Чтение онлайн

Литература

Лосев А.Ф. Вл. Соловьёв и его время. М., 2000.

Мочулъский К.В. Гоголь. Соловьёв. Достоевский. М., 1995.

Саводник В.Ф. Поэзия Вл. С. Соловьёва. М., 1901.

Скобцова Е.Ю. Миросозерцание Владимира Соловьёва. Paris, 1929.

В. Соловьёв. Pro et contra. Т. 1–2. СПб., 2000.

Соловьёв С.М. Владимир Соловьёв. Жизнь и творческая эволюция. М… 1997.

Владимир Соловьёв и культура Серебряного века: Сб. статей. М., 2005.

Соловьёвский сборник. М., 2001.

Талантливый поэт и прозаик конца XIX в. Алексей Николаевич Апухтин родился в г. Волхове Орловской губернии в дворянской семье, принадлежавшей к старинному роду Опухтиных. Его отец – отставной майор, мать (тоже древнего дворянского происхождения) отличались образованностью и тонким вкусом. Именно с матерью Марией Андреевной связывает Алексея с детских лет нежнейшая дружба. «Ей <…> обязан я <…> порывами сердца высказывать свои ощущения», – напишет поэт уже в шестнадцатилетнем возрасте. Особая забота, которой мать окружила первенца, объясняется рано проявившимися поразительными способностями мальчика (поэтический дар, страсть к чтению, исключительная память) и в то же время физической слабостью, болезненностью. Атмосфера детства Алексея во многом напоминает условия, в которых прошло детство Илюши Обломова. Любовь к матери писатель пронесёт через всю жизнь как самое сокровенное чувство, её смерть в 1859 г. станет для него невосполнимой жизненной утратой:

Друг и биограф Апухтина Модест Чайковский (брат композитора) отмечал: «Все родственные и дружеские отношения, все сердечные увлечения его жизни были только обломками этого храма сыновней любви». Светлые воспоминания детства – ежегодные поездки с матерью в Оптину пустынь, к старцу Макарию – нашли затем отражение в поэме «Год в монастыре (отрывки из дневника)» (1885).

С 1852 г. Апухтин блестяще учится в Петербургском училище правоведения, где возникает его многолетняя дружба с П.И. Чайковским (они сокурсники) и зарождается слава «будущего Пушкина». Позже поэт вспоминал:

Первое опубликованное стихотворение – «Эпаминонд» – посвящено памяти адмирала В.А. Корнилова (1854, газета «Русский инвалид»). Редко кому с первых шагов литературной деятельности удавалось снискать столько сочувствия и поощрений. Апухтин знакомится с Й.С. Тургеневым и А.А. Фетом, они покровительствуют ему. В журнале «Современник» публикуется 10 стихотворений (с цензурными изъятиями) под названием «Деревенские очерки» (1859), где звучат и социальные мотивы. Поэт сотрудничает не только с демократическими журналами «Искра» и «Гудок», но и с почвенническим «Временем». В последнем, в частности, он печатает программное стихотворение «Современным витиям» (1862), направленное как против нигилистов, их безудержной ненависти, приносящей лишь разрушения, так и против болтунов-либералов:

По окончании училища молодой человек поступает в Министерство юстиции, однако служебная карьера его совсем не привлекает. В 1862 г. уезжает в свое родовое имение в Орловской губернии, два года состоит чиновником особых поручений при орловском губернаторе, ведёт следственные дела. В Орле, кроме того, читает две публичные лекции о Пушкине, которого обожает и знает наизусть значительную часть его наследия. В 1865 г., вернувшись в Петербург, Апухтин окончательно оставляет карьеру чиновника. Интересно, что в это же время его имя исчезает со страниц всех изданий, он более чем на 20 лет перестаёт печататься, при этом не прекращая писать.

«Молчание» писателя биографы и исследователи объясняют желанием в ситуации активного идейного размежевания 1860-х гг. сохранить позицию «над схваткой», аристократическим неприятием господствующего в тот период демократического направления, когда литература загромождена, по его собственным словам, «подлостями, доносами и… семинаристами». А возможно, и слишком строгим отношением к своему творчеству, и отвращением, как он сам отмечал, к типографскому станку. «Мне противно смотреть на свои стихи как на товар», – пишет Апухтин своему другу Г.П. Карцову. Между тем над формой произведений поэт работает долго и тщательно: «Каждое стихотворение только тогда признавалось готовым выйти на свет Божий, когда единственное выражение замерцавшей в нём мысли было найдено» (М.И. Чайковский). Стихотворения Апухтина широко расходятся в рукописях, декламируются на вечерах, на его стихи поют романсы, известность поэта растёт.

Жизнь его бедна внешними событиями (во многом из-за усугубляющегося недуга). Четыре поездки за границу не поколебали его равнодушия ко всему иностранному, включая западную литературную жизнь. Апухтин совершает паломничество в Святогорский монастырь, на могилу Пушкина (1870), а позже участвует в сборе денег на памятник Пушкину в Москве. Общественная и литературная борьба ничуть не затрагивают Апухтина, который поклоняется лишь вневременным идеалам прекрасного. По словам М. Чайковского, он «зритель, а не актёр в общественной жизни», человек светский, прекрасный декламатор и рассказчик, остроумный собеседник, мастер экспромта.

С 1884 г. поэт снова начинает печататься (биограф сообщает: «Уступая просьбам почитателей его таланта», а может быть, из-за материальных трудностей) главным образом в «Вестнике Европы», «Северном вестнике», «Русской мысли». Выходит в свет и имеет бурный успех сборник «Стихотворения» (1886). Относясь с презрением к литературе как ремеслу, Апухтин избирает маску вечного дилетанта в поэзии. Дилетантизм для него становится полемически заостренной «формой творческого поведения», ориентированной «на образ поэта начала XIX в., когда писательство лишь становилось профессией» (В.И. Масловский). В сатирических куплетах «Дилетант» (нач. 1870-х гг., 1896) автор иронично признаётся, что он не сын протопопа, не лежал в пьяном виде на площадях, не писал пасквилей и доносов на собратьев по перу – он «неизвестный дилетант».

На самом деле этот «дилетант» продолжает традиции романтической поэзии 1-й половины XIX в., обращаясь к теме конфликта между толпой и поэтом, теме враждебности века красоте и искусству. Поэт возрождает традиционные жанры элегии, баллады, романса. Популярный в те годы, становившийся явлением массовой культуры жанр романса Апухтин, тонко чувствующий музыку стиха, поднял на большую эстетическую высоту. «Именно романс, как наиболее сгущенное и эмоционально напряжённое средство выражения этого мира, – пишет В.В. Кожинов, – Апухтин избирает как свою основную интонацию». Это искренние, лирически взволнованные монологи человека, переживающего психологическую драму, душевный диссонанс. Многие его романсы положены на музыку П. Чайковским, С. Рахманиновым, С. Прокофьевым и другими композиторами, распеваются цыганскими хорами (что дало А. Блоку повод для обобщения: «цыганские, апухтинские годы»), они широко известны. Среди них «Опять в душе моей тревоги и мечты…» (конец 1860-х гг.), «Пара гнедых», «Цыганская песня», «Мне жаль, что тобою я не был любим…», «В житейском холоде дрожа и изнывая…» (все – 1870-е гг.) и подлинный апухтинский шедевр – «Ночи безумные, ночи бессонные…» (1886):

В ряде произведений автор прибегает к символическим образам из мира природы, живо и эмоционально передающим нюансы человеческих отношений, переживания лирического героя, философские раздумья. Таковы романсы «Астрам» (начало 1860-х), «Мухи» (1873), «Две ветки» (1878), «Разбитая ваза» (1870-е) и др. Наряду с традиционными условно-поэтическими образами расцвета, увядания и т. п. Апухтин неожиданно обращается в романсах к таким «прозаизмам», как мухи – чёрные мысли:

Своеобразен апухтинский жанр психологического стихотворного монолога, а нередко и рассказа, новеллы, диалога с сюжетной ситуацией, построенной на острой драматической или мелодраматической коллизии («Молодая узница» (1858), «Накануне» (1876), «С курьерским поездом» (1884), «Из бумаг прокурора» (1888), «Перед операцией» (1894) и др.). Ситуация в этих стихах лана в переживании одного или двух участников драмы, воспринимающих её эмоционально, взволнованно. Поэту мастерски удаётся соединить лиризм и изобразительность, интимное и повествовательное начала, условно-поэтический язык романса и точную «прозаическую» деталь: