Чтение онлайн

потому что там погребены были его родители, и там была издавна церковь св. Варлаама. Но, по обычаю многих аскетов, Варлаам не удовольствовался монастырскою жизнью, хотел подвергнуть себя большим лишениям и трудам и ушел в пустынное, дикое место над Волховом. Место это, по преданию, было страшное: там гнездилась нечистая сила и пугала мимо ходящих привидениями, так что его называли Худынь, т.е. худое место. Варлаам там поселился, чтоб выдержать искушения от врагов. Несколько лет в уединении, в тесной келье, сражался он с бесами: над ним выкидывали всевозможнейшие проказы, являлись перед ним в образе чудовищ, зверей... все вытерпел Варлаам при помощи молитвы и крестной силы. Такая борьба с мечтательными видениями сходилась с древними народными поверьями о добывании сокровищ, которые может достать только смельчак, способный выдержать различные проказы враждебной силы. Так и Варлаам победил терпением бесов, недопускавших его приоб-ресть величайшее сокровище — духовное блаженство. Бесы увидели, что ничего с ним не сделают, ничем не отвлекут его от богомыслия; энергия у них упала. Победитель заклял их в соседнем болоте; и с тех пор холм, на котором жил св. муж, изменил свое зловещее название: его стали звать Хутынь, а не Худынь; но болото, где затоплены были бесы, заклятые Варла-амом, до позднейшего времени называлось видень , потому что побежденные чудотворцем водяные бесы продолжали отсюда пугать мечтательными привидениями людей, в бессильной злобе против тех, которые отражали их козни крестным знамением[163].

Скоро воздвигнута была церковь; один за другим стали приходить к Варлааму сподвижники; князья и бояре стали уважать отшельника и спрашивали у него советов. Уже при жизни он творил чудеса. Варлаам предрек одному князю рождение сына, и князь записал в монастырь села. В тот век нередко события естественные и простые обращались в чудо. Отрок, которого везли к Варлааму на исцеление, лишился чувств на дороге от сильного холода; принесли его в теплую келью, отрок очнулся; — Варлаам запрещал отцу говорить, будто бы он воскресил его сына, даже угрожал ему, что он в самом деле лишится сына, если станет рассказывать[164]. Другой раз плыли люди по Волхову; один упал с лодки в воду; его вытащили; он был без чувств. Принесли утопленника к чудотворцу; Варлаам помолился, и человек пришел в себя: это прославило Варлаама. Рыболовы ловили для монастыря рыбу; утаили большую и отдали дробную. Варлаам обличил их; и разнеслась молва о его прозорливости. Но самое величайшее его чудо было пророчество о снеге и морозе, даровавшее ему впоследствии значение покровителя урожаев.

Вот как рассказывается это чудное событие. Архиепископ Антоний уважал святого отшельника и водил с ним беседы о духовных делах. Однажды, при свидании с ним, владыка пригласил его снова к себе через неделю. "Если Господь благословит, — сказал ему Варлаам,— буду у тебя на первой неделе Петрова поста и приеду на санях". Архиепископ пришел в недоумение от такого обещания, но совестился спросить, что это значит. На первой неделе Петрова поста в ночь с четверга на пятницу выпал снег и сделался мороз. Утром в пятницу Варлаам из своего Хутынского монастыря приехал ко владыке в Новгород в санях. "Беда нам, — сказал владыка, — "снегом и морозом рожь в цвету прибило!" — Не скорби, честный владыко, — сказал Варлаам, — благодари Бога и Пречистую Богородицу! Если б Господь Бог не послал этого мороза, люди погибли бы от голода. За умножение наших грехов хотел Господь попустить на нас голод, и завелись во ржи и во всяком произрастании черви; но молитвами Богородицы и всех святых Господь даровал снег и мороз; все черви вымерзли и Божиим промыслом и повелением настанет теплота; снег этот вместо дождя упоит землю и произрастит земные плоды". Так и случилось, как прорекал Варлаам. В субботу снег растаял. Цвет на ржи остался невредим; и владыка с удивлением смотрел на сорвганные колосья, где увидал множество погибших от мороза червей. В память этого дивного события архиепископ Антоний установил крестный ход из Софийского собора в Хутынский монастырь в пяток на первой неделе Петрова поста. Этот обряд остался местным религиозным обычаем в Новгороде до позднейших времен. Изобильны были нивы у тех, которые прибегали к Варлааму, и напротив, по его гневу, неурожай постигал нивы тех, которые заслуживали казни своими прегрешениями.

В 1192 г. сооружена была в монастыре каменная церковь, признак обогащения и процветания обители. Но Варлаам не долго жил на земле после обновления своего создания. Он скончался в следующем году. Память его засияла лучезарным сиянием. Гроб его был местом чудес и исцелений. В верованиях новгородцев Варлаам остался покровителем урожая. Во время засух или, наоборот, сильных дождей, мешающих правильному произрастанию трав и хлеба, к нему обращались с молитвами и совершали крестные ходы к его гробу. Монастырь его пользовался особенным уважением, и несколько владык новгородских были избраны из тамошних чернецов.

Когда великий князь Василий Васильевич посещал Новгород с своими братьями, Андреем и Юрием, с ним был один из отроков, по имени Григорий; он страдал тяжкою болезнью. Много раз бросался он с постели, метаясь от боли, бился о деревянный навес над своим ложем; он не мог ни есть, ни пить, и в таком недуге прострадал восемь дней, но потом вдруг перестал метаться и притих. Сидевшие около него думали, что он заснул, но вдруг слышат — он с кем-то говорит. Не видели, чтобы кто входил. "С кем ты это говоришь, Григорий?" — спрашивают. Гигорий молчит; и несколько раз повторили ему вопрос, и не отвечал он. Потом, вдруг, как будто встрепенувшись от сна, сказал: "Я лежал и думал, как бы мне идти ко гробу св.Варлаама к Спасу, и вдруг услышал голос: чудотворец, идет к тебе". — Кто чудотворец? — спросил я. — Варлаам преподобный", — был мне голос. Я взглянул и увидел идущего ко мне Варлаама с крестом в руке. Приступив ко мне,он сказал: "Григорий! Вижу, что ты немощен. Ты молишься св. Николе чудотворцу, а меня призываешь на помощь, и канон мой и житие у себя держишь, и положил обет постричься в моем монастыре. Теперь видишь меня— будь же мне верен, а я тебя избавлю от твоего недуга". И он благословил меня снова крестом, который держал в руке, и отошел. Болящий просил везти его к Спасу на Хутынь: "если меня постигнет смерть, то утешением будет то, что положат меня в монастыре". По его желанию, священники и диаконы помазали его маслом, причастили св. Тайн; потом приказницы положили его в сани и повезли. За три версты до монастыря он испустил дух. Везущие его плакали, задумчиво останавливались над ним проходившие мимо. Слуги думали-было везти его назад, но потом вспомнили его обещание и желание быть погребенным в монастыре и повезли далее. Когда они приблизились к монастырю, вдруг умерший оживает. "Где я?"— спросил он. После первого испуга, везущие сказали ему, где он. "Я не ваш!" — закричал кому-то отрок, и не мог дать никакого ответа более. Его привезли в монастырь. Там случились на то время юрьевский архимандрит Григорий и игумены Аркажа и Коневского монастырей, вместе с Хутынским, Леонтием. Им рассказали событие; и они уразумели, что содеялось чудо. Понесли ожившего приложиться ко гробу чудотворца; отпели молебен; потом знаменали отрока воздвизальным крестом св. Варлаама. Отрок не мог ничего говорить. Игумен велел его вести в келью. Болящий стал смотреть по иконам, желая видеть образ св. Варлаама, но не находил его; предстоящие тогда догадались, чего он хочет, и принесли образ св. Варлаама из храма. Еще с образом не вошли они в келью, а болящий приказал приподнять себя и сам пошел к двери. Когда образ внесли в храмину, больной приложился к нему и закричал: "О, господине святый, Варлааме чудотворче! нет другого мне помощника, кроме тебя; ты милосердствуешь о мне грешном!" И прослезился он; и все плакали долгое время; а потом повелели принести пищу: отрок стал есть при всех, как здоровый. Игумен Леонтий и священники и старцы монастырские начали спрашивать его: "Как у тебя душа исходила из тела и как опять вошла? И что ты видел? "

"Я, — отвечал он, — сам не знаю в болезни своей, как у меня душа выходила, и как воротилась; а видел при ногах множество темных. Один из них держал свиток огромный и говорил: "здесь написаны его злыя дела и помышления". Я ничего не мог сказать против них; они прочитали и изгладили из написаннаго то, за что я приносил уже покаяние; а иное было на свитке. Тогда я увидал Николу чудотворца в святительской одежде; он держал свой посох прямо против них концом (остном) и говорил: "Вы, злые, темные, зачем пришли?" "Это наш! — говорили ему темные. Мы пришли за ним; здесь свиток его дел!" Святой сказал им: "Видите ли, ангел хранитель его идет!" И вот: является ангел-хранитель с малым свитком в руке: на нем были написаны добрые дела, какия я соделал в своей жизни. Никола сказал: "Хоть и мало добрых дел, да в мерилах превозмогут вас, и еще есть у него отец духовный". Темнообразные, услышав это, исчезли. И тогда я узрел вокруг себя множество мужей светлых в белых одеждах; и сказали светлые: "Вот ангел идет! И расступились; и приходил ангел, и смотрит на меня, и улыскается, и берет меня за плечо, и ведет на место веселое, где растут цветущие деревья и по земле множество цветов; Сажает меня под деревом, ничего не говорит мне, а сам озирается, и я посмотрел туда, куда он озирался, и увидел св. Варлаама, идущего с посохом и в одежде, как он написан на иконе. И он сказал мне: — "Григорий! ты здесь! Я не успел придти к тебе к исходу души . И я сказал: "Ныне хочу пребывать здесь". И сказал мне Варлаам. — "Добро было бы тебе у нас; но не хочу оскорбить родителей твоих; пойди к родителям своим; не слези, но утешь их плач и рыдание. Я же тебе помощник и заступник, и никто на тебя! " Варлаам взял меня за руку и повел; ангел шел впереди в белой одежде. И мы прошли мимо множества дерев красных и цветущих, и стали на одном месте. И невидим стал ангел. Св. Варлаам знаменовал меня крестом нерукотворным и образом св. Николы, и сказал: "Молись, Григорий, св. Николе, а меня призывай на помощь; и я буду тебе помощник!" Он отошел мало от меня и сказал: "По седми летах будешь у меня..." И потом стал невидим. Когда же я был у чудотворца, и знаменовался честным крестом, тогда увидел и узнал тот самый крест, которым меня благословил св. Варлаам, когда я прежде видел его в моей болезни". Между тем князь поехал в монастырь и увидел с изумлением, что отрок Григорий совсем здрав; отрок встречал князя у ворот монастырских. Узнал о случившемся чуде и архиепископ Иоанн, и повелел отроку Григорию рассказывать всем и каждому о своем чудном исцелении. И отрок Григорий рассказывал о нем при большом стечении народа.

Св. Варлаам остался молитвеником Великого Новгорода и хранителем его целости. Молитвы его не могли, однако, изменить небесного приговора, постигшего Великий Новгород; но он устрашил чудесным знамением убийцу новгородской вольности, Ивана Васильевича. Пришедши в церковь, "где стоял гроб чудотворца, победитель спросил игумена Нафанаила: "Зачем не открывают раки чудотворца и не прикладываются к мощам его? У нас в Москве таков обычай, что ко всем мощам прикладываются и целуют их". — "Нам неведомы мощи чудотворца Варлаама", — отвечал игумен, — "мы не знаем, где положены оне — на верху ли земли, или под землею; искони никто не смел видеть чудотворцевых мощей: ни князья, ни архиепископы, ни бояре; и так ведется до нашего времени, пока сам Бог не благословит, и чудотворец Варлаам сам не явится и не повелит". Иван Васильевич хотел показать свою царственную власть и над покровителем Новгорода, как над самим Новгородом. Намекая на верование, что Варлаам считается покровителем урожая и изобилия, московский государь напомнил, что в Царьграде на праздник Рождества Иоанна Предтечи показывается всем рука Крестителя с амвона. Если рука прострется, тогда Бог Дарует изобилие, если же рука Предтечи согнет персты свои, тогда бывает скудость плодов и земное нестроение. Возражения новгородского монаха привели его в гнев. Он с яростью — по выражению легенды — приказал при себе раскопать могилу чудотворца. Но из могилы стал исходить дым: чем далее копали, тем дым выходил сильнее; наконец вырвался пламень... Испуганный князь закричал, чтоб перестали копать, и, уходя из церкви, в досаде и смятении ударил жезлом своим в помост, и на том месте вырвался пламень; Иван в другой раз ударил на ином месте в землю — и там явился и исчез пламень. Иван выбежал из церкви, ударил жезлом в землю на дворе. Пламень и здесь выскочил и исчез. Тогда великий князь бросил свой жезл и убежал из монастыря, понявши, что за пределами земного строя Новгорода, который он сломил, есть еще древняя святыня духовной -жизни вольного града, неподлежащая его скоропреходящей гордыне.

Число монастырей, о которых первые известия являются в XIII веке, невелико. К ним принадлежит Павлов Варецкий женский в Славенском конце, основанный в 1232 г. В 1266 г. ученик Варлаама, престарелый Ксенофонт, основал пустынную обитель в 25-ти верстах от Новгорода, при реке Робейле, называемую Троицким Ксенофонтовым монастырем. Деревянная церковь основана была в 1418 г. За городом был основан монастырь Николы Липенского: о нем в летописи упоминается по поводу построения каменной церкви в 1292 г., но монастырь мог быть основан и прежде, и вероятно существовал еще с начала ХП-го века, потому что предание об его основании отнесено к последнему времени. Князь Мстислав, сын Мономаха, — гласит это предание,— сделался болен. Во сне явился ему Николай чудотворец и велел ему отправить людей своих в Киев за своею иконою: святой указал ему, где найти ее и какой она меры и какого вида. Князь отправил своего болярина со священником и со слугами в Киев. Они поплыли в ладье по Ильменю. Но чудотворец, довольный верою князя, сократил его людям путь и труд. На Ильмене поднялась противная буря и загнала их к острову Липно, на восточном берегу озера, у истока Меты, в семи верстах от Новгорода. Там стояли они трое суток, ожидая погоды, как друг по воде плывет образ, точно такой, какой указано было им привезти. С этой иконой люди прибыли в Новгород. Князь отправил весь священный собор встретить с торжеством чудотворную икону и привезти ее к себе во дворец. Когда совершено было водоосвящение и священство окропило князя св. водою, омывшею образ, болящий получил исцеление и дал обет воздвигнуть храм во имя св. Николая на том месте, где образ пристал к берегу и был поднят княжескими людьми. Но известно, что храм Николая, построенный этим князем, находился на княжем дворе в Новгороде: им ли был построен Липепский монастырь, или кем другим, об этом не говорится в современных источниках. В настоящее время от него осталась церковь, сохранившая яркие древние памятники архитектуры и иконописи, — одни из немногих, так много говорящих о старине нашей. К 1310 году, по соображениям, относится предание о построении Щилова монастыря. Основание его соединено с такою легендою. Богатый посадник Щиль нажил себе большое состояние, между прочим, отдавая деньги в рост, и хотя брал умеренные проценты, все-таки и тем согрешил перед Богом: всякий рост считался по нравственно-религиозному взгляду предосудительным делом. Думая умолить Бога, Щиль построил монастырь. Но когда пришел он к владыке просить об освящении построенной им церкви и сказал, какими средствами он нажил деньги, па которые построил ее, владыка приказал ему лечь в гроб в непосвященной церкви, а священство должно было отслужить над ним обряд погребения. Щил лег в гроб в погребальных одеждах. Священники стали отправлять погребение, и вдруг Щил с своим гробом провалился под землю, и на том самом месте открылась бездонная пропасть. Владыка, пришед-ши на место, приказал иконописцам изобразить на стене видение, поведающее о печальной судьбе Щила, и запечатать церковь. Сын Щила явился ко владыке просить совета, как пособить душе отца; тогда владыка приказал ему в продолжение сорока дней держать строгий пост, поручить попам служить у сорока церквей сорокоусты по душе отца, и в то же время раздавать убогим милостыню. По окончании сорокоуста архидиакон, по приказанию владыки, пришел посмотреть гроб и увидел из бездны голову мертвеца; а остальное тело было еще не видно. Владыка велел совершать другой сорокоуст. По окончании его архидиакон, вошед в церковь, увидал все тело, но оно не дошло еще до земли. Владыка велел совершать третий сорокоуст. По окончании его архидиакон увидел гроб на земле; пропасть закрылась. С каждым сорокоустом на картине делались такие изменения с изображением Щилова тела, каким подвергалось самое тело в пропасти. Тогда Щила похоронили по христианскому обряду; и владыка освятил церковь во имя Покрова Богородицы и устроил при ней монастырь.[165]

В 1310 году юрьевский архимандрит Кирилл построил каменную церковь Успения в Колмове [166] и основал при ней монастырь. Набожный владыка Моисей полюбил это место и пробыл здесь во уединении двадцать два года. В 1327 году Моисей устроил женский Десятинский (на урочище Десятине) монастырь [167]близ того места, где некогда молитва владыки Иоанна и заступничество Знаменской иконы Богородицы спасли Новгород от суздальцев. В 1335 году Моисей основал Воскресенский монастырь на урочище Деревянице и построил там каменную церковь [168]. Современник Моисея, Акинф Жабин, в 1345 году, построил каменную церковь в Ковалеве и с тех пор стал известен этот монастырь; но тогда ли основан или прежде существовал— неизвестно Также неизвестно, был ли первым основателем монастыря Волотовского, во имя Успения Богородицы Моисей, построивший там каменную церковь[169] в 1352 году [170] или, может быть, монастырь существовал и прежде. Название Волотово поле — поле великанов — дает намек на древнее религиозное значение этой местности в языческие времена; притом же предание указывает здесь место погребения Гостомысла; так как было в обычае строить храмы и монастыри на местах древнего языческого поклонения, то очень может быть, что Волотовский монастырь существовал гораздо ранее Моисея. В 1355 году Моисей основал монастырь во имя архистратига Михаила на урочище Сковородке[171], и построил там каменную церковь. Сюда он удалился на покой. Там скончался замечательный старец. Там покоится он, уважаемый равно и по смерти, как был уважаем при жизни.

В XIV-м веке упоминается в первый раз о некоторых монастырях, о времени основания которых нельзя найти верных и точных указаний. Так под 1386-м годом, в числе сожженных, по случаю нашествия Димитрия Донского, монастырей упоминается Лазарев [172]. Он был женский монастырь. О церкви на этом месте упоминается прежде, именно под 1300-м годом[173], по случаю построения, и под 1339-м г. по случаю чуда от иконы Богородицы в этой церкви: эта икона плакала [174]. Разом ли с церковью возник монастырь, или церковь существовала прежде монастыря — неизвестно. Неизвестно также, когда основан Бо-голюбский женский монастырь в Плотницком конце, потому что мы узнаем только о построении его каменной церкви в 1384-м году [175]. На юг от Новгорода существовал в XIV-м веке монастырь св. Николы на Лятке; о нем узнаем мы из известия, что в 1357-м году в нем ушибло громом игумена[176], но нет сведения, когда и кем он основан. О Ситицком монастыре мы узнаем в первый раз по известию о построении в нем каменной церкви какою-то Натальею, в 1371-м году [177], но тогда монастырь уже существовал. В 1386-м году, по поводу нападения на Новгород великого князя московского Димитрия, упоминается о двадцати четырех монастырях сожженных; из них есть такие, которые в это время в первый раз появляются в летописях, а именно: Николы-в-Понеделье, в 20-ти верстах от Новгорода, близ озера, Козмодемьянский на Городище, Николы Мостищенского на Софийской стороне, верстах в пяти от города. Борисоглебский, бывший при церкви, построенной в 1300-м году, на ручье Гзены — на Софийской стороне, за валом в Неревском конце [178]. Тогда же первый раз встречается упоминание о Рождественском монастыре, о котором яснее говорится под 1388-м годом, по поводу избрания владыки [179] хотя церковь существовала еще в 1226-м году, а в 1230-м устроена была при ней скудельница [180]. В 1389-м году основан был женский Николаевский монастырь на урочище Соколья-Горя[181]; церковь, вероятно, существовала и прежДе, потому что там предание полагает место погребения братьев Анфаловых, детей посадников, живших, по преданию, в ХП-м веке, местно чтимых святыми; впоследствии, уже в XVII 1-м веке, перенесены останки их в Антониев монастырь. В 1390-м году построен был монастырь св. Николы на Софийской стороне, между Люгощей и Чюдинцовой улицами на скудельнице [182].

В 1392-м году устроен в Радоковицах, в Плотницком конце за валом, монастырь, близ церкви, построенной Моисеем в 1357-м году[183]. В 1395-м году первый раз упоминается о монастыре на Лисьей Горке, как о новопостроенном [184], но предание указывает там место погребения родителей Варлаама, следовательно, признает этот монастырь существовавшим еще в ХП-м веке. Может быть, он уничтожился и был возобновлен в XIV-м веке. В 1394 году основан Спасский монастырь в Коз-модемьянской улице в Неревском конце[185]. Вяжищенский монастырь существовал уже в XIV-м веке [186]; но знаменитость свою приобрел со времени архиепископа Евфимия. Почти то же можно сказать и о монастыре Клопском, который стал известен с Михаила-юродивого, но существовал и прежде в 20-ти верстах от Новгорода и в 3-х верстах от Ильменя, на берегу р. Веряжи [187]. В XV-м веке при архиепископе Иоанне явились монастыри: Никольский, Порфириевский на Папоротне, основанный в 1403-м году Порфирием Инамским [188]. Спасский Видогощенский [189] и Никольский Верендский или Перекомский [190]в 1407-м году. В 1415-м году основан монастырь Воскресения Христа на Красном Поле за Плотницким концом [191]; в 1417-м году построена была обыденная деревянная церковь св. Илии; в 1418-м году на месте том воздвигнута каменная, и тогда же основан был монастырь девичий. Он находился в Прусской улице на Софийской стороне[192]. В 1418 году основан был преподобным Саввою Вишерский монастырь, во имя Вознесения Господня [193]. В 1420-м году в первый раз упоминается об Отенской пустыни [194], впоследствии любимой святителем Ионою. Неизвестно время ее основания.