Чтение онлайн

Все вы должны прочитать «Сказание о Мамаевом побоище». Спустя несколько лет произошел набег на Москву Тохтамыша. Тохтамыш, новый хан Золотой Орды (Мамай был убит на юге), не мог повторить нашествие. Но набег он совершить сумел. Рязанцы опять указали ему броды, и когда стало известно, что татары идут прямо на Москву, выяснилось, что Москва защищаться не может. Те самые ветераны Куликовской битвы, князья, которые собрались на совет, в один голос говорят, что Москва не может защищаться. Трусости здесь не было, как не было и растерянности от неожиданности. Дело было в другом. Не было людей, не было мужчин — все мужское население было практически выбито в Куликовской битве. И поэтому князь оставляет Москву и едет через Переславль, Ростов и Ярославль в Кострому, таким образом обходя нашествие с фланга и пытаясь собрать ополчение, а татары захватывают Москву. Есть «Сказание о нашествии Тохтамыша», там подробно все это рассказано. Почему в это время в Москве не оказалось воеводы или какого-то князя, который мог бы организовать москвичей на оборону, почему московская голытьба заставила отворить татарам ворота — это загадка. Москва была вырезана, погибло 20 тысяч человек. Цифра точная, т. к. указано, какую сумму заплатил князь за похороны и за какую норму сколько рублей давали.

{стр. 44}

А в московских каменных храмах до строп, как говорит летопись, было наложено книг, которых москвичи нанесли туда, чтобы спасти. Сколько там сгорело летописей, житий, текстов, просто богослужебных книг — мы никогда не узнаем. Мы можем только догадываться, какая великая литература погибла в этих пожарах.

Маятник качнулся в обратную сторону. И хотя нашествие Тохтамыша было только набегом на Москву и Подмосковье, и было несопоставимо с тем, что когда-то совершил Батый, все равно это была рана, которая тоже долго не заживала. Опять пришлось налаживать отношения с Ордой и даже какое-то время платить дань.

Сам Дмитрий Донской умер молодым человеком, и летопись отмечает, что незадолго до смерти он был очень тучен, что обычно является признаком нездоровья. Вполне возможно, что сказались раны, полученные в бою на Куликовом поле.

Его жена, княгиня Евдокия, после смерти князя постриглась в монахини с именем Евфросиния и основала Вознесенский монастырь в Кремле, который стал усыпальницей московских великих княгинь. Большевики взорвали этот собор вместе с Чудовым монастырем, на их месте стоит безобразное здание бывшей казармы, в котором находился Верховный Совет СССР. А останки княгинь были выброшены и с тех пор так и валяются в подклети Архангельского собора без какого бы то ни было почитания. Будем надеяться, что и здесь постепенно все придет в порядок.

Сегодняшняя лекция будет посвящена обзору проблем, связанных с возникновением Великого княжества Литовского — государства, которое в течение долгого времени являлось западным соседом Руси и с которым так или иначе связана русская история на протяжении XIV, XV, XVI и XVII столетий.

Именно эта тема почему-то очень часто вызывает затруднения у абитуриентов и студентов. Может быть, потому, что действительно это история не вполне русская, может быть, потому, что внимание всегда привычно концентрируется на московских событиях, русских событиях, а Литва — это вроде бы где-то сбоку.

Прежде всего скажу, что основным источником для нас по литовской истории (по XIII веку), естественно, освещенной как бы с российских позиций, является Галицко-Волынская летопись. Это совершенно уникальный памятник — единственная летопись, которая рассказывает нам об истории южной Руси в XIII столетии, Руси галицко-волынской, которую называли еще и южной Русью. Именно в этой летописи мы можем прочитать о первых литовских князьях, о первых шагах литовской государственности, вообще о том времени, когда Литва вполне зависела от могущественных Галицких князей, до того момента, когда роли начинают меняться. Галицко-Волынская летопись заканчивается изложением событий конца XIII столетия, когда государственность Литвы начинает развиваться. Зачем нам нужна история Литвы? Дело в том, что если мы не будем заниматься этим вопросом, мы никогда не поймем, откуда взялась Украина, и в конечном итоге для нас будет чрезвычайно сложно представить себе события XVII и XVIII веков.

Литовское племя, родственное славянам, видимо, было близко по происхождению к племени прусов и латов. Обитало оно в среднем течении Немана и, строго говоря, делилось как бы на две большие группы. Одна группа — та, что обитала на севере, в нижнем течении Немана, — называлась жмудью. Эти литовские племена жили в лесах, занимались исключительно охотой, бортничеством, и их трудно даже назвать земледельцами. Собственно литовские племена обитали южнее, в среднем течении Немана и земледельцами, бесспорно, были. Племена эти были достаточно изолированы друг от друга, но примерно в середине XIII столетия в них уже налицо предпосылки возникновения государства, и именно к этому времени, видимо, относится начало возникновения городов, на первых порах очень немногих и очень примитивных. Мы знаем, что возникновение городов всегда знаменует собой начало создания государства, и здесь этот знак можно принять как датирующий.

Первым князем, который стал объединять разные литовские племена, был Миндовг, который был убит своими противниками в 1263 году. С ним у Галицкого князя Даниила Романовича были довольно тесные отношения, и о Миндовге мы можем узнать немало из Галицко-Волынской летописи. Противники убили его за ту политику, которую он проводил, — политику централизации, объединения разных племен. Но его преемники продолжили эту деятельность, и основные события разворачиваются в XIV веке, когда литовскими князьями становятся Гедимин (1316–1341 гг.) и его сыновья Ольгерд и Кейстут. Обычно у нас вспоминают Ольгерда, но братья правили вместе.

Я уже говорил о том, что татары, как бы гигантскими граблями прочесав всю русскую землю, за исключением Новгорода, вернулись в свои степи. Мы говорили о татарском нашествии, о разграблении городов, но не останавливались на прямых последствиях этого нашествия для всей русской земли. Оказалось, {стр. 45} что северо-восточная Русь сохранила свою государственность, а Киевская земля и все, что вокруг нее, практически перестали существовать. Вместо 100-тысячного Киева можно было насчитать максимум 200 дворов. Судьба соседних городов была точно такой же.

А вот что касается Галицко-Волынского княжества, то оно стало своеобразным проходным двором для татарских ратей, которые шли на запад и возвращались, шли в Польшу и возвращались из Польши. Поэтому практически вся вторая половина XIII столетия в южной Руси — это непрерывная татарская атака. На севере, на северо-востоке татары переписали население, посадили баскаков, потом все свелось к тому, что князья начали сами постепенно предоставлять ордынский «выход», признав себя данниками, и татарские рати постепенно исчезли. Южная Русь — это практически непрерывное присутствие татар. А что касается огромного пространства в среднем течении Днепра, то есть южнее Смоленска, до Киева и дальше, то это просто степь, где непрерывно хозяйничают татары. Население, которое здесь когда-то было, выбито, остальное стремится куда-нибудь убежать и, естественно, оседает на северо-востоке, поскольку жизнь там хоть немного, но спокойнее. Там лес, который может защитить, а на юге его нет.

И вот именно на этих запустелых киевских землях постепенно начинает воздвигаться Литва. Этот процесс вы должны себе очень четко представлять. Именно Литва начинает постепенно захватывать эти земли. Уже в конце XIII столетия появляются литовцы на этих территориях, а дальше процесс идет следующим образом: при Гедимине в состав Литовского княжества уже входят Полоцкая, Витебская, Минская земли (первая половина XIV века), Ольгерд, его сын, который правит с 1345 по 1377 год, захватывает Волынь, Киевскую, Новгород-Северскую земли, а на Верхней Волге доходит до Ржева. И вот теперь вы, вероятно, начинаете представлять себе, почему в течение долгого времени русская западная граница проходила по линии: Псков — Ржев — Смоленск — Брянск. Все, что было за этой линией, было уже западом, Литвой.

Процесс шел в течение всего XIV столетия. И вот этот-то литовский фактор окончательно и поставил точку на единстве древней Руси. Северо-восточная Русь стала существовать самостоятельно. Южная Русь еще просуществовала до конца XIII столетия и по инерции — до начала XIV столетия. Но она самостоятельной уже остаться не смогла и досталась Литве и Польше. Почему так получилось? Почему Галицко-Волынская земля не смогла противостоять литовцам? Ведь они стояли на куда более низкой ступени развития, ведь государственным языком Литвы становился русский язык, а религией фактически — Православие. Почему же при такой ситуации Галицко-Волынское княжество постепенно утрачивало все больше и больше территорий, а потом утратило и государственность?