, и на то, как с ним обращались. Потому-то он и предстал перед посадником, тысяцким и купцами, пал на землю и осенил себя крестным знамением и рассказал, как пребывал под арестом и что сверх этого с него взяли штрафу 3 1/2 серебряные гривны. И он потребовал, чтобы на этот счет ему дали законную управу и чтобы вы по этому делу провели новое судебное разбирательство, хотя по крестоцелованию не может заново вершиться уже состоявшийся суд. Далее он пожаловался на Готшалька Копмэна за то, что тот продал ему рожь, лежавшую на судах в гавани, ее же взял магистрат, отвез в подвал ратуши, хотя рожь принадлежала ему; и он жаловался, что магистрат не отдал ему рожь, хотя он за нее полностью Копмэну заплатил и потратил на это 160 рижских марок. Им [посаднику и тысяцкому] мы отвечали так, как вы пишете в своем письме, что следует торговать товаром против товара (ret ummе rede), а не в кредит. А они полагают, что этот товар был приобретен у Готшалка Копмана за наличный товар, поскольку их собрат отдал весь свой [товар], а вы взяли рожь и приказали отвести под ратушу, из-за чего Копман не мог предоставить ему расчет. И они нам ответили, что хотят направить к вам вместе с Зиновием послов, чтобы докончить вышеописанное дело, поскольку случилось так, что ему не дали управы по этому вышеназванному делу, а он, хоть и молод, однако своего не отдаст и потому должен вернуть все, что имел. Так говорил нам в ответ посадник перед всем Новгородом раза четыре или пять. Поэтому мы боимся, что ежели здесь, в Новгороде, сейчас что-то будет кем-либо [из нас] закуплено, то товар ему не отдадут, и потому те товары, которые они [ганзейцы] уже закупили, им хотелось бы вывезти из Новгорода в ночное время и не признаваться, что товары были в Новгороде, хотя они пробыли в Новгороде примерно 8 дней, и мы хорошо знали, что они в Новгороде. Также посадник и тысяцкий, как и Великий Новгород, тут жаловались, что передавали вам с Зиновием письмо, которое вы якобы получили, прочли до середины, а потом бросили письмо себе под ноги и к тому же посадили Зиновия в тюрьму; и пока письмо медленно шло с курьерами от городов к городам, новгородцы пожелали учинить насилие, и тех, кто доставил от вас письмо, посадили в тюрьму. Далее: ваш ответ в вашем письме, посланном новгородцам по этому поводу, не получил одобрения или не был заслушан, и, более того, то, что Зиновий говорит, считается правдой и истиной. К тому же, Рохен Меснеке говорит, что лично присутствовал при том и видел, как Зиновий передавал письмо. Далее они нам говорят о послах, которых ваши (…werden, повреждение текста…), а ежели они должны будут дать деньги сопровождавшим, то пусть отдадут то, что им с нас будет причитаться, ибо наши злоупотребляют здесь [заемными] письмами, а денег их [людям] не дают. А потому, почтенные, любезные господа, подумайте, как вам позаботиться о купцах, чтоб они знали, как им уехать со своими товарами и не претерпеть урона, поскольку при том мире, каким они теперь располагают, здесь поистине опасно; ведь тот, у кого что-то забрали, оказался в убытке, не получив в том никакой расписки. Далее, почтенные, любезные господа, они жалуются на нас и корят за ту торговлю, которая изо дня в день ведется [русскими] в Ревеле, когда с ними там заключают сделку, забирают их товар, идут с ними на пристань, указывают на корабль и говорят: на нем мой товар, которым я хочу расплатиться. И так наши заставляют их ожидать по 10 или 12 недель, и пока те несут убытки, сами посылают их товары за море, оплачивая их лишь после возвращения. Ничего другого особо важного мы вам, почтенные, любезные господа, не можем написать, а потому да пошлет Господь благополучие и здоровье на долгие времена. Писано в день святого Марка в год Господа нашего 1440.

Предстоятели и мудрейшие, ныне пребывающие в Новгороде.

An de ersamen hern borgemester und rat der stat Reval sal dusse breff.

Unsen vruntliken grot myt vormoghe alles gudes. Ersamen leven hem. Juwer leve bidde wy to weten, dat wy juwe breve wol vomomen hebben, de gescreven wern up sunte Gregorius dach, dar gy uns inne schreven van den guderen, de Sichne wedder to Nouwerden dreff. Dusse breve hebbe wy den borgemester unnd den hertegen uppgeanwerdet, dar wy gyngen, alze se dy breve hadden untfanghen, noch effen iij weken, er wy en antwert kregen, dat wy de guder wedderkreghen. So was dat erste antwert aldus, dat se uns vorleden, dat Sinove hir klagede vor borgermester und vor dem hertoghen unde vor uns, wo dat Kersten Benholt were to eme gekomen sulff vyfteyende upp den hoff, dar he to have stunt, unn hadde ene dar nedderslaghen und hadde eme genomen ij — c st(ucke) an dyngen. Unnd dar enboven klagede he noch mer, wo dat he ene vorde to des bodels hus unnd slot ene dar krusewis; unnd wo he ghehandelt were, so gink hey hir liggen vor den borgermestere unnd hertogen unnd kopplude unnd vil nedder uppe de erde unnd lede sik in en kruse unnd sede, wo he so gesloten were, unnd dar unboven hadde he eme noch affgeschattet 3 Yi st(ucke) suives. Unnd klagede hir, wo dat id hir gheendighet were myt rechte unnd dat gy dat dar up en neye gerichtiget hadden, dat doch nicht wesen solde na der krusekussinge, dat ens gerichtet were, dat men dat up en neye richten solde. Vortmer so klaget he over Gosschalk Koppmanne, wo dat em de hadde roggen vorkofft, de lege in den scheppen in der haven, den hadde de rat genomen unnd hadde ene gevort under dat rathus, unnd de rogge horde am tho; unnd klagede, hadde de rat den roggen nicht anamen, Kopman hadde ene wol betalt; hirup so saket he 100 st(ucke) unnd 60 mrc. riiges. Aldus antwerden se uns, dat gii en scriven in juwen breven, dat men solde kopslagen ret umme rede unnd nicht to borge; also menden se, wo dat diit rede were gekoppslaget umme rede myt Gosschalk Koppmanne, wente er broder hadde dat sine alrede utgegeven, aldus hadde gii den roggen genomen unnd hadden ene laten voren under dat rathus, alzo konde ene Koppman nicht vornogen. So hebben se uns geantwart, dat se jw boden willen senden myt Synoven, umme de sake to vordoende, als vorgescreven is; und wat sake dat eme geyn recht weddertvart over dusse vorgescreven punte, al sy he en junk man, (w)o doch en will he siner nicht vorwerpen, so sulle he so vele weddernemen, dat he vul hebbe. Dit hefft uns de borgemester vor gemeynen nouwerden gesecht wol to iiij offte v malen vor en antworde. Aldus bevruchte wy uns, offte hir namals jummande wat genomen worde, dat de guder binnen Nouwerden nicht wedderbracht en werden, wente dusse vorgescreven guder, de se alrede genomen hadden, de wolden sy by nachttiden en wech gevurt hebben ut Nouwerden unnd ok wolden se nicht bekennen, dat de guder bynnen Nouwerden weren; noch hadden se hir wol viij dage gewesen, unde wy wusten wol, dat se bynnen Nouwerden weren.

Ok klaghede hir de borgemester unnd hertoghe, wo dat Grote Nouwerden, wo se Synovien hedden medegedan enen breff an jw, den hadde gii unffangen unnd hadden ene begunt to lezen bet to der helffte, do hadde gy den breff van jw geworpen under de vote, unnd dar unbaven vorden sy Sinoven in de hechte gesat; wente de breve voit van steden to steden de tud bodewis, wente Nouwerden wolde dat node doen, de en breve brochten van jw, dat se de in de isseren satten. Vortmer alse gii jw vorantwerden in jwen breven, den gii Nouwerden sanden van disser sulven punte, alzo was ju breff nicht belovet adder nicht gehort, mer wat Sinove sede, dat muste recht und war sin. Ok sede Rochen Mesneke, dat he dar hadde by gestan sulleff twyngeste und hadde gesen, dat Sinove den breff van sik antworde. Vortmer so seden se uns van den boden, de se jw ub(…повреждение текста…) werden, wert sake dat de musten gelt geven den leytsagen, wes de utgeven, dat wolden se van uns wedememen, wente de unsse broschten hir breve unnd geven den eren nen gelt. Hirinne wesset vordach, ersamen leven hem, dat gii den koppman so vorsen, dat he wete, wor he up varen moge myt sinen gudern, dat he unbeschedig(et) moghe bliven, wante upp dissen vrede, alzo se id nu vorhebben, so is hir varlik varn; wante wurde weme wat genomen, dar wer var ane, he wer des al quit. Vortmer, ersamen leven hern, so klaghen se uns unnd vorwitten uns van der kopenschap, de dar schut to Revel van dage to dagen, wo dat men dar myt en kopslagen unnd nemen er guder van en und gan myt en up de brugghen und wysen se en schypp unnd Segen: dar is myn gud inne, dar ik dy mede betalen wil. Aldus so toven se de unse x adder xij weken, er si van en scheden, unnd senden er guder over se unnd betalen sy den, wen sy wedderkomen. Anders sunderghen wete wy jw, ersamen leven hern, nicht tho scriven, dan sut gode bevolen tho langer tiid salich unnd gesunt tho langher tiid. Gescreven up sunte Marcus dach in jar unsses hem m cccc xv.

Vorstender und wisesten nu tor tiid tho Nouwerden wesende.

Купцы с Немецкого подворья сообщают городскому совету Ревеля, что в отсутствие удовлетворения Зиновию Скоратнику за обиды, причиненные ему в Ревеле, и Артемию Баклану за его товарища, утонувшего в Нарве, новгородцы намерены взыскать пеню с них; поскольку в Новгороде им не гарантирована безопасность, они хотели бы уехать, но новгородские власти запретили выезд в Ливонию; положение осложняется бескомпромиссностью ревельцев.

16 мая 1441 года.

Опубл.: LEKUB 1. Bd. 9. № 724. S. 511–513.

Почтенным господам, бургомистрам и совету города Ревеля, да [придет] это письмо.

Наш дружеский совет и добрые пожелания. Почтенные, любезные господа, да будет вашей любезности известно, что посадник, тысяцкий и весь Новгород послали к хофескнехту с веча Зиновия Скоратника и своего писца, и они обвиняли Готшалька Копмана и магистрат Ревеля в том, что Готшальк Клопман ему задолжал; и они [новгородцы] по этому вопросу направили послов в Ревель требовать управы и восстановления справедливости; и поэтому они пожелали, чтобы мы написали в Ревель, чтобы они [ревельцы] свершили повторное правосудие в отношении их собрата с тем, чтобы купцы с обеих сторон могли иметь чистый путь; из-за того, что их собрат Зиновий молодой человек, ему якобы и не дают управы, но поскольку они [новгородцы] не могут бросить своего в беде, они разрешают ему вместо своего [товара] взять здесь [с ганзейцев] столько, сколько у него было. Почтенные, любезные господа, в связи с этим мы дружески вас просим оказать милость и предусмотреть, как бы это дело изменить, чтобы купцы с обеих сторон не оказались в убытке и чтобы мы могли иметь чистый путь. Далее: он [Зиновий] обвиняет Керстена Бейнхольта в том, что тот напал на него на улице в Ревеле, беззаконно бросил в подвал и привязал к кресту, чтобы змеи и лягушки по нему ползали, а сверх этого стребовал с него 3 Уі гривны штрафа; и несмотря на то, что Зиновия по делу Керстена оштрафовали законным образом, они сказали, что суд с вами надо произвести повторно. В крестоцеловании же значится, что раз суд по делу у вас состоялся, в другой раз производить суд по тому же делу вам нельзя. Кроме того, он, этот вышеупомянутый Зиновий, как писалось ранее, пожаловался, что он [Керстен Бевнхольт] бил и истязал его, прежде чем бросить в подвал, и забрал у него деньгами 200 гривен. Далее жалуется Артемка Баклан по поводу своего собрата, который был утоплен в Нарве; это [дело] должен был разбирать фогт, который тогда был в Нарве; а того русского звали Федор Оголанев. По этому поводу они [новгородцы] много раз посылали к магистру в надежде получить управу, но поскольку из этого ничего не вышло, они вчиняют иск немецкими купцами [с Немецкого подворья], пока те не убедят магистра свершить правосудие; в связи с этим между настоящим [днем] и Петровским постом они желают [получить] ответ, будет ли совершено правосудие или нет. Далее знайте, что здесь в церкви скопилось примерно 40 бочек с белкой (werx) и что они [новгородцы] держат нас в неведении со Страстной пятницы до настоящего времени, не давая ответа, можем ли мы воспользоваться чистым путем для отъезда отсюда с нашими товарами. Они изо дня в день откладывают ответ и говорят нам, что наш путь якобы чист, но ни посадник, ни тысяцкий, ни купеческие старшины не хотят принести в том клятву. А потому вам следует придумать, как вашим товарам, которые вы отправляете сюда, снова к вам вернуться, и в случае, ежели вам русские нужны, пусть они там [в Ревеле] благополучно проживают. И еще: все молодые люди, которые ныне прибывают сюда от немецких купцов, часто жалуются и пишут вам про свои беды, как их здесь хватают и задерживают, что вы, впрочем, имея на то власть, могли бы изменить, коль скоро захотели б это сделать, но вы мало уделяете внимания молодым людям; они для вашего предпринимательства (eventur) слишком мало значат, а потому вы не желаете ничего делать; более того, нам кажется, что всяк благоденствует, наполняет свой кошель и не думает об общем [благе]. Затем они [новгородцы] приказали провозгласить на Торгу, чтобы никто из русских купцов не смел ехать в [ливонские] города, хотя имеют по этому поводу докончание (ende). И они говорят нам, у нас-де, кто здесь ныне находится, есть чистый путь, чтобы уехать отсюда, но сюда сверх того прибывает много наших, кто не будет знать, как отсюда уехать. Также и мы не знаем, как нам уехать отсюда с товарами, которые здесь находятся. Почтенные, любезные господа, поразмыслите же о том, что мы просим вас позаботиться о купцах, чтобы это длившееся год задержание не довело их до нужды, что, как мы надеемся, вы охотно сделаете. Далее, любезные господа, воспримите это письмо еще более по-доброму и по-дружески, чем мы вам смогли написать, поскольку есть необходимость в том, чтобы вы изменили это [положение]. В настоящее время ничего более, пусть Господь всемогущий сохранит вам здоровье на долгие времена. Писано в Новгороде в первый день после дня св. Софии года 1441.

Предстоятели и мудрейшие немецких купцов, ныне пребывающие в Новгороде.

An den ersamen heren Borgermester und rat der stad Revel sal desse breff.

Unsen vruntliken gr(ot) und wes wy gudes vormogen. Ersamen leven heren, juwe geleve to wetende, dat borgermester unn herteghe und ghemeyne Nowerden sanden to des hoves knechte ut dem dinghe Synnove Scherretna unn eren scryver und clageden over Gosschalck Kopman und over den rat van Revel, dat em Gosschalck Kopman schuldich were und se dar boden umme gesant hebben to Revel, umme recht to esschende, und dat en nyn recht wedervore; so weren se bogeren, dat wy solden scryven to Revel, dat se erem broder noch recht geven, uppe dat de kopman mochte eynen veligen wech hebben to beyden syden; wente er broder Synnove were eyn juck man, geven se em nyn recht, so en kunden se syner nicht vorwerpen, so soldde he hir so vele nemen, dat he vul hedde vor dat syne. Ersamen leven heren, warumme wy jw vruntliken bidden, dat dy wol doet und syn hirynne vorseyn, dat ghy des eyn wandel maken, dat es de kopman in nynen schaden en коте tusschen beyden siden, dat wy mogen eynen veligen wech hebben. Vortmer so claget he over Kerstigen Beynholt, wu he en hevet to Revel uppe der strate anghegrepen und hebbe en gheworpen in den keller sunder recht und hedde en gespannen in eyn cruce, dar sclangen und poggen ynne leghen; dar enboven hefft he em affgeschattet 3 Vi st(ucke) sulvers; und dar was Synnove hir aff ghescheyden myt Kersteghen myt rechte und dar en boven seggen se, dat et myt jw noch ens gherichtet sy. De kruskussinghe holt ut, wes gy dar richten, des en sal men hir to dem anderen nicht richten, und wes hir richten, des en solle ghy dar nicht richten. Hir enboven claget he, also vorgescr(even) is, desse vorgescr(even) Synove, dat he ene gesclagen hedde und pyneghet, er he in den keller quam, und hedde em ghenomen an denninghen up ij — c st(ucke). Vortmer so claghet Artymke Backlan umme synen broder, de em affvordrenket wart tor Narwe; dat solde gedan hebben de voget, de do tor tiid tor Narwe was; desse russe het Ffodere Ogolanive. Wente se dar vaken umme gesant hebben to dem mester, umme recht to gevende, und dat nicht gescheyn en is, so willen se sick bowetten myt dem dudesschen kopman bet to der tyd, dat se den mester underwysen, dat en recht wedervare; des syn se eyn antwort bogeren tusschen dyt und sunte Peters vasten, offte en recht wedervaren moge offte nicht. Vortmer so wetet, dat hir in der kerken licht wol boven xv vate werx und se uns hebben up dem tome geholden van dem stille vrigdage bet up desse tyd und eyn antwort uns to seggende, off wy mochten eynen veligen wech hebben myt den goderen van hir to voren. Aldus so lecghen se uns aff van dage to dage eyn antwort to gevende. Se seggen uns wol, unse wech sy reyne, mer se en willen dar de hant nicht vor don, noch borgermester noch herthege noch de olderlude der koplude. Hirynne syt vorseyn, wu ghy juwe goder hir senden, dat se jw weder tor hant kornen, et en sy sake dat gy den russen vorwynnen, dat se dar wal van leven sollen. Mer doch et is al juck volck, dat hir nu varet van dem dudesschen kopman, und clagen und scryven jw vake er not, wu se hir ghehantert werden und boschattet, des gy doch wal eyn wandel maken mochten, wan ghy et don wolden, und ok hedde ghy de macht wal, men ghy en setten uppe dat junghe volck nicht vele; se syn jw tor eventur to geringhe, dat gy darumme nicht don en willen, mer uns dunket, dat welck wal varet und vullet synen sack und denket nicht uppe dat gemeyne. Vortmer so hebben se laten in dat market ropen, dat nyn russes kopman mach in de stede varen, se en hebben desses eynen ende. Und se seggen uns, wy sollen eynen reynen wech hebben, de hir nu syn, van hir to varen, men kumpt hir wol enboven van unsen, de sollen nicht weten, wu se van hir kornen. Und ok en wete wy noch nicht, wu wy van hir sollen kornen myt den goderen, de hir syn. Ersamen leven heren, hir syt anne vordacht, dar bidde wy jw umme, dat ghy den kopman so vorseyn, dat alle jar desser bosettinge nyne not en do, also wy hopen, dat ghy gerne don. Vortmer, leven heren, so vorstat dessen breff gotliker und leffliker, dan wy en jw scryven konnen, wente des is not, dat gy es wandel maken. Nicht mer up desse tyd, mer god almechtich spare jw gesunt to langer tyd. Gescr(even) to Nowerden des negesten dages na sante Saffyen int jar xvj.

Vorstendere und wisesten des dudeschen kopmans nu tor tiid to Nowerden wesende etc.

Купцы с Немецкого подворья сообщают городскому совету Ревеля, что новгородские власти медлят дать удовлетворение Бернду Бёгелю, ограбленному в Новгороде, и, вероятно, намерены подвергнуть ганзейцев задержанию; просят поэтому временно не допускать приезда в Новгород новых купцов.

22 ноября 1441 года.

Опубл.: LEKUB 1. Bd. 9. № 778. S. 540.

Почтенным господам, бургомистрам и ратманам города Ревеля, да придет это письмо.

[Примите] наш дружеский привет и добрые пожелания. Почтенные, любезные господа, узнайте же, что сюда в ночь на вторник прибыл бюргер Берндт Бёгель, у которого украли все его товары, а именно, 3 терлинга [68] лакенов, которые при нем были. Он назвал некоего человека по имени Рыжий Жиган. Так вот по этому делу мы дважды ходили к посаднику и тысяцкому, но не смогли получить ответ и не знаем, намерены они вернуть ему сукно или же нет. Далее угодно ли будет вашему почтенству узнать, что в тот же самый вторник здесь на Торгу возвестили, что никто из их собратьев не смеет ехать в немецкие города. Что они в связи с этим думают, мы не знаем, но опасаемся задержания. Пусть ваше почтенство подумает о том, как устроить так, чтобы сюда более не прибывали ни товары, ни люди, пока у вас не будет отсюда другого известия. И про то же самое мы написали еще совету Дерпта. Далее они приказали в среду возвестить, чтобы никто немцев не вывозил под страхом бичевания. Более ничего в настоящее время, а потому да сохранит вам всемогущий Господь здоровье служить Ему. Писано в Новгороде в среду перед днем святой Екатерины года (14)41.

Предстоятели и мудрейшие, пребывающие ныне в Новгороде.

Den erwerdigen heren Borgermesteren unde raetmanne der stat Revele kome desse breff etc.

Unsen vruntliken ghroet unde wes wy ghudes vormogen. Ersamen leven heren. Iw gelevet tho wetende, dat jw mede borger Bernt Boegel hyr ghekomen is an dem dynxdagen nacht unde is berovet alle syner ghuder, als iij terlinck laken unde wes hey by syk hadde. Dit hevet genomen dey Rode Zychne. Aldus soe hebben wy umme desser sakem wyllen ghewesen twye vor dem hertogen unde dem borgmester, mer wy en konnen gheen antworde ghekrygen unde wy en weten nycht, weer see em de laken laken (sic!) wedder wyllen geven offt nycht. Vortmeer gelevet juwer ersamheyt tho weten, dat an dessen sulven dinxdage gheropen is hiir in dat market, dat nemant van eren broders moet varen in dey duytschen stede. Wat sey hiirmede menen, des en weten wy nycht, sunder wy bevruchten uns vor ene besettinge. Hiir mach juwe ersamheyt upp vordacht syn, dat ghy dat soe bestellen, dat hiir gheen ghuet meer en kome noch gheen volke, ghy en hebben ander thidinge van hiir. Unde dessen suive punten hebben wy deme rade van Darppte ok gesc(reven). Vortmer soe leten see van daghe ropen an deme mydweken, dat nemant duytschen uyt en vore by der stupen. Nycht meer upp desse tiit, dan dey almechtyge God spare jw gesunt tho synem denste. Gesc(reven) in Nouwerden des mydwekens vor sunte Katherinen daghe anno xvj jar.

Vorstender unde wysten nu tor tiit to Nouwerden wesende.

Купцы с Немецкого подворья сообщают городскому совету Ревеля, что русские подвергли их задержанию и что Артемий Баклан угрожает лишить жизни любого немца в отместку за своего погибшего в Нарве «соукладника».

13 апреля 1442 года.

Опубл.: LEKUB 1. Bd. 9. № 835. S. 572–573.

Почтенным господам, бургомистрам и ратманам города Ревеля, да придет это письмо с выражением почтения.

[Примите] наш дружеский привет и наши добрые пожелания. Почтенные любезные господа, да узнает ваша любезность, что мы здесь пребываем в тяжком задержании из-за Готшалька Копмана, а двое из нас, именуемые Ганс Ферлинк и Тидеман фон дем Веге, более 14 дней [находились] в тюрьме. Один из их [новгородских] купцов поручился за них сроком на 14 дней за 107 1/2 серебряных гривен. Эти 14 дней истекают через два дня. Как они затем намерены с нами обойтись, зависит от их власти. Поэтому, почтенные, любезные господа, они [новгородцы] не поглядят ни на кого из нас, ни на священника, ни на хофескнехта, ни на языковых учеников (sprakelerer) [69] , ни на кого-либо из всех нас, и они смогут забрать с подворья любого из нас, поступить с нами так же, как они сделали с двумя вышеназванными [персонами]. Далее, почтенные, любезные господа, у нас здесь перед нашим подворьем все дни напролет обретается Орфим (Артемий) Баклан со своими посульниками (pusulnycken), которых ему предоставили против нас судьи Новгорода, и угрожает нам убить хофескнехта или кого-либо равного ему в отместку за своего соукладника (sukladenicke) и говорит, что сам магистр направил его к господам Ревеля, чтобы те с ним поступили по-доброму и приняли к рассмотрению дело его собрата. А потому, почтенные, любезные господа, мы просим вас поразмыслить об этом Жигане и Баклане, поскольку они хотят получить управу в отношении Копмана. Почтенные, любезные господа, если в ближайшее время ответа из Ревеля не будет, мы опасаемся еще большей злости со стороны Баклана, что он убьет двух или трех из наших, как ему то дозволил Новгород. А потому, любезные господа, купцы смиренно просят вас не бросать их и поразмыслить над тем, как нам обрести освобождение. Ничего более в настоящее время, а потому пусть всемогущий Господь пошлет вам здоровье во имя службы Ему. Писано в Новгороде во вторую пятницу после Пасхи в год (14)42.