Чтение онлайн

Шведы, вступив в Ижорскую Землю, стали перекрещизать насильно Ижору и поступать по-неприятельски с теми, которые упорствовали. Наконец, подошли к Ореховцу. Сначала новгородцы мужественно отразили нападение. Онцифор Лукин с 400 новгородцев 24 июля 1348 года разбил 500 шведов на Жабче поле; но потом, когда князь Симеон, которого новгородцы призывали на помощь, ушел назад, Магнус 6-го августа взял город и установил там свой гарнизон. Всем, кто попадался в плен, предложено было или креститься в католическую веру, или же погибать. Некоторые были изрублены за то, что не хотели креститься, будучи язычниками, или же принимать католичество из греческой веры; не столь твердые крестились — им даровали жизнь и отпустили их на волю с тем, чтобы они убеждали своих единоземцев поступить так же, как они поступили. Но эти насильно крещенные, как только вырвались от шведов, тотчас отрекались от католичества: вместо того, чтоб склонять земляков в пользу шведов, возбуждали их против короля-фанатика и сами шли сражаться против шведов. Думали шведы, что счастье им решительно служит, и потому не боялись разделить своего войска на отряды и отправить для крещения вожан и Ижоры по Водской Земле. Этим воспользовались новгородцы, рассеяли их в нескольких местах, потом напали на флот, стоявший близ Ладоги. Во флоте было тогда дурно: свирепствовали болезни, не доставало припасов, а Магнус роздал значительные военные должности прибывшим из разных сторон Европы крестовым иноземцам, и этим раздражил своих шведов; наконец, самое духовенство было нерасположено к нему и к его крестовому походу. Все это охлаждало мужество в шведах и способствовало успеху новгородцев. Новгородцы одержали победу; несколько судов было потоплено; сам король с остатком убежал, и увез с собой тысячского Авраама, прибывшего к нему послом от Новгорода, с одиннадцатью человек. Новгородцы осадили Ореховец и стояли под ним с Успеньева дня всю осень и зиму до 24 февраля 1349 года. В новгородском войске были и псковичи, но, не дождавшись конца осады, ушли прочь. Шведы смеялись, стоя на стенах Ореховца, когда псковичи, уезжая из новгородского стана, били в бубны и играли на трубах и посвистелях. Новгородская Летопись обвиняет их кругом, тем более, что Новгород дал им тогда право навсегда не посылать к ним посадников и не позывать на суд в Новгород. Но из Псковской Летописи видно, что в то время ливонские немцы напали на псковские пределы и причиной такого отхода псковичей из-под Ореховца была важная необходимость защищать собственную землю. Дело окончилось счастливо и без псковичей. 24 февраля удалось новгородцам своими приметами произвести пожар; Ореховец был взят; шведы были частью изрублены, частью взяты в плен и с торжеством приведены в Новгород.

В 1350 г. новгородцы подступили к Выборгу и хотя города не взяли, но пожгли и опустошили окрестности и потешались тем, что изрубили много шведов с женами и детьми, а других привели пленными.

Желая выгородить себя, с одной стороны, перед папой, с другой — перед народом, Магнус извещал всех, что он отступил по причине морового поветрия, от недостатка в людях и просил папу объявить повсеместный поход против русских; уверял, что корелы молят о спасении, потому что русские принуждают их отрекаться от христианства и подвергают мукам, рубят мечами, вешают на деревьях, травят собаками. Папа писал об этом к упсальскому архиепископу, побуждая его подвигать шведов на священную брань с русскими и объявлял прощение грехов, наравне с теми, которые отправляются воевать в Палестину. Но это не помогло Магнусу. По возвращении с несчастного похода, духовенство наложило на него интердикцию за растрату сумм, принадлежащих Церкви, и, наконец, косударственные чины низложили его с престола. С новгородцами заключен был мир в Юрьеве, следовательно, при посредстве Ливонского Ордена, который, принимая участие в выгодах, получаемых Европой от торговли с Новгородом, приходил уже к тому убеждению, что гораздо выгоднее жить с Новгородом в мире, чем воевать. Мир установлен на том, что река Сестра должна быть границей между новгородскими и шведскими владениями. Новгороду уступлена была часть Корелии, Ескис, Erpana и Малый Саволакс. Римскому двору этот мир был совсем не по вкусу; папа возбуждал шведов к крестовому походу. Но времена крестовых походов проходили, и судьба верных еще давним преданиям пылких натур, подобных Магнусу, приближала их к типу ламанчского рыцаря.

Рыцарский характер короля Магнуса в глазах новгородцелв придал воспоминанию об этой войне поэтический колорит и произвел легенду о Магнусовом рукописании, о которой скажется в своем месте. Неприязненные отношения со шведами впоследствии принимали характер отрывочных нападений, которые были больше плодом частного удальства, чем государственных интересов. Так в 1392 году разбойники-немцы (вернее шведы) напали на берегах Невы на села и их разорили. Также и война в 1411 году не имела дальнейших последствий и ограничилась только взаимным нападением на пределы. Это были частные набеги или пограничные недоразумения.

Псков в отношении немецких своих соседей принимал на себя совсем другую роль, чем Новгород. Новгород, уже после Александра Невского, уклонялся от вражды с Орденом. Псков в XIV-м и XV-м веках вел с ним нескончаемую войну. В 1323 году немцы перебили псковских купцов на озере; псковичи сделали нападение на Ливонию и прошли даже до Колывани (Ревеля); верно это была война не с рыцарями, а с датчанами. Следствием этого был приход немцев и ливов; восемнадцать дней осаждали город и отошли, опустошивши окрестности. В это время пострадали села; враги забирали скот и уводили в плен самых людей; но потом псковичи догнали их и отняли захваченных людей и скот. Река Великая была еще для Пскова иногда заповедным пределом. После этого похода последовало заключение мира. Новгородцы не только не оказывали псковичам помощи, но еще в том же году заключили с Орденом оборонительный союз — взаимно действовать против всех врагов и даже против Пскова. В то время они боялись союза врага их, тверского князя, с Литвой, а Псков считали опасным потому, что Псков пригласил к себе литовского князя.

В 1341 году опять вспыхнула вражда: немцы убили псковских послов в Латышской Земле. Псковичи тотчас собрались ратью и опустошили часть Латышской Земли. Ожидая себе мести от немцев, они обратились к Новгороду, но не получили помощи. Послали послов к Ольгерду. Надеясь на помощь могучего литовского государя, псковичи ворвались в Ливонию и повоевали немецкие села по обоим берегам реки Омовжи. Неприятельские действия с обеих сторон происходили потом по берегам Наровы. Ольгерд, как уже было прежде сказано, мало помог псковичам; войско, оставленное им в 1343 г. с князем Иваном, было разбито. Вслед за тем ужасное возмущение эстов против немцев удержало Орден от дальнейших неприязненных действий. Но зато снова в 1348 году, когда псковичи в качестве всегдашних союзников и младших братьев помогали новгородцам против шведов у Ореховца-города, немцы, зная, что силы военной нет вовсе или мало во Пскове, сделали неожиданное нападение и опустошили села около Пскова и Острова; потом хотели утвердить город на Нарове, но псковичи его разорили. Неизвестно, где был заключен после того мир, — должно быть, в Юрьеве, где примирились новгородцы со шведами; тут, вероятно, установлен мир и Ордена со Псковом. Этот мир опять был нарушен в 1362 году тем, что немцы перебили псковских купцов, а псковичи арестовали у себя немецких купцов и побрали с них виры за убытки своих торговцев. Новгородцы были тут примирителями: они послали по боярину из концов в Юрьев; там послы уладили дело немцев со псковичами. Обе стороны отпустили задержанных купцов. Но через несколько лет опять вспыхнуло несогласие: в 1366 году немцы не пропускали в русские земли товару. Великий князь Димитрий хотел примирить обе стороны, готовые снова броситься одна на другую, и послал в Юрьев посредником какого-то Никиту. Ничего не сделавши, Никита воротился во Псков и за ним по следам явилась немецкая рать и сожгла посад на Запсковье. Псковичи сделали набег до Нов-городка (Нейгаузена); зато немцы напали на Изборск, а потом подошли под Псков и стояли три дня. Тогда новгородцы решились помогать псковичам и ходили с ними к Нейгаузену, но вслед затем оставили их. Псковичи сами продолжали войну, взяли немецкий город Кирьипигу и сожгли его (Киремпе, в Дерптском уезде).

Со времени избиения купцов, с 1362 по 1371 год, Псков был в военном положении и много страдала тогда Псковская волость, — тут болезни, а тут беды ратные. Псковская область терпела в то же время от литовцев. Новгородцы помогали псковичам лениво, но все-таки были вместе с ними во вражде против немцев. В 1371 году они заключили с немцами мир под Новгородом.

До 1405 года не упоминается о вражде с немцами. Но в этот год, находясь в неприязни с Литвой, немцы сделали нападение на Полоцкую Землю и там, между прочим, на озере Пещерде (Нещерде) побили псковских купцов. В отмщение за то псковичи ходили к Нейгаузену, но, по известию летописца, только собственное жито потерли. Неприязнь началась; надобно было продолжать ее. Псковичи сделали набег на Кирьипигу, имели довольно удачную стычку и, пришедши домой, ожидали, что немцы заплатят им тем же и умоляли о помощи Новгород; а Новгород не хотел вмешиваться в это дело и заводить войну. Тогда Псков обратился к великому князю Василию Димитри-евичу. От него прибыл князь Константин, брат его. Под предводительством его в 1408 г. псковичи ходили за Нарову к немецкому городу Порху и одержали победу. Вслед затем явился сам мейстер с рыцарями, и с помощью литовских войск приходил к пригороду Велью, а потом весной 1409 г. к самому Пскову. Немцы в эти два похода не взяли ни Пскова, ни Велья, но опустошили окрестности этих городов, так же как делали псковичи перед тем в Ливонии. В 1410 году съехались псковские и немецкие уполномоченные в Изборск и заключили мир на старом положении вещей. В 1427 году, по известию летописца, немцы убили семь человек опоцких бортников и пожгли селения около Опочки, а чухны, принадлежавшие немцам, косили псковское сено, и псковичи, поймав их, повесили. За это готова была вспыхнуть война, но дело как-то уладилось. В 1436 году был новый повод к ссоре. Немцы захватили псковских рыболовов, а некоторых и убили. За это псковичи посадили в погреб двадцать четыре немецких купца и побрали у них товар. В 1444 году за то, что немецкие чухны напали на Псковскую Землю, псковичи повесили их семь человек, ездили под Нейгаузен и потоптали хлеб. В этот год уже возникали сильные недоразумения, готовые разразиться войной, но дело было снова улажено, однако не совершенно, так что обе стороны, съехавшись в Риге, могли установить мир только на десять лет; — значит, были с. обеих сторон притязания, которые остались неразрешенными. В 1448 году возникла распря у немцев с новгородцами; в эту распрю вмешались и псковичи; главным поводом с их стороны было то, что немцы в продолжение многих лет присваивали себе угодья, которые Псков считал своей принадлежностью. Тогда на стороне рыцарей и дерптского епископа были шведы. Новгородским войском начальствовал князь Чсрторизский, только что перед тем оставивший Псков; этот литвин столько же не любил немцев, как и московского государя, и с какой-то любовью служил делу двух северных республик. Сражение, происшедшее на берегу Наровы, было выиграно новгородцами. Святая София — по выражению современника — помогла им. Вслед затем последовал мир, заключенный на реке Нарове. На съезде были посадники и бояре как Великого Новгорода, так и Пскова. Мир заключен был на двадцать пять лет, и по прежнему договору следовало возвратить Пскову угодья, отнятые юрьевскими немцами.

Еще не истек срок двадцатипятилетнего перемирия, как в 1459 году опять возникла вражда. Немцы наскочили на урочище Озолицу, принадлежавшее св. Троице, и сожгли церковь св. Михаила и в ней убежавших девять человек людей. За это псковский князь Александр Черторизский отправился со псковичами в насадах и ладьях на место, где произошла обида, и, сделавши досмотр, начал жечь людей, мужчин и женщин, отмщая за своих. Немцы отправились на своих шнеках и ладьях за Нарову, в Березовскую волость, и сожгли сорок два двора; они бы сожгли и людей, но люди ушли. Орден обратился к Новгороду с жалобой на Псков. Новгородцы прислали своих послов, а Псков выбрал бояр изо всех концов и отправил на место преступления. Но немцы не явились на срок для суда, и новгородцы, принимавшие здесь значение третейских судей, воротились домой. Тогда непримиримый враг немцев, Черторизский, собрал своих псковичей, вступил в Немецкую Землю и на семьдесят верст кругом опустошал ее. Псковичи сожигали до тла села и церкви, грабили имущества и привели во Псков много пленников; в числе пленных был один священник. Это, по понятиям псковичей, была правда — вознаграждение за сожжение Березовской волости, которое немцы делали тоже в отплату за разорение от псковичей; таким образом, должен был наступить нескончаемый ряд разбоев и зажигательств с обеих сторон. Но зная, что это не обойдется им даром и что немцы не пропустят своего, а придут к ним отблагодарить за последнее посещение, псковичи обратились с просьбой о помощи к великому московскому князю. Тогда-то Черторизский ушел из Пскова, не желая быть подручником великого князя, который только с этим условием соглашался оказать содействие псковичам. Уход Черто-ризского, вероятно, подействовал на немцев, которых злоба против Пскова соединялась с ненавистью к Черторизскому за взаимную его вражду к немцам. Немцы послали в Новгород судью просить принять посредство. Тогда великий князь с Новгородом приняли на себя третейскую обязанность. Князь предложил перемирие на пять лет, с тем, чтоб вперед до этого срока, в одном и том же месте, составлявшем предмет спора, ловили рыбу и псковичи, и юрьевцы, каждый на своем берегу. Перемирие заключено в Новгороде. С обеих сторон целовали крест судьи псковские, и потом послали в Юрьев к епископу и в Ригу к архиепископу послов с договорными грамотами; целовал крест епископ и ратманы дерптские. Тогда немцы отдали иконы, награбленные в церквах, и имущества; а вслед затем немцы прибыли во Псков и побрали своих пленных и их имущества; не могли, разумеется, воротить сожженных людей. Псков заплатил за этот суд великому князю 50 руб., потому что за суд всегда платилось.

Не прошло уреченных пяти лет, как опять возникла ссора: немцы в Юрьеве засадили в погреб посла псковского, да гостя псковского, а псковичи во Пскове засадили в погреб немецкого гостя. За это немцы напали на псковские исады (рыболовство) и подошли к Новому Городку, потом напали на село Колпино близ озера, зажгли церковь и разоряли исады. Псковичи напали на них в этом месте и прогнали, потом в свою очередь вошли в Немецкую Землю и наделали пакостей, а вслед затем из Из-борска отправились молодцы и пожгли немецкие волости. Потом послы немецкие прибыли во Псков и заключили перемирие на девять лет; с обеих сторон написали грамоты и приложили печати.

По истечении девятилетнего срока с обеих сторон заговорили о мире, и послали просить судьей между собой великого князя; тот прислал своего доверенного, но мейстер не приехал на съезд, отговариваясь неимением времени; это показало псковичам, что мейстер хочет войны, и когда потом прибыли послы из Ливонии во Псков, их задержали, требуя уплаты тем, которые перед тем жаловались на обиды, понесенные от немцев. Орден принужден был выкупить своих послов за 75 рублей. В числе неудовольствий Пскова на Орден было и то, что немцы продавали в Псковскую Землю мед и пиво, которого производство верно было обложено пошлинами в Псковской Земле.

В 1473 году съехались с обеих сторон уполномоченные, но не довели дела до конца. Мейстер решительно, наконец, сказал, что Орден не продолжает перемирия. Псков обратился тогда к великому князю, с просьбой постоять против немцев за дом св. Троицы, как стояли его прародители. Великий князь прислал на помощь огромную силу, под начальством двадцати двух подручных ему князей; верховное предводительство вручено было Данииле Холмскому. Но мейстер прислал мирное предложение, в котором, между прочим, обещал прекратить ввоз пива и меда в Псковскую Землю. Псков согласился; составлена была мирная договорная грамота, и посол, как представитель предлагающей стороны, первый поцеловал крест; с ним, когда он уехал обратно, отправились в Ригу послы: один от великокняжеского воеводы, т.е. от стороны великого князя, а два от Пскова. Там перед ними мейстер целовал крест и приложил свои печати к грамотам, составленным во Пскове, а потом псковские послы целовали крест за Псков и за все пригороды. Вслед за отъездом мирных послов прибыл во Псков посол от дерптского епископа и от города Дерпта и заключил особый мирный договор.

В 1480 году опять возникло несогласие: в Дерпте арестовали псковских купцов; за это псковичи посадили в погреб немецких купцов. Отмщая за то, немцы сделали набег на пригород Вы-шгородок, сожгли стену и церковь, перебили людей, не исключая и малых детей, причем пострадали до пятидесяти человек немцев, бывших в этом пригороде. Потом напали на пригород Гдов и опустошили земли около него. Эти набеги были так быстры, что псковичи не поспевали на выручку своих от неприятеля. Псковичи пошли в Немецкую Землю к Юрьеву, жгли окрестности, убивали жителей, а множество немцев и Чуди повели в плен. За это в свою очередь немцы со своей Чудью поплыли на псковские селения, жгли их без разбора, так что во Пскове виден был огонь и дым горевших селений. Псковичи вышли войском. Немцы избежали сражения и, продолжая свои разорения, подошли к городу Кобыле, стоящему на берегу озера, сожгли его вместе с церковью, и в ней погубили всех укрывшихся, и старых, и малых, не давая выскочить из пламени, а те, которые там не были, попадали в плен. Окрестности селения были сожжены, люди побиты или отведены в плен. 16 августа 1480 года сам мейстер подступил к Изборску, но не мог его взять, а 20 августа подступил ко Пскову; в то же время из Дерпта прибыла другая сила на судах. Псковичи сами сожгли Завеличье, чтоб не дать врагам притона в домах. Расположившись на Завеличье, немцы со своих лодок (шнек) начали стрелять по двум более слабым пунктам, по Запсковью и Полонищу, минуя Средний город, где стены были выше. Перейти же вброд было трудно, ибо в тех местах, где это возможно, поставлена была военная сила, собранная из псковских пригородов. Особенно немцы покушались на Запсковье. Собрали оставшиеся от пожара на Завеличье бревна, жерди, солому, наклали в учаны, полили смолой и, воспользовавшись ветром, дувшим прямо на Запсковье, зажгли и бросали такие снаряды в посад. Тогда распространился во Пскове страх; жители пустились было бежать; сам князь Василий Шуйский, наместник Пскова, приказал уже себе седлать лошадей, но посадники остановили его и упросили. В это время какой-то пскович сказал посаднику: "Мне было во сне видение — явился мне благоверный князь Довмонт и сказал: возьмите одеяние с моего гроба и обойдите трижды с крестами город; молитесь Богу и ничего не бойтесь". Псковичи исполнили это священнодействие, с одеянием Довмонта обошли трижды вокруг Крома. После этого немцы сделали сильное нападение, стреляли из пушек, пускали разом и стрелы, и из пищалей пули, и силились пристать к берегу в логу между св. Лазаря и св. Спаса; но псковичи бросились на них: кто с камнями, кто с топорами и мечами, захватили одну шнеку, многих немцев потопили, других изрубили. Тогда немцы решились уйти и покидали много своих шнек. И так они, — по выражению летописи, — убежали со срамом, после пятидневного неудачного приступа; тем не менее псковская волость жестоко пострадала от этого нашествия и опустошений.