Чтение онлайн

– Сергей рассказал нам, что Владди безумно желает приехать и примчится в ту же минуту, если мы найдем способ вытащить его из армии, – делится Лайтс. – Он был готов на все, чтобы выбраться оттуда. Но его связывали жена и ребенок, да и сам он был капитаном ЦСКА.

Тем не менее иммиграционные адвокаты клуба скоро сообщат Лайтсу, что самой большой преградой является то, что Константинов имеет звание капитана армии. В случае дезертирства в России он будет считаться преступником. В таком случае он не сможет получить рабочую визу категории H-1B, необходимую для выступления в Национальной хоккейной лиге. Ситуацию осложняло то, что Константинов был связан армейским контрактом на двадцать пять лет и у русских имелись все необходимые документы с его подписью.

Лайтс был непоколебим. Более того, он решил бросить большие силы на побег Константинова после того, как к Федорову в Детройт приехали друзья – Валерий Матвеев и его жена. Они жили у Сергея несколько месяцев в его новой квартире комплекса «Риверфронт Апартментс», располагавшегося рядом с «Джо Луис Ареной». Федоров представил Матвеева в качестве агента Константинова, и в скором времени они с Лайтсом уже строили коварные планы.

– Валерий мне сразу понравился, – рассказывает Лайтс. – Он был отличным парнем и работал журналистом в России, поэтому имел контакт со многими людьми. Умный человек с высшим образованием, он четко выражал свои мысли. Матвеев сказал: «Я могу помочь вам вытащить Константинова».

Лайтса все устраивало. Он предложил Матвееву то же самое, что и Пономареву, когда тот помогал организовать побег Федорова, – если все пройдет успешно и трансфер из ЦСКА в «Детройт» состоится, он получит 35 тысяч долларов. Формально отъезд Константинова не будет считаться побегом согласно новым правам российских граждан, которые все еще были недоступны хоккеистам. Граждане России могли спокойно покинуть страну.

Однако у военных, каковыми были игроки ЦСКА, такой свободы не было.

Лайтс хотел знать, как Матвеев планирует провернуть дело Константинова. Он подозревал, что придется давать взятку кому-то из высокопоставленных хоккейных чиновников, и решил поинтересоваться, стоит ли предлагать деньги генеральному менеджеру ЦСКА Валерию Гущину.

– Его можно подкупить? – спросил он у Матвеева. – Как-то переманить на нашу сторону, чтобы вытащить Константинова?

– Нет, ни в коем случае, – ответил Матвеев. – Гущин – убежденный коммунист. Он на это не пойдет.

– Что же мы тогда будем делать?

– Не знаю, – ответил Матвеев. – Мне надо подумать.

Сезон 1990–91 шел уже не первый месяц. От Матвеева по-прежнему не было никаких новостей.

Но тут Национальная хоккейная лига неожиданно сделала заявление, после которого «Ред Уингз» почувствовали себя так, будто выиграли лотерею. Владимир Константинов все-таки приедет в Детройт и сыграет на «Джо Луис Арене», правда, в качестве капитана ЦСКА – ему предстоит выйти на лед в важнейшем матче против «Детройта».

Джим Дэвеллано снял со стула две спортивные сумки и бросил их на стол, отделявший его от посетителей – взволнованного российского хоккеиста и переводчика клуба. Дэвеллано, занимавший пост старшего вице-президента «Детройта», организовал тайную встречу поздней ночью в сочельник 1991 года в своем офисе под трибунами «Джо Луис Арены». Он был готов пойти на все, лишь бы Владимир Константинов покинул своих российских одноклубников и перешел в «Ред Уингз». Если бы Дэвеллано преуспел, то это был бы уже второй побег выдающегося советского хоккеиста в «Детройт» за шестнадцать месяцев.

Константинову тогда исполнилось двадцать три. Он был лидером самой мощной команды советской лиги. По счастливому стечению обстоятельств НХЛ и представители российского спорта договорились о серии матчей. В случае победы клубам НХЛ начислялись два очка в регулярном чемпионате. К радости Дэвеллано, «Детройту» по жребию достался в соперники ЦСКА, за который выступал Константинов.

Годом ранее главная молодая звезда армейского клуба Сергей Федоров сбежал в «Ред Уингз». Из уважения к российской стороне «Детройт» не включил его в заявку на матч. Лайтс объяснил это так: «Мы не хотели сыпать им соль на рану. К тому же нам не хотелось, чтобы он получил травму, если вдруг армейцы начнут бить исподтишка».

«Крылья» проиграли со счетом 2:5. Но потерянные два очка меркли в сравнении с возможностями, которые предоставляла игра.

«Это невероятно», – подумал Дэвеллано, узнав о предстоящей серии. «Детройт» мог не просто проверить Константинова в деле против ряда команд НХЛ – на каждую игру клуб отправил двух скаутов, – но и увидеть его своими глазами на собственной арене. Такой шанс «Ред Уингз» не имели права упустить.

– Их команда остановилась в гостинице «Поншартрен» совсем рядом с ареной. Поэтому я нанял русскоговорящего человека, велел найти Константинова и передать, что Джим Дэвеллано ждет его в офисе «Детройта», – рассказывает Дэвеллано, который никогда не стеснялся говорить о себе в третьем лице. – Мы назначили встречу на час ночи, значительно позже окончания матча. Я велел им спуститься по пожарной лестнице отеля, чтобы никто не заметил, а сам ждал на парковке. Я пришел ровно в час ночи, и меня встретил Владимир Константинов.

Теперь у «Детройта» уже не оставалось никаких сомнений, что Константинов готов выступать в НХЛ. Это было понятно с первых же минут. Пару часов назад Дэвеллано увидел все своими глазами. «Ред Уингз» безумно хотели видеть его в своем составе и не желали ждать разрешения от российских властей – которого, может быть, вообще не будет. Поэтому Дэвеллано сделал свой ход.

– Мы пришли в офис, где у меня стояли охрененно здоровые сумки, набитые деньгами, – вспоминает он. – Я взял и бросил их на стол. Сказал Константинову, что если он хочет играть за «Детройт», то может забрать себе всё. «Я сделаю тебя богатым! – сказал я ему. – Это всё тебе! Тебе лишь надо сбежать сегодня. И тогда ты будешь играть в Национальной хоккейной лиге за «Детройт Ред Уингз».

Дэвеллано произносит название города в три слога, как это делают многие канадцы: ди – трой – ит.

«Ред Уингз» были готовы поселить Константинова в «Риверфронт Апартментс» – всего в паре шагов от «Джо Луис Арены». Сделать его соседом Федорова. Константинову всего лишь нужно было сказать: «Da». Однако он выглядел подавленным. Повернулся к переводчику и ответил:

– Пожалуйста, скажите мистеру Дэвеллано, что я бы с удовольствием. Но не могу. У меня в России жена и дочка. Я не могу так с ними поступить. Не могу их бросить.

Дэвеллано абсолютно этому не удивился. Более того, ждал такого ответа. И знал, что Константинов связан обязательствами на родине не только перед семьей, но и перед армией, что практически перечеркивало шансы на его побег.

Тем не менее Джим добился главного. Владимир Константинов теперь был совершенно уверен в том, что «Ред Уингз» настроены серьезно. Дэвеллано кивнул и сказал переводчику:

– Пожалуйста, передайте Владимиру, что мы найдем способ перевезти его сюда вместе с семьей.

На средневековый Турку опускалась полночь, и город таял в зеркале заднего вида. Небольшая машина несла четырех представителей «Детройта» на секретную миссию. Они уже давно оставили позади пригородные домики и магазины и выехали на узкую дорогу к густому лесу, не пропускавшему дневного света. Дело было в середине мая во время Чемпионата мира 1990 года. В это время года солнце здесь практически не опускалось за горизонт. Вечером начинались сумерки, сходившие на нет через пару часов вместе с рассветом.