Чтение онлайн

Рене сбавил ход почти до минимума, и я открыла окно, чтобы вдохнуть теплый морской ветерок, так красиво колышущий воланы на коротеньких юбочках двух невероятно красивых девиц, томно, грациозной походкой «от бедра», шествующих по сверкающей мостовой.

Боже, какие мужчины взирали на меня с улиц Монако… Загорелые, мускулистые, картинно белозубые. Из-под полуопущенных ресниц они смотрели прямо в мои глаза теплыми, восхищенными взглядами, словно посылая миллионы восторженных поцелуев и все комплименты мира.

– Откуда тут столько красавцев? – не удержалась от вопроса я, едва заметно улыбаясь в ответ этим калиброванным монегаскам. – Это – гонщики? Уже приехали на соревнования?

– Вырождающийся вид, – хихикнул Рене. – Вымирающая профессия.

– Почему вымирающая? – знающе пожала плечами я. – Может, тут, в Европе, она и на излете, так мы внесем свежую струю, да, Макс? Вот наша команда приедет…

Мне как-то сразу стало ясно, что мой Митя должен быть именно таким. Высоким, пружинисто-стройным, загорелым и деланно равнодушным. На факсовой фотке, которую мне показывал Макс, он, правда, был снят только по плечи – обычный ракурс для загранпаспорта, да и разглядеть что-либо определенное представлялось довольно сложным. Но мое журналистское воображение, которое, право слово, редко меня подводило, тут же дорисовало неучтенные документом детали. А детали, как известно всякому профессионалу, и составляют главное.

– Среди гонщиков я что-то красавцев не встречал, – снова хихикнул Рене.

– Нет, ну ты настолько-то не наглей! – возмутился Макс. – Я понимаю, что французские мужчины – самые красивые в мире, один ваш Депардье чего стоит! Да и Бельмондо недалеко ушел, но уж про гонщиков-то так не надо! Шуми – вообще голливудский типаж! А Фернандо Алонсо? Да и Мика Хаккинен тоже вполне.

Я жадно прислушивалась к разговору. Имена, озвученные Максом, говорили мне мало. Шуми – это кто? А другие?

– Ладно, – нехотя согласился Рене. – Насчет этой троицы, пожалуй, соглашусь. И Шумахер, и Алонсо, и Хаккинен – стоящие парни.

– Тебе просто обидно, что среди чемпионов французов нет! – расхохотался довольный Макс.

– А Алан Прост? – подпрыгнул на сиденье Рене. – В 83, 86, 93-м кто Формулу-1 взял? Ну, Макс, не ожидал от тебя такого!

– Не пыли, – хлопнул приятеля по плечу мой наперсник, – Алан Прост – это фигура. Кто спорит? Я даже помню, как владелец Renault о нем сказал что-то типа: на Формуле-1 не нужен мой мотор. Нужен Прост!

– Вот именно, – вполне довольно согласился Рене. И тут же хитро поинтересовался: – А вот имена российских чемпионов я что-то позабыл. Сложные они у вас. Не напомнишь?

– 1:1, – сокрушенно констатировал Макс. – Россия пока не в теме. Для того и приехали, правда, Даш?

Я немедленно согласилась, еще больше укрепившись в мысли, что мой будущий жених именно такой, каким я его и представляю. Уж, по крайней мере, не хуже Шумахера, Алонсо и Хаккинена. Имена чемпионов я запомнила чисто профессионально, с первого раза. Пригодится.

– А нам Шумахер пока не встретился? – невинно спросила я у Рене. – Вроде я кого-то похожего сейчас видела…

– Даша, гонщики просто так по улицам редко гуляют, – пояснил Рене. – Хотя живут почти все здесь, в Монако. А эти красавчики – просто жиголо. Они из всей Европы только тут, в Монако, да еще на некоторых курортах Италии сохранились. Так что, смотри, будь осторожнее! Так обаять могут, что и оглянуться не успеешь, как влюбишься и без копейки останешься.

– Нет, Дашка у нас не по этим делам, – успокоил друга Максим. – Она же – журналист! Насквозь видит. Рентген! Да и жених у нее есть, я же тебе говорил…

– Ну да, – кивнул Рене, – помню. Потому и сдерживаю себя изо всех сил, чтобы не приставать. – Он весело подмигнул мне в зеркало заднего вида.

Ну, не гад этот Макс? Кто его за язык тянет? Теперь и скупость Рене мне понятна. Неужели мне бы маленький букетик цветов помешал? Так он от меня всех кавалеров отвадит, и к приезду Мити я вообще квалификацию потеряю! Известно ведь, чем больше поклонников, тем желаннее женщина. Надо будет с Максом воспитательную работу провести. Джеймс Бонд тоже мне! Никакого соображения о психологии!

В то же зеркало я нежно и обворожительно улыбнулась симпатичному французу, который все еще продолжал смотреть на меня.

– Все-таки ты, Макс, плохой друг, – укорил Рене приятеля. – Я же француз! И рядом с такой девушкой вынужден себя сдерживать! Это же – смерть на взлете.

– Зато для тренировки воли полезно, – философски заметил мой спутник.

– Ничего не понимаешь, – качнул красивыми плечами Рене. – В жизни французского мужчины есть только три периода, когда они равнодушны к женщинам. Это первый, второй и третий этапы Формулы-1. А сейчас – гонок нет. Так что вечером я вполне могу показать Даше Монако при свете звезд.

– У Даши бронхит, ей надо больше спать, – быстро оттарабанил Макс и тут же элегантно сошел с опасной для моих матримониальных отношений темы. – Ты мне лучше скажи, как знаток, у маленьких конюшен на этот сезон бюджеты выросли? Или на прежнем уровне?

– Да ты знаешь, это всегда загадка, – задумчиво отозвался Рене. – Обычно цифры обнародуются только в конце сезона. Реальные цифры, имею в виду. Иногда вообще неясно, как мелкие конюшни могут конкурировать с магнатами. Ну, представь, если в прошлом году бюджет Minardi – аутсайдера был почти в пять раз меньше бюджета Ferrari! Результат соответствующий. Не зря же Стоддарт команду австрийцам продал. Правда, говорят, что он пообещал в 2008 году вернуться в Формулу-1, уже и название у будущей конюшни есть – «European Minardi F1 team Limited». Правда, весь вопрос в том, позволят ли ему вернуться.

– В смысле?

– Так сегодня в чемпионате мира уже заявлено одиннадцать команд, а по регламенту их больше двенадцати быть не может. Вдруг кто новенький выскочит?

– Выскочит-выскочит! – радостно сообщила я, сообразив, что на этот раз в разговоре фанатов автогонок понимаю совершенно все. – Россия и выскочит!

– Так не бывает, – вздохнул Рене. – А хорошо бы это болото расшевелить! Да только стоит это огромных денег! За счет чего Ferrari может себе позволить Шуми содержать? Только за счет сумасшедшего бюджета.

– А сколько Шумахер получает? – влезла с умным вопросом я. Надо же было прикинуть на будущее, что светило нашей молодой семье от участия Митюши в Формуле-1.

– Вроде миллионов под двадцать пять, – ответил Рене. – Это и призовые, и спонсорские. Так Ferrari не только своих звезд содержит, еще и других перекупает! Помнишь, – он повернулся к Максу, – Джордан, чтобы сохранить команду, продал Ferrari Эдди Эрвайна? Кстати, этим своей конюшне жизнь продлил! Вот, кстати, и ответ на вопрос: как умудряются выживать аутсайдеры.

Ну уж своего Митю я продавать не позволю. Хотя… Если его купит Ferrari… Да еще с таким жалованьем, как у Шумахера… Надо будет с Ильдаром все это детально обсудить. Потом, конечно, после свадьбы. Да и, если разобраться по справедливости, кто такой Шумахер? Сын немецкого каменщика, деревенский мальчишка, которому просто невероятно повезло. А Митя? Вот именно! Да не только Ferrari, кто угодно отдаст полбюджета за то, чтобы в их команде катался настоящий принц крови! Это же такая реклама! Уж я-то, как профессионал, в этом смыслю.