Чтение онлайн

Как отмечает исследователь,

И если раньше тесная взаимосвязанность церковных и государственных интересов в России вызывала в Финляндии возмущение, то после обретения независимости страна выбрала точно такой же путь.

23 декабря 1920 г. определением Святейшего Патриарха Тихона и Священного Синода владыка Серафим (Лукьянов) был возведен в сан архиепископа Финляндского и Выборгского.

6 июля 1923 г. Финляндская Православная Церковь была принята с правами широкой автономии в Константинопольский Патриархат.

В ноябре 1922 г. финляндское правительство неофициально предложило архиепископу Серафиму покинуть пост, на что получило отказ. 29 декабря 1923 г. указом президента Финляндии архиепископ Серафим был отстранен от возглавления епархии. Неофициальным поводом послужило обвинение его в несанкционированной связи с Архиерейским Синодом за границей. Архиепископу Серафиму было предложено поселиться на покое в Коневском монастыре, ему назначили пенсию в 12 тысяч финских марок ежегодно, такую же, как лютеранским епископам [281] . Кроме того, архиепископ Серафим сохранил за собой финляндское гражданство, что впоследствии, при жизни в Европе, послужило ему своеобразной защитой и после 1947 г. воспрепятствовало попыткам советских органов госбезопасности открыто водворить его на территорию СССР.

Архиерейский Синод РПЦЗ и после 1924 г. продолжал считать уволенного финляндским правительством архиепископа Серафима (Лукьянова) главой Русской Православной Церкви в Финляндии. Архиепископа Германа (Аава), главу национальной местной Церкви, они называли «лже-епископом» [282] . В 1926 г. архиепископ Серафим был назначен викарием митрополита Евлогия (Георгиевского). После разрыва его с зарубежным Архиерейским Синодом вместо митрополита Евлогия возглавлял Западноевропейскую епархию РПЦЗ с 1927 по 1945 г.

В межвоенный период Финляндская Православная Церковь значительно окрепла и выросла численно – с 55 тыс. верующих в 1920 г. до 81 тыс., в том числе 65 тыс. финнов, в 1940 г. Она состояла из двух епархий – Карельской (16 приходов, 54 878 чел.) и Выборгской (13 приходов, 18 709 чел.), окормляемых 50 священниками, и имела 4 монастыря – Валаамский (200 монахов), Коневский (20), Печенгский (17) и женский в Линтуле (34 насельницы). Резиденция главы Церкви – архиепископа Германа (Аава) находилась в Сортавале (Сердоболе), там же в 1918 г. была открыта Духовная семинария [283] . На 1 января 1934 г. в Церкви числилось 18 протоиереев, 31 священник, 2 протодиакона, 14 диаконов и 24 псаломщика, из числа духовенства 8 человек не имели финляндского гражданства [284] .

Помимо Финляндской Православной Церкви в межвоенный период в Финляндии существовали две русские общины (Покровская и Никольская), находившиеся в управлении Западно-Европейского митрополита Евлогия (Георгиевского).

Первая из них – Покровская в г. Выборге – была основана в 1926 г. купчихой А. Д. Пугиной после перехода Финляндской Церкви на финский язык в богослужениях и григорианский церковный календарь, что вызвало неприятие многих русских эмигрантов [285] . Вторая Никольская община изначально находилась в Хельсинки.

В мае 1925 и в апреле 1926 года архиепископ Финляндский Серафим докладывал Архиерейскому Синоду «о положении церковных дел вообще и в частности в Финляндии» [286] . В декабре 1927 года он представил на утверждение Архиерейского Синода в должности Секретаря Епархиального Совета Западноевропейской епархии кандидатуру капитана 1-го ранга А. А. Свечина. Последний был утвержден Синодом в своей новой должности [287] .

Важнейшим центром православной жизни в стране был Валаамский монастырь. К началу XX в. Спасо-Преображенский Валаамский монастырь был одним из крупнейших в Российской империи. Обитель имела 13 скитов, богатейшую ризницу, свой маленький корабельный флот, множество мастерских, значительный капитал в банке. В начале 1913 г. число монахов и трудников в монастыре достигало 1200 человек.

Первая мировая война, а затем революция в России сильно изменили монастырскую жизнь. В армию были призваны 264 послушника. Настоятель докладывал церковным властям, что «монастырь вынужден мобилизовать все свои наличные силы до последней точки напряжения». С января 1918 г. связь острова с Россией прервалась. Монастырь находился в состоянии неведения о том, что происходит на родине, до начала 1920-го. Для полноты картины следует упомянуть о голоде, тифе и эпидемии «испанки», завезенной на остров из Германии. Валаамский монастырь потерял весь свой банковский капитал. Монахи имели богатейшую ризницу и древлехранилище, но предпочитали умереть голодной смертью, чем продать драгоценные царские дары и монастырское имущество.

В октябре 1917 г. в Валаамском монастыре состоялся съезд духовенства и мирян Финляндской епархии, где обсуждалось новое Положение о Православной Церкви. Пункт 3 «О введении нового стиля в православных приходах Финляндии» гласил:

В начале следующего г. часть православных приходов Финляндии благополучно перешла на новый стиль. Но в приграничных районах Финляндии значительная часть населения восстала против подобного перехода. Как писали местные газеты, на стороне старого стиля выступил «весь пришлый элемент в государстве» – многочисленные русские беженцы. Учебное министерство в обязательном порядке потребовало решить вопрос о календарном стиле на местном церковном Соборе.

В назначенное время, 5–8 октября 1921 г., все приходы и монастыри Финляндии «без всякого колебания и смущения», как писал очевидец, последовали указу властей. Однако вскоре появились слухи об отказе Патриарха Тихона благословить реформу. В некоторых русских приходах и монастырях Финляндии вспыхнули очаги недоверия к местной церковной власти. Особенно сильное брожение началось в бывших русских монастырях – Валаамском и Коневском. В результате нескольких валаамских монахов заключили в Выборгскую тюрьму и подвергли допросу губернатора, еще нескольких монахов запретили в служении, лишили мантии и сослали в отдаленные скиты.

Несколько дел в Журналах заседаний Архиерейского Синода посвящено рассмотрению проблем, касающихся судеб валаамских монахов. Еще в ноябре 1925 года братия Валаамского монастыря писала о положении церковных дел в Финляндии и, в частности, в названном монастыре в связи с посещением его делегацией Вселенского Патриарха. Синод просил митрополита Антония, в целях защиты валаамских монахов, обратиться к Вселенскому Патриарху с соответствующим письмом [288] .

В июне 1926-го архиепископ Финляндский и Выборгский Серафим писал по вопросу о своем назначении в Лондон и отправлении валаамских монахов в Сербию, а также коснулся разных церковных дел [289] . Братия Валаамского монастыря в своем письме от 1/14 июля 1926 года сообщала о тяжелом положении монастыря. В связи с этим, Синод обратился с просьбой в Комитет защиты меньшинств об оказании помощи гонимым валаамским монахам [290] . В другой раз, бывший наместник Валаамского монастыря иеромонах Иоасаф в письме от 11/24 сентября 1926 года писал о положении Валаамских монахов. Синод постановил вновь просить Сербский Архиерейский Синод об оказании помощи в выдаче гонимым валаамским монахам визы на въезд в Сербию для поступления в сербские монастыри [291] .

В октябре 1927 года настоятель Коневского монастыря Финляндской епархии игумен Амфилохий докладывал о положении церковных дел в Финляндии и о состоянии Коневского монастыря, а также спрашивал мнение митрополита Антония по разным вопросам церковно-практического характера. Митрополит Антоний направил в ответ личное письмо [292] .