Чтение онлайн

Идея национального превосходства - неплодотворна и губительна. На генетическом уровне в нас сидит убеждение - "главное, чтобы человек был хороший". Генетическое разнообразие при культурном единстве - вот залог нашего успеха. Национальная толерантность русских - наше главное конкурентное преимущество. Именно оно позволило создать огромную страну. В войне с Наполеоном участвовало 332 русских генерала, но посчитайте, сколько из них имеют чисто русские фамилии. Или просто зайдите в галерею героев войны 1812 года Эрмитажа, или посетите Храм Христа Спасителя. В этой связи интересно наблюдение одного индуса во время военной кампании России по присоединению Средней Азии в позапрошлом веке. Выходец из Индии, где менялись поколения, а оккупационные войска Великобритании оставались, хорошо знал английскую армию. И он сравнивал. Его поразило, что в русской армии командиром мог быть и инородец и мусульманин, а русский православный мужик считал их своими и подчинялся им. Это потому было для индуса удивительным, что в английской армии такое было невозможно.

Автор с улыбкой готов согласиться, что на просторах России среди более сотни народов есть народы умнее, трудолюбивее или более искусные в джигитовке, чем русские. Восторг и поклон калмыкам и тувинцам за их беспримерное мужество на полях сражений. Уважение всем народам, которые, соблюдая свои традиции, живут с нами в одном доме. Но при всех разнообразных достоинствах наших народностей только русские способны быть стержнем России. Если не понять это, Россия распадётся. Малым и гордым народам не стоит радоваться возможной грядущей свободе. Она мнимая. Не успели бывшие братья по Союзу насладиться суверенитетом, как оказались в восточном или западном гареме. На карте мира по пальцам можно пересчитать народы, имеющие, в силу исторических причин, возможность поиграть в полную самостоятельность. Могучие волны экономических и политических стихий неизбежно прибьют большинство стран к какому-нибудь берегу.

Стремясь сохранить единство России, мы панически боимся обидеть другие народы. Расскажу поучительную историю из далеких 70-х годов. Мой знакомый, будучи детским тренером, отправился с подопечными в летний спортивный лагерь в один из южных регионов. Но, как и Шурик, не скажу в какой именно, чтобы не обидеть другие регионы, в которых могла случиться точно такая же история. Поселили их в пустовавшей летом школе. Избежать контактов с местными было невозможно. А они постоянно задирали приезжих. И все ходили с ножами, а совсем малые - с игрушечными. Чуть что - сразу за них хватались. Такова традиция. Анатолий Григорьевич, очень добрый и интеллигентный человек, пытался образумить особо наглых беседами. Но никак не помогало. Более того, с каждым словом презрение просто возрастало. Они смеялись и глумились не только над воспитанниками, но уже и над ним. Так дальше было нельзя и он, отбросив слюнтяйство и интеллигентность, дал двоим по морде. Что дальше, не угадаете. Они его зарезали? Они побежали жаловаться старшим? Нет. Они зауважали его, когда увидели достойного человека, с которым можно говорить, и только тогда услышали его, когда он стал говорить на их языке. Разные люди - разные слова. "Слово к человеку примерять надо" (неизвестный автор).

Когда иной раз мы пытаемся потакать проявлениям неуважения к русскому человеку, мы взращиваем национализм. Мы не учитываем менталитет русского человека - он очень долго терпит, а когда терпение кончается, он не хватается за нож - он сразу берет в руки топор. А тогда уже обратного пути нет.

ДЕМОКРАТИЯ.

В основе либеральной демократии лежат два источника её становления и развития. Поэтому современное понятие либеральной демократии содержит две тесно связанные сущности или грани: демократия как набор гражданских прав и свобод личности и демократия как форма государственного устройства.

Определяющее влияние на формирование Западной демократии в её первом понимании, задающее направление её развития, было заложено в Эпоху Возрождения, когда в качестве протеста против нравственного засилья католической церкви возникло новое мировоззрение - гуманизм. Сбросив гнетущие оковы Средневековой католической морали, возрожденческий человек предался разгулу страстей и стал исповедовать оголтелый безудержный антропоцентризм, утверждая в чувственном мире своё личное "Я", как высшую ценность и непререкаемый ориентир. Самооправданием было то, что человек осознавал себя венцом божеского творения. Поэтому уверовал в своё могущество и своё право в вопросах этики и морали опираться на свои вкусы и потребности. Эта вера в собственные безграничные возможности позволила ему достичь невиданных творческих успехов.

Но, освободившись от пелёнок господствовавших веками идей и табу, он в порыве восторга от свободы часто демонстрировал свою звериную безнравственную личину. Нравственное разложение достигло такой степени, что сами священники открыто содержали публичные дома, кабаки и казино. Папа был вынужден издавать декреты, запрещающие им "ради денег делаться сводниками проституток", при этом сам на свои ночные оргии собирал проституток десятками. Порнография со стен подворотен перебралась не только в живопись и литературу, но и вошла в здание храма. Изображения половых органов развешивались перед иконами. Конечно, не в качестве художественного шедевра. Просто изображённый член, сильного мира сего, якобы исцелила эта чудотворная икона, поэтому икону нужно было как-то отблагодарить. Атмосфера жизни была такова, что не было различий между добропорядочной и падшей женщиной, ведь она не стеснялась иметь детей не от мужа. Что же в таком случае говорить о мужчинах! Его главным достоинством было - хороший ли он самец.

Если в Средние века человек воспринимал свободу как эксклюзивное право только лиц высшего сословия, то человек Ренессанса свободу воспринимает как дар Создателя, данный каждому. Для него свобода - это неограниченное никем извне право выбора пристрастий, интересов, поступков и наслаждений. В этом и состоял неизлечимый врожденный порок новой идеологии, унаследованный впоследствии Западной демократией, ибо в самостоятельном выборе таится крупный изъян: индивид не может или не хочет в своём поведении различать грех и добродетель. Кроме того, желание бесконечно раздвинуть границы своей свободы наталкивается на аналогичное желание другого. Ключевой тезис, вокруг которого нарастает демократическая оболочка, - права человека. Если бы так, то высшее проявление демократии - расстрел папарацци на месте. Тем не менее, Запад ради наживы одного члена общества позволяет нарушать спокойствие и неприкосновенность частной жизни другого.

Нельзя сказать, что Западная цивилизация не понимает этого противоречия. Понимает и пытается частично ограничивать, но краеугольный камень - право на свободный выбор поведения, изменить не может. Подумаешь, голые люди или ряженые гомосексуалисты прошли по улице с плакатами, ведь они имеют на это право, как и другие на своё. Западную цивилизацию погубит либеральная демократия, которая ведёт к неограниченной свободе личности, и на этом марше люди не слышат призыва Бога к совершенству.

Неминуемая гибель обусловлена тем, что первоначально доминантный фактор, на основе которого рождается структура системы и влиянием которого обеспечивается её устойчивость, её же впоследствии и губит. Это происходит вследствие того, что внешняя среда (для общества людей это окружающая их жизнь) постепенно, но неуклонно изменяется. На первый план по степени воздействия выходят новые факторы, к которым созданная система не приспособлена, так как её структура построена под воздействием первого.

Возникшая на определённом историческом этапе экономическая свобода индивида привела его к свободе духовной, которая стала для него жизненной потребностью. Для обеспечения этой потребности были выстроены развитые демократические институты, которые являются фундаментом Западного общества или доминантным внешним фактором. Однако, любая социальная система, построенная людьми, включает в неё человека как неотъемлемую часть, поэтому внешняя природа этого фактора - условна, так как источник демократических отношений сидит в сознании членов общества. Сознание же, пусть и специфический и до конца не понятый, но всё же объект материального мира. А любые объекты стремятся к устойчивости и сознание тоже - в форме консервативных жизненных стереотипов.

Поэтому, несмотря на изменения окружающей жизни, требующие соответствующих адаптационных изменений жизненного уклада, сознание Западного человека продолжает упорно и гибельно для себя отстаивать демократические принципы. Человек иной культуры, приехавший жить во Францию и Германию, независимо от цвета кожи и разреза глаз, обязан стать французом и немцем и исповедовать нормы поведения, принятые здесь. Если же он хочет и продолжает оставаться, например, арабом, то он разъедает всю конструкцию, как ржавчина. Дело вовсе не в этнических различиях или вероисповедании. Любые отличия подобного рода лишь обогащают человечество. В нашей стране русские и татары поклоняются своим богам, но наш быт, история и главные нравственные ценности - общие, поэтому мы порой даже отличить не можем друг друга. А вот отличия жизненного уклада, мировосприятия и норм поведения при тесном контакте губительны для культур. Речь идет не о физической гибели, а о неизбежной кардинальной перестройке модели общества и замене главенствующей идеологии. Перестройка символизирует цивилизационный скачок. Доказательства этого вытекают вовсе не из логики социальных процессов, а кроются в более общих законах развития материи.