Чтение онлайн

Речь вовсе не о пустых словах и моральной поддержке. Матвеев тут же взял в оборот врачей, как он уже делал это, добиваясь увольнения Владимира Константинова из армии. Вот только если Константинову диагностировали несуществующий рак, то тут «Детройт» заплатил врачам достаточно, чтобы они установили у Козлова необратимое повреждение мозга и потерю периферического зрения из-за травм, полученных при аварии.

Несмотря на все возражения армейских руководителей, Козлова все же освободили от контракта с ЦСКА, хотя он явно шел на поправку. Уже через две недели после аварии он мог ходить по пятнадцать минут в день и есть твердую пищу. Тем временем Матвеев придумал новый план, как привезти Козлова в Детройт – само собой, исключительно по медицинским причинам. «Ред Уингз» договорились, чтобы Козлова осмотрели специалисты в больнице имени Генри Форда.

– Конечно, мы не собирались потом отпускать его из Детройта, – ухмыляется Полано.

Тут-то генеральный менеджер ЦСКА Валерий Гущин почуял неладное. Он переместил Козлова в военную больницу в Москве с ограниченным доступом, чтобы его заново осмотрели и, весьма вероятно, поставили под вопрос прежний диагноз серьезной травмы головного мозга.

– У меня из-за этого возникли огромные проблемы, – рассказывает Матвеев. – Я несколько дней не мог пробиться в этот госпиталь.

Но в итоге нужный человек из армии предоставил Матвееву пропуск – разумеется, не за просто так, – и тот стал навещать Козлова каждый день. Матвееву даже удалось провести в палату к Козлову не на шутку взволнованного Полано, дав вооруженному охраннику взятку в 25 рублей (примерно два доллара по тем временам) и две пачки американских сигарет. «Это было проще простого», – вспоминает Матвеев.

К тому моменту Козлов перестал получать от ЦСКА солидные деньги. Он уже не был одним из самых высоко оплачиваемых игроков в истории российского хоккея. И дело не только в том, что игрок попал в аварию. Сам клуб столкнулся с серьезными финансовыми трудностями. По большому счету он обанкротился и уже не мог платить своим хоккеистам большие зарплаты.

– В этот момент Слава впервые серьезно задумался об НХЛ, – делится Матвеев. – Он считал, что ЦСКА над ним просто издевается.

В итоге Козлов сказал Полано: «Теперь я готов ехать». Ник тут же принялся оформлять необходимые документы. Несмотря на отсутствие каких-либо гарантий того, что Козлов сможет вернуться на прежний уровень и преуспеет в НХЛ, «Детройт» по-прежнему был готов пойти на все. Впрочем, нельзя сказать с полной определенностью, что военных врачей удастся уговорить, чтобы они подтвердили поставленный ранее диагноз повреждения головного мозга. Матвеев вступил в амбициозную схватку с руководством ЦСКА.

– Господин Гущин считал, что мне не удастся отмазать Славу, – рассказывает Матвеев. – Он пообещал врачам, что те будут ездить вместе с командой на хоккейные турниры в Западную Европу, в Германию и Швейцарию. Но я, точнее, «Ред Уингз», дали им много денег – что-то в районе 25 тысяч долларов. Причем я выложил все сразу, наличкой. Против этого у Гущина уже не было приема, и он попросту сдался. Всем рассказал, что с нами невозможно бороться.

Получив освобождение от службы, Козлов спокойно улетел в Детройт, чтобы показаться другим врачам и продолжить курс восстановления.

– Я очень благодарен «Ред Уингз», руководству клуба и лично мистеру Иличу за то, что они пригласили меня в Детройт, несмотря ни на что, – отмечает Козлов. – Они продолжали в меня верить и не побоялись подписать со мной контракт. Но уехать я хотел прежде всего по медицинским причинам. В те времена нормальная медицина была только за океаном. Лишь там мне могли дать понять, буду я играть в хоккей или пора вешать коньки на гвоздь. Это было самым главным. Неважно, что мне предлагали в Советском Союзе – машины, квартиры, – я бы все равно там не остался.

Тем не менее Козлову не удалось избежать после аварии юридических последствий. Ему могли предъявить уголовное обвинение, но тут в дело вмешался ЦСКА и нажал на нужные кнопки, как объясняет Матвеев. Ведь и сам хоккейный клуб могли признать виновным, поскольку они позволили молодому солдату иметь собственную машину и жить не в общей казарме. Еще одно дело было закрыто после того, как «Ред Уингз» выплатили семье погибшего Тарасова определенную сумму.

Козлова выписали из больницы в январе, а уже в середине февраля он вылетел в Детройт. Более того, «Крылья» даже были готовы оплатить переезд его отцу Анатолию, чтобы он как-то помог Славе адаптироваться к жизни в Северной Америке. Однако Козлов-старший был всецело предан детскому хоккею и не хотел оставлять свой тренерский пост. Также он понимал, что в Детройте его сыну будет лучше, чем в Москве или Воскресенске.

Слава Козлов прибыл в Детройт со своим новым агентом – Полом Теофаносом, который быстро договорился о контракте с Лайтсом. На Шевченко после фиаско в Саскачеване все давно поставили крест.

Матвеев прекрасно помнит теплый прием, которым «Джо Луис Арена» удостоила своего нового игрока.

– «Ред Уингз» играли против «Сан-Хосе», – рассказывает он. – Мы прибыли на арену уже после начала матча. Слава встретился с мистером Иличем и Джимом Лайтсом в их ложе.

А вот наставник «Детройта» Брайан Мюррей не знал, чего ожидать от новичка, которому пророчили большой успех в НХЛ.

– Он выглядел так, будто только что встал с больничной койки. У него были проблемы с физиономией, ее немного разворотило, – вспоминает Мюррей. – Возникало ощущение, что он вот-вот развалится. Я подумал, что стоит его сначала ненадолго отправить в фарм-клуб, чтобы он поднабрался сил.

Вот только руководству «Ред Уингз» хотелось как можно скорее выиграть Кубок Стэнли, поэтому дебют Козлова в НХЛ не заставил себя долго ждать. Всего через неделю после прилета он уже тренировался на льду с основной командой. Мюррей тогда четко понял для себя одно: неважно, как Козлов выглядел физически, – характера и других важных хоккейных навыков ему не занимать.

Уже к марту Козлов набрался сил для того, чтобы выйти на лед в матче НХЛ. Мюррей поставил его на игру с «Сент-Луисом». Результат был ошеломительным.

– Он весь матч не расставался с шайбой, – утверждает Мюррей. – Я помню, как говорил остальным тренерам: «Да у нас тут свой Уэйн Гретцки нарисовался». Было такое ощущение, что он всю НХЛ на уши поставит – так и произошло. Правда, пришлось немного подождать. Не знаю, удастся ли вообще кому-нибудь подобраться к рекорду Уэйна Гретцки по количеству очков, но у Славы был настоящий талант их набирать.

В своем первом матче против «Сент-Луиса» Козлов заработал две передачи на шайбах Сергея Федорова. Владимир Константинов выходил с ними в защите – Русская пятерка была готова на 60 процентов.

Впрочем, всего через две недели карьера Славы Козлова в «Ред Уингз» вновь оказалась под угрозой. Центральный спортивный клуб армии вновь подал на него иск в окружной суд Детройта, утверждая, что «Крылья» незаконно способствовали разрыву долгосрочного контракта Козлова. «Детройт» вновь бросил все силы на защиту Вячеслава.

– История была очень непростой, – рассказывает Лайтс. – Мы тут же подали протест, чтобы не дать русским помешать его выступлению в НХЛ.

Суд разрешил Козлову играть до того момента, пока не завершится слушание дела.

Разбираться в ситуации был назначен окружной судья Джеральд Роузен, который получил федеральный статус в 1990 году. Он взялся за дело так, что в «Детройте» сразу поняли: «преимущества своей площадки» у них не будет и в помине.

– Злой был говнюк, – вспоминает Лайтс судью. – У русских толком-то никаких аргументов не было против нас, кроме того, что вот, в Детройте живут богачи, а мы из бедной страны, и они воруют у нас игроков. Деньги были их главным аргументом. А этот Розен, похоже, считал, что «Ред Уингз» – корпорация зла, которая на что только ни шла, лишь бы перетащить к себе русских игроков… Ну, то есть, все правильно он считал…