Чтение онлайн

Роскошный алебастровый седан был всего в минуте от центра Бирмингема, когда Фетисов почувствовал, что их начало заносить на другие полосы под углом примерно в 45 градусов. Одновременно машина набирала скорость.

«Что он делает?» – подумал Фетисов, уставившись на водителя.

А затем закричал:

– Эй! Эй! ЭЙ!

Трое пассажиров, двое из которых были спортсменами мирового уровня с невероятной силой, выносливостью и координацией, были абсолютно беспомощны, когда их лимузин на большой скорости перескочил три полосы, вылетел с трассы и врезался в крепкий старый клен.

– Все произошло так быстро, – вспоминает Фетисов. – Вижу, что сейчас что-то произойдет, и вот у меня уже вся жизнь перед глазами проносится…

Восьмилетний мальчик стоит десять часов в очереди, чтобы провести на льду пару минут в надежде пройти в состав команды хоккейной школы ЦСКА… Он возвращается через год и, наконец, проходит в состав… Вот он уже стал молодым человеком и представляет свою страну на Олимпиаде, но едет домой после позорного поражения в матче, который окрестили «Чудом на льду»… Золото чемпионата мира, два золота Олимпиады… Вот он уже муж и отец… Свобода… Детройт… Товарищи… Кубок Стэнли…

– А потом был сильный удар. Вот такой, – продолжает Фетисов и щелкает пальцами.

Затемненные стекла разбились при столкновении, металл смялся, словно салфетка, а передняя часть автомобиля внезапно оказалась в роскошном салоне. Люди и мусор катапультировались вперед, а водитель уткнулся лицом в подушку безопасности. Эта симфония стала саундтреком к воспоминаниям Фетисова. Ничто не ускользнуло от его слуха, даже когда его кинуло вперед.

БАХ!

Наступила тишина, не считая хрипения, тиканья и кряхтения глохнувшего мотора, прерываемого стоном дерева, которое потом упало на землю, обнажив корни перед сложившимся в гармошку автомобилем.

Праздник, которого ждали сорок два года, закончился в одну секунду. Он длился шесть дней, а затем на смену пришла темнота.

Новость об этом разлетелась быстро. В гольф-клубе Федоров передал трубку Айзерману и повернулся к остальным партнерам по команде.

– Произошла авария, – сказал он, пояснив, что ему позвонили из окружного полицейского участка.

Никто не сказал ни слова. Вместо этого все собрались вокруг капитана, который заткнул одно ухо пальцем, чтобы ему не мешал шум.

– Мы не слышали, что говорил звонивший. Но Стив спрашивал его: «Слава? Владди? И Натса?» – делится Шэнахен. – Так что мы понимали о ком идет речь. А потом он спросил: «Натса умер?» На этих словах мы все побледнели. «А Владди выживет?»

Про Кубок Стэнли, который еще минуту назад был центром Вселенной, все уже позабыли. Никто не обращал на него внимания. Он отошел на второй план.

– Я сейчас даже не вспомню, где он стоял. Честное слово, я понятия не имею, – уверяет Уортон, который провел с трофеем весь день. Все были ошарашены.

– Мы не могли в это поверить, – продолжает Лидстрем. – Мы думали… мы думали, этого не может быть. Мы только что выиграли Кубок Стэнли. Все сделали правильно. Мы подошли ко всему ответственно. Как такое могло произойти?

Айзерман положил трубку и быстро ввел всех в курс дела. Пострадавших отправили в госпиталь Уильяма Бомонта в находившемся неподалеку от места аварии городке Роял Оук. Он и сам туда сейчас выдвигался.

– Тебе стоит поехать со мной, – сказал он, обратившись к Уортону. – Ты же физиотерапевт. Ты там нужен.

Игроки быстро разошлись и расселись по лимузинам. Все отправились в госпиталь. По дороге Айзерман позвонил Ларионову в надежде узнать дополнительные подробности.

– Игорь, что-то случилось с нашими русскими ребятами. Ты можешь попробовать дозвониться до Славы, Владди или Сергея Мнацанакова и узнать, в чем дело?

– Что случилось? – спросил Ларионов, который весь вечер провел дома после того, как отвез дочерей в бассейн.

– Авария какая-то.

Ларионов по очереди позвонил всем своим русским одноклубникам на мобильный телефон. Никто не брал трубку.

Тем временем его жена Елена включила телевизор. Про аварию уже сообщали на всех местных каналах. Скоро о ней заговорят и во всем мире.

Слава Фетисов до сих пор вздрагивает, вспоминая те события.

– Был сильный удар. Все вокруг сотряслось, – рассказывает он. – А затем стало темно.

Оглядываясь назад, Фетисов считает, что минибар, на который он закинул ноги, скорее всего, его и спас. При столкновении он немного затормозил инерцию хоккеиста, в то время как двух других пассажиров резко бросило вперед. Однако Фетисова все равно вышвырнуло в переднюю часть лимузина, и он оказался сверху другого человека.

– Смотрю – а это Сергей Мнацаканов, – продолжает он. – У него все лицо перекорежило от боли. А потом я потерял сознание…

Увидев аварию, люди из проезжавших мимо машин бросились на помощь. Бирмингемская полиция получила сигнал в 21.13.

– Прибежали люди, помогли нам выбраться из машины и положили на землю наших ребят, – воссоздает картину Фетисов. Он сразу понял, что его друзья в тяжелом положении. Они лежали без сознания. На Мнацаканова было страшно смотреть: хрустальный графин, находившийся у минибара, ракетой полетел вперед и разбил Мнацаканову голову, а осколки частично попали Сергею в мозг. Константинов выглядел так, будто он спит. Фетисов сначала подумал, что оба погибли. Затем он посмотрел на себя.

– Я мог двигать руками… Так я понял, что со мной все более или менее будет нормально. Но я был весь в крови.

Боль пронзала его грудь при каждом вдохе. Он сломал несколько ребер, и один из обломков проткнул легкое, а на ноге была серьезная рана.

В реанимации над ним колдовали сразу три врача. Вскоре он узнал, что все они служили в американской армии. Фетисов даже пытался пошутить на тему того, что это весьма иронично – ведь они лечили бывшего майора советской армии у себя дома в Соединенных Штатах.

– Это было забавно. Но я постоянно их спрашивал о ребятах. Где они? Как у них дела? – вспоминает Фетисов. – Врачи мне ничего не говорили. Они просто пытались меня подлатать.

Едва врачи успели закончить с Фетисовым, как в комнату в истерике ворвалась его жена Лада.

– Это был тяжелый момент для нее, – поясняет Фетисов, поскольку сотрудники госпиталя позвонили всем трем женам сразу и, видимо, перепутали информацию.

– Моя жена забежала в реанимацию. Она плакала, – продолжает Фетисов. – Ей сообщили, будто я без сознания и лежу в коме.