Чтение онлайн

Вместе со степенным посадником в Новгороде обыкновенно выбирался и степенный тысячекий, хотя это, кажется, не было законом. Впоследствии, когда и тысячеких стали выбирать часто, прежние тысячекие удерживали свое название, и оно, так же как и название посадников, обратилось в значение сословия: и бывшие прежде тысячскими назывались старыми тысячскими. Находясь в своей должности, посадники и тысячские получали содержание с особых сборов, назначенных с некоторых волостей. Так под 1411 годом встречается жалоба Герпиловского погоста крестьян на посадника и тысячекого вечу, что они стали с них брать поборы не по старине; и вече дало жалобникам грамоту, чтоб с них брать по старине. Этот побор назывался поралье посаднице и тысячекого. Из этой грамоты видно, что Терпилов-ский погост платит по 40 бель, четыре сева муки и 10 хлебов, и этот налог был неизменен по закону.

Вместе с владыкою, верховным правителем церковных дел и начальником духовенства, степенные посадник и тысячекий составляли троичность государственного представительства Великого Новгорода. Когда великий князь Иван Данилович хотел оказать честь великому Новгороду, то выразил это тем, что сделал пир для этих трех представителей его правительства.

Выше мы заметили, что около посадника и тысячекого бояре, а между ними преимущественно старые посадники и тысячские составляли правительственный совет. Вероятно, они-то назывались во Пскове дружиною посадников.

Кроме политического представительства народной власти, которое выражалось во внешних сношениях, посадник и тысячекий, нередко в соучастии с владыкою, закладывали города, заведовали финансами, распределяли начальства по волостям, имели над ними наблюдение и отправляли суд. В Псковской судной грамоте указывается, что посадник, точно как и князь, не мог отменять распоряжений своего предшественника. Это простиралось вообще на решенные дела и правые грамоты[69]. Пользуясь своим правом, посадник не мог вести тяжбы за другого: это распространялось не только на степенного, но и на всякого, носившего звание посадника[70]. Нередко посадники упоминаются на войне, как предводители, но, кажется, надобно разуметь в такой должности старых посадников. Необходимо было присутствие посадника в городе, и если в самом деле степенные посадники ходили на войну, то вече должно было выбирать другого или поручать кому-нибудь эту должность в его отсутствие. Она и поручалась, вероятно, в таком случае, старым посадникам. Точно так же и на суде, вероятно, были посадники старые, ибо из судной грамоты пидно, что не один, а несколько лиц, носивших звание посадников, занимались потом судом[71].

Степенный посадник имел свою печать, которою утверждал грамоты и дела, производимые в его управление. Старые посадники, будучи судьями и исполняя разные служебные поручения, считались в общественных должностях, были как бы помощниками степенного и разделяли их труд. Из Псковской судной грамоты видно, что во Пскове степенный посадник, оставляя должность, должен был оканчивать после того те судные дела, которые были им начаты во время исправления должности[72]. В этом правиле заключается повод удерживать звание посадника тому, кто перестал быть степенным. В чем состояла должность тысячекого и отличие ее от должности посадника, определить трудно, потому что во всех случаях, когда встречаются известия о первом сане, упоминается и о последнем. Он участвует в заключении договоров, во внешних сношениях, в делах общественных, предводительствует войском: в последнем случае, быть может, надобно разуметь старых тысячских. По некоторым чертам, сохранившимся в старых памятниках, можно заключить, что тысячекий имел специальное назначение заведывать преимущественно простым или черным народом. Так в грамоте Всеволода церкви Иоанна-на-Опоках говорится, что князь поставил святому Ивану от житых людей старость, а от черных тысячекого. Суд у тысячекого был особый, чем у посадника; и когда при суде посадника был наместник великого князя, в суд тысячекого последний не мешался. Очень может быть, что это произошло от того, что наместник княжий присутствовал на суде для собрания части судных пошлин, следуемой князю; а так как тысячекий судил черный парод, то чернь, как бедная масса, была освобождена от пошлин. Во Пскове тысячекого не было. Псков был прежде пригородом Новгорода, а в пригородах нигде не встречается тысячекий. Во Пскове по старине и осталось. Слово тысячекий, конечно, соединяется с числовым делением у славян вообще; тысяча изображает не только строго это число, но неопределенно самое большое количество и делится на сотни, изображающие меньшие и также неопределенные количества. В договорной грамоте с Ярославом Ярославичем в 1265 г. посылается поклон от посадника тысячекого и всех сотских. Во многих договорных грамотах неоднократно употребляется выражение: "а купец пойдет в свое сто, а смерд в свой погост ; из этого, по-видимому, можно было бы заключить, что деление по сотням принадлежало собственно торговому классу: купцы были разделены по сотням, и, следовательно, имели своих сотских. Но и другие классы также разделены были на сотни. В 1398 году в грамоте Двинской Земле от Василия Дмитриевича говорится об одном сотском на всю Землю. В 1230 году имущество осужденных вечем было разделено по стом; нельзя предполагать, чтоб здесь участвовали одни купцы. В XV веке упоминаются сотские в каждом селе (в грамоте с Казимиром 1471 г.). В старину сотские были почетные люди и отправлялись послами; например, к великому князю Всеволоду в 1195 году отправлены были посадник и сотский.

Во Пскове сотские являются представителями Пскова во внешних делах и заменяют тысячекого; так, например, в 1464 году при заключении мира с немцами целовали крест во Пскове степенный посадник и сотские. Кажется, что название сотские имело два значения: обширное и тесное; в первом мы встречаем одного сотского на всю волость; на Двине сотский равнялся в своей земле тому, что значил тысячекий для всего Новгородского края. Сотские в тесном значении, как в городе, так и в селах, как кажется, заведывали порядком. По крайней мере впоследствии, уже по уничтожении свободы, сотские, вместе с подиненными им пятидесятскими и десятскими наблюдали за порядком, ловили воров и разбойников и предавали суду. Вероятно и прежде сотские в селах имели такое же значение; из договорной грамоты Новгорода с Иваном Васильевичем видно, что сотские не могли судить. В Псковской судной грамоте сотские производили обыски по делам, относящимся к бою, грабежу и к поземельным спорам о границах: все это полицейские обязанности. Неизвестно, существовали ли пятидесятские и десятские, — может быть, и пятидесятские были; но вероятнее всего можно предположить существование десятских, потому что исстари где были сотские, там и десятские, например, в Киеве в начале XII века; разделение по дворам на сотни и на десятки, которое известно как повсеместное в XVI веке, должно быть древнее.

Кроме сотских существовали старосты. Учреждение старост чрезвычайно древнее, —• еще под 1016 годом упоминаются старосты, ходившие с Ярославом па Святополка; о них говорится вместе с смердами и это заставляет предполагать, что то были сельские начальники. В 1228 году говорится о Душильце, старосте липнинском, которого хотели убить новгородцы. Липна был один из подгородных посадов, следовательно, подгородные посады управлялись старостами. Везде по волостям были старосты, как это видно на Двине, из грамоты Андрея Александровича (1294-1304 г.). В переговорах последнего великого князя Ивана Васильевича с Новгородом великий князь потребовал дани с землевладельцев и поименовал в том числе старост. Старосты, везде по общему русским понятию, были хозяйственными начальниками. Так, в церкви Иоанна-на-Опока.х уставлены были старосты от житых людей. В Новгороде были пятиконецкие старосты, т.е. от концов; по числу последних их было пять; они, между прочим, заведывали торговыми мерами. Над улицами были свои улицкие старосты, и в других частях города; — напр., в XI 1-м веке упоминаются побсрежские (в грамоте Всеволода Иоанну-на-Опоках) старосты. Во Пскове купцы делились по рядам и каждый ряд имел своего старосту. В псковских пригородах, селах и волостях — везде были старосты. Равным образом, были старосты в губах — пограничных волостях — и назывались "губскими старостами". Старосты в волостях заведывали разверсткою повинностей и всякими сборами и хозяйственными расходами; от этого существовало выражение "к старосте тянути", означавшее подлежание государственным повинностям. Вообще, при всяком предприятии, при всяком соединении лиц с одною целью, выбирался староста. Администрация старост должна быть другая, чем сотских, потому что в судной грамоте говорится: "а будет навадка от конца, или от улицы, или от старосты, или от ряду". Из этого видно, что разделение на сотни было особое от разделения на концы и улицы, которыми заведывали старосты, а также от разделения на ряды.

Подвойский исправлял разного рода поручения; неоднократно является он гонцом с объявлением воли веча. Подвойские звали к суду; как в городе Подвойские, так в волостях исправляли эту должность "позовники". Встречается еще название "иэветники"; судя по имени, может быть, это были доносчики по преступлениям, как это существовало у южных славян. Для размежевания земель, в случае спора, посылались межники . Чиновники, извещавшие народ о распоряжениях, созывавшие на войну, назывались "биричи" : они исправляли вообще должность созывщиков, посыльщиков, а также брали под стражу. Биричи были как в городе, так и в волостях, и побуждали к исполнению повинностей. Приставы были общее название лиц, которым власти поручали какое-нибудь судебное или распорядительное действие. Таким образом, если нужно было послать в дом привести к крестному целованию женщину, то посланные для этого назывались приставами". Выборные судьи на суде княжеского тиуна назывались приставами". Если тяжущиеся были недовольны судьями, или докладчиками, то брали от веча лиц, которым поручалось поверить их действия, — и эти лица назывались приставами. В Псковской судной грамоте, напр., "приставами" называются те, которым от князя и посадника поручалось по чьей-либо жалобе делать где-нибудь обыск, по поводу подозрения в воровстве; когда владелец жаловался на изорника, который сбежал у него с земли, не покончив с ним счетов, то брал у князя и посадников "приставов", которые распоряжались, при старостах и сторонних людях, продажею имущества бежавшего; равным образом "приставы посылались для осмотра имущества умершего без потомства изорника. Вообще, во всякого рода делах, когда надобно было посылать куда-нибудь, посланный назывался "приставом". Деныдики были чиновники, отправлявшиеся для собрания дани в провинции, неустроенные еще по славяно-русскому образцу и населенные инородцами, платившими дань Великому Новгороду. Предводители военной рати назывались вообще воеводами; это имя не означало постоянного, определенного звания или сана, а значило военачальника вообще. Впрочем, когда предводительствовал начальник с высшим саном, например, тысячекий, то другие предводители, начальствовавшие отрядами, назывались воеводами.

IV.Пригороды и волости

Отношение пригородов к метрополии и вообще способ их управления представляют неясные стороны. Мало знаем об этом, и можно делать заключения только по общим чертам. Новгород в отношении пригородов был господин; его княжение называлось стол. Вместе с пригородами он составлял единое политическое тело, и потому, заключая договор, новгородцы целовали крест разом за Великий Новгород и за все пригороды. В пригородах были посадники. В летописях они упоминаются при случаях, в городах: Русе, Ладоге, Но-вом-Торгу, Порхове; на Двине было разом несколько посадников. Вероятно, они были в каждом пригороде, управляли или охраняли его от неприятеля. Встречаются известия, когда видно, что они назначались из новгородцев и притом из бывших в Новгороде посадников; напр., Нежата, лишенный посадниче-ской должности в Новгороде в 1161 году, был в 1164 году посадником в Ладоге. Очень может быть, что в тех местах наших летописей, где упоминаются посадники явно не степенные, разумелись кроме старых и такие, которые, быв прежде на должности в Новгороде, поступили потом куда-нибудь посадниками в пригород, а о них говорится под общим именем новгородских; на это наводит несколько то, что под 1443 годом некто Иван Васильевич, державший посадничество рускос (в Русе), назван новгородским посадником. Этими назначениями посадников из Новгорода пригороды не всегда были довольны, коль скоро в пригороде пробуждалось стремление управляться самобытно; так в Торжке не приняли посадника, присланного из Новгорода. В псковских пригородах, по образцу псковскому, были также посадники в каждом. Так, в 1426 году, когда Витовт подступил к псковскому пригороду Вороночу, в этом пригороде начальствовали и просили помощи у псковичей два посадника. Пригороды имели свои народные классы под теми же названиями, как и в Новгороде, наприм., бояре новоторжские, купцы ладожские, купцы русские. Пригороды были главным центром управления приписной к ним территории, называвшейся волостью пригорода, например, Новоторжская волость, Лужская волость, Ко-рельская волость (состоявшая под управлением Корельского города), Вороночская волость (в Псковской Земле). Пригороды имели свой торг, свое торговое место и свою патрональную церковь. Так, Новый-Торг состоял под покровительством Св. Спаса, Порхов под покровительством святого Николы, Руса под покровительством святого Преображения. Как в Великом Новгороде, так и в его пригороде был свой детинец или крепость, собственно город. Постройкой его заведовал Великий Новгород, а пригород, с своей стороны, высылал людей для поддержки укреплений в Новгороде. За пределами детинца или города в пригороде распространялся посад, который также был огорожен, но вообще хуже города; так в 1338 году немцы успели взять ладожский посад, но города не взяли. В пригородах должны были быть непременно и свои веча.

Известия летописные, вообще очень скудные во всем, что касается до пригородов и до волостей, упоминают о вече один только раз в Торжке, и то в смутное время; по о существовании вече в пригородах надобно предполагать, во-первых, потому, что во Пскове они существовали в древние времена, когда еще Псков не достиг последующей независимости от Новгорода; во-вторых, потому, что учреждение веч было общее не только по пригородам, но и по селам; в-третьих, потому, что в летописях встречаются такие события, когда пригороды распоряжались своими делами в значении местного общества, составляющего корпорацию. Так, напр., порховичи могли сами покончить с Витовтом дело и заплатить ему 5.000 р. серебра за себя. Эта сделка с

Витовтом невозможна была без народного собрания, которое должно было и согласиться па такую сумму, и разложить ее между своими членами. Так же точно жители городов, отданных в кормленье князю Патрикию Наримунтовнчу, являлись на большое вече в Новгород жаловаться на князя. Чтоб сойтись в Новгороде, надлежало прежде собираться в пригородах, и, следовательно, такое дело не могло обойтись без народных сходок по пригородам; сверх того, как скоро из нескольких пригородов сошлись разом в Новгород, то значит, эти местные сходки или веча сносились между собою. Случай, когда Порхов заплатил Витовту окуп собственно за себя, независимо от того, что заплатил тому же князю Великий Новгород, указывает, что пригороды имели свою казну. Из этой-то казны, собранной с волости, тянувшей к пригороду, следовала известная доля в новгородскую казну: то была обязанность пригородов и волостей их; в 1436 году Великие Луки и Ржева не стали было давать дани, и за то новгородцы ходили на эти волости ратью и воевали Ржевскую волость, как неприятельскую землю; тогда пожгли все ржевские села до самого псковского рубежа. Вместе с новгородцами для укрощения Ржевы ходили ополчения Русы и Порхова. В этой печальной судьбе пригородов с их волостями видно,что веча должны были существовать в их обычаях. Конечно, поступок новгородцев был вследствие открытого сопротивления и отказа в платеже, что должно было произойти только при су шествовании веча; оттого новгородцы, признавая возмущение двух пригородов делом общим, мирским, и казнили весь мир[73]. В Псковской Земле, в пригородах, также должны были собираться веча. Это можно видеть в примере из события в 1341 году, когда псковичи обращались к островичам с предложением: хотят ли они ехать на войну? Островичи согласились (яшася) и назначили срок и место, где им сойтись с псковичами. Без общего совещания или веча в Острове невозможно было такое решение.

В 1347-1348 Новгород называет право Пскова управляться самобытно своим жалованьем: это право состояло в том, что Новгород не назначал туда своих посадников, не звал к суду, следовательно, в других пригородах посадники были назначенные и верховный суд в Новгороде. Так было и в Псковской Земле: пригороды не имели права казнить смертью по своему суду без позволения Пскова; так в 1477 году опочане казнили без позволения Пскова конокрада, и за это Псков наложил на Опочку в наказание сто рублей, т.е. виру. Как пригороды, так и волости в Псковской Земле, в случае каких-нибудь важных предприятий, обращались за позволением к Пскову. Так например, в 1476 г. слобожане Кокшинской волости просили у Пскова позволения построить город на реке Лоде, и Псков дал им на то грамоту. В случае войны, пригороды обязаны были являться с своими ополчениями по распоряжению большого веча; но ополчение их составляло отдельную часть общей всеземельной рати. Оттого встречаются выражения: ладожа-не, рушане, новоторжцы в смысле отделов войска на войне. В Псковской Земле вече приказывало, чрез посадников, собраться ополчениям пригородов в известное место, и они являлись каждое со знаменем (стягом) своим во всем собственном вооружении. Таким образом, сбор рати и содержание лежало уже на попечении пригородов, управлявших тянувшими к ним волостями.