Чтение онлайн

Интересно также отметить, что во время своего недолгого пребывания в Вашингтоне, сразу по приезде в Америку, Ольге поручили сопровождать как секретарше-переводчице короткие экономические миссии, посланные Францией в разные города в рамках плана Маршалла (организация которых входила в служебные обязанности ее брата).

Тогда президентом США был генерал Эйзенхауэр. Ольга дала ему знать о своем присутствии и была трижды приглашена на встречу личного и частного характера в Овальный кабинет в Белом доме. Каждая встреча требовала невероятного количества предварительных формальностей. Последний раз, когда они прощались, Эйзенхауэр сказал ей: «Не забудьте, Ольга, что мы были в Нюрнберге хорошими друзьями».

На старости лет дочь автора и ее муж, уходя на пенсию, приобрели дачу на севере штата Нью-Йорк и дом в городишке Роmрton Lakes в Нью-Джерси, в трех часах езды от Нью-Йорка, в который они сразу и переехали. Доктор (замечательный человек примерной доброты), говорящий на 8 языках, с талантом к пению и художеству, подвергся болезни Альцгеймера и умер в январе 2003 года. В настоящее время с Ольгой живет ее дочь Елизавета и ее муж – адвокат. У Ольги есть еще два сына. Один, Андрей, занимает высокий пост в «Голосе Америки». Он основал в 1988 году российский офис. Другой, Александр, доктор в Конкорде (столица штата Нью-Хэмпшир), директор городского госпиталя и профессор психиатрии.

Ростислав, брат Ольги, окончил во Франции юридический факультет, школу политических наук и Сорбонну [74] . Во время войны он служил во французской армии и в период оккупации Франции поступил в феврале 1941 года в государственную организацию распределения стали личным секретарем ее директора. В июле 1942 года вошел в одно из секретных движений Сопротивления (Resistance), Organisation Civile et Militaire, и стал помощником директора Института экономических исследований. Ему поручили составить серию монографий, описывающих структуру и деятельность каждой отрасли промышленности и экономики. Эти доклады регулярно отправлялись в Лондон, где временно находилось французское правительство, в течение двух лет, пока немцы не раскрыли канал их передачи.

При освобождении Франции Ростислава определили во французский Госплан под руководством Жана Монне (Jean Monnet) (фактически отца Евросоюза), который послал молодого P.B. Дона в Вашингтон с заданием собрать все данные, способные ответить на вопрос: «В чем заключается превосходство американской экономики?» С этой целью Ростислав подготовил серию докладов (монографий) параллельно тем, которые были написаны во Франции, с ответом: в Америке производительность труда в три раза выше, чем во Франции. Но почему? Что надо делать, чтобы ее догнать? Заключение исследований определило, что ответ заключался не в техническом развитии или в объеме рынка, а главным образом в методах менеджмента, в чем Франция (как и вся Европа) существенно отстала. Чтобы исправить это положение, было решено, что необходим «психологический шок», который должен затронуть все слои общества: предпринимателей, рабочих, чиновников, профессоров и т. д. С этой целью Госплан принял Национальную программу роста производительности. Как раз в это время появился известный план Маршалла. Благодаря ему многочисленные «миссии производительности» – группы из всех отраслей экономической жизни направлялись в Америку с 1949 по 1956 год (приблизительно 500 миссий и 5000 участников из Франции). Ростиславу Дону была поручена организация этой программы.

По ее окончании в 1956 году он вернулся в Париж и поступил в Европейскую организацию экономического сотрудничества (ЕОЭС), которая создала Европейское агентство производительности, включающее все страны, участвующие в плане Маршалла. Впоследствии ЕОЭС стала всемирной (ОЭСР), приняв США, Канаду, Австралию, Новую Зеландию, Мексику и Японию. Р. Дон стал начальником департамента, которому было поручено использование опыта этих стран для распространения современных методов производительности в слаборазвитых странах Азии, Африки и Южной Америки. Для выполнения своих обязанностей ему пришлось путешествовать почти по всему миру.

В 1971 году французское правительство предложило ему покинуть ОЭСР и занять должность заместителя торгпреда во французском посольстве в Москве. Он согласился, и стоит кратко объяснить, в каких обстоятельствах случилась эта перемена.

Генерал де Голль, который, признав Китай, вел политику независимости по отношению к США, незадолго до своей отставки в 1969 году подписал соглашение с Советским Союзом с целью умножить в три раза за пять лет слабый торговый оборот между Францией и СССР. Для этого была создана специальная двусторонняя комиссия. В то же самое время Л.И. Брежнев, который недавно заменил Н.С. Хрущева, по-видимому, отдавал себе отчет в том, что советские экономические методы постепенно ведут страну в тупик, и понимал, что для того, чтобы состязаться с такими странами, как США, необходимы существенные изменения в политике советского Госплана. Он заинтересовался системой «гибкой планификации», которую с большим успехом Жан Монне провел во Франции после войны, и попросил назначить во французское посольство человека, хорошо знакомого с этой системой. Будучи эмигрантом и сыном офицера, сражавшегося в Белой армии, Р. Дон колебался, принимать ли ему такое предложение, но в конце концов согласился и поехал в Москву в ноябре 1971 года. Он участвовал затем во многих заседаниях с сотрудниками Госплана, и следует заметить, что за два года немало изменений было внесено в организацию отношений между предприятиями, техническими министерствами и региональными объединениями. Первым результатам этого опыта была дана положительная оценка, но одержало верх мнение, что эти изменения могли принести ожидаемые плоды только при условии, что будут сделаны дополнительные шаги в предоставлении большей свободы действия каждому предприятию. Такое решение могло быть принято только на самом высоком уровне – в Политбюро. По его заключению, такая система могла угрожать политическому контролю над предприятиями, и оно вынесло однозначное решение: Брежневу было приказано отменить всю реформу и вернуться к прежнему строю… и ему же была поручена реализация этого решения. Он согласился, принял все необходимые меры и вполне обоснованно заработал в истории репутацию чемпиона застоя.

Пребывание Ростислава в Москве окончилось в ноябре 1974 года. Его с повышением назначили торгпредом в Уругвай (1974–1979), затем в Израиль (1979–1983), где он заметил большое положительное влияние в этой стране людей русского происхождения. Свою карьеру Р.В. Дон завершил в Люксембурге – одном из трех главных центров собраний Евросоюза.

После этого, вернувшись в Париж, он несколько лет был добровольным членом совета директоров во франко-израильской торговой палате. Р.В. Дон по сей день активно участвует в русской эмигрантской жизни Парижа. Он был членом, затем председателем Морского собрания и теперь является его почетным председателем. Одновременно Ростислав Всеволодович член ревизионной комиссии «Голоса православия» – организации, которая готовит в Париже и распространяет в России – в сотрудничестве с «Градом Петровым» в Петербурге – радиопередачи религиозного характера, объясняя населению истинную суть православия. Остается Р.В. Дон и членом кадетского объединения (был кадетом в Париже в 1934–1935 годах).

Среди французских организаций ему ближе всего Федерация парижских студентов, предводителем которой Ростислав был в молодости. И теперь он активно участвует в сборах бывших председателей студенческих объединений. Ростислав Всеволодович входит в состав совета ассоциации Париж – Санкт-Петербург (лекции, фильмы, путешествия для французов, интересующихся Петербургом). Еще он член Европейской ассоциации Святого Владимира.

Глубокое горе Н.С. Алейниковой после смерти мужа медленно утихало, и этому способствовали некоторые положительные события.

Первым из них была свадьба сына. Она состоялась 19 июня 1954 года в Монреале (Канада). Почему тогда и там? Ростислав и Мария-Магдалина считали себя женихом и невестой уже несколько лет, но для них было желательно получить полное согласие обеих семей. Невеста принадлежала к старинному дворянскому роду де Местр (de Maistre), который происходит с 1187 года от короля Людовика VIII (отца Святого Людовика IX). Весь этот род был очень предан католической вере. Дальний родственник, Жозеф де Местр, еще теперь считается одним из главных теологических писателей XIX века; он воевал против Наполеона, уехал в Россию, стал министром Александра I, написал (по-французски) классическое произведение «Петербургские ночи». Его брат Ксавье тоже известен своим эссе «Путешествие вокруг моей комнаты». Семейный священник взял на себя миссию объяснить родителям, что православные не еретики, а схизматики, после чего больше не осталось принципиальных возражений, семья согласилась на брак. Сама Мария-Магдалина решила (без давления) перейти в православие ради сохранения религиозного единства в семье. Свадьба состоялась (отец жениха, В.П. Дон, до своей смерти просил больше ее не откладывать) в Петропавловской церкви в Монреале – для французского дипломата русского происхождения это было удобней, чем в Вашингтоне. Обе матери присутствовали на свадьбе вместе с маленькой группой близких друзей. Так как мать невесты, баронесса де Местр, была дочерью маркиза де Рошамбо (de Rochambeau) и являлась поэтому прямой потомицей маршала Рошамбо, главнокомандующего армией Людовика XVI, которая вместе с генералом Вашингтоном победила англичан в 1781 году и обеспечила независимость США, было решено после свадьбы посетить город Иорктаун в Вирджинии, где произошла в свое время решительная битва. Н.С. Алейникова несколько месяцев пробыла в Америке, а ее сын вернулся в Париж в 1956 году. Еще до его отъезда, 19 марта 1955 года, в молодой семье родилась дочь Наталья.

Втроем они поселились в Париже в семейной квартире в 5-м (Латинском) квартале. Это, конечно, было большим утешением для Нины Сергеевны, тем более что семья быстро росла: следом за дочерью родились три мальчика. Старший, Алексей, – 2 декабря 1956 года; второй, Владимир, – 4 декабря 1957-го и, наконец, младший, Филипп, 11 марта 1961 года. Квартира стала слишком маленькой, ив 1961 году бабушку поселили поблизости в отдельную трехкомнатную квартиру. Ее, конечно, постоянно посещали, и она еще раз показала свой компанейский характер, часто принимая друзей (причем не только своих: впоследствии к ней даже ходили сами друзья внуков). Регулярно продолжали все вместе ездить в Покровку, и могилы ее отца и мужа всегда были покрыты свежими цветами.

Через несколько лет произошло незаурядное явление. У Ростислава не было тогда никаких служебных отношений с Советским Союзом, который не входил в западные международные организации. Переписка частного характера с семьей в Петербурге существовала только до 1929 года: тогда Сергей Алейников, брат Нины Сергеевны, сын Клеопатры Михайловны, послал свою фотографию, написал, что учится на кинооператора, что ему суждено в ближайшем будущем отбывать воинскую повинность и просит больше не писать, пока он не сообщит нового адреса. После этого контакты были абсолютно прерваны – Сталин победил Троцкого и установил особый «порядок».