Чтение онлайн

Министерство торговли и промышленности, несмотря на свое стремление сдерживать заграничные заказы, разрешило ГАУ в этом вопросе уступить, но высказало пожелание, «чтобы в будущем заказы на панорамы орудийных прицелов не давались бы заграничным фирмам и чтобы военным ведомством были приняты, по возможности, меры к установлению и развитию производства этих панорам в России», что и было принято к исполнению. «Путем этого заказа, — докладывало Совету министров Военное министерство, — правительство приобретает право на дальнейшее производство панорам в России»{416}. В 1907 г. условием очередного заказа 3560 панорам (на 1 157 000 руб.) фирме «Герц» Комиссия по перевооружению полевой артиллерии выдвинула обязательство «принять меры к установлению такового производства внутри государства». Одновременно заказ на 2000 панорам получил Обуховский завод. Комиссия решила выписать для оптического отдела Обуховского завода «комплект заграничных рабочих», чтобы они могли «подучить русских»{417},[97] в результате большинство рабочих отдела были иностранцы. 16 мая 1908 г. начальник завода А.П. Меллер уверял И.Ф. Бострема (товарища морского министра), что в оптической мастерской завода «с большим трудом теперь удалось правильно поставить производство оптики в России» и что эта мастерская, «вполне независимая теперь в отношении научных и технических сил от иностранных своих конкурентов», если и нуждается в чем-либо заграничном, то только в специальном оптическом стекле{418}. Однако сборочным отделом заведовал немецкий специалист; вычислительное бюро при оптическом отделе завода возглавлял немец, работавший у Герца; заведовать отделом пригласили из Германии Г.В. Ахта{419}.

Из требовавшихся 8230 панорам к 1912 г. были изготовлены 4160, остальные же, включая 50-процентный запас, по плану полагалось сдать во второй половине 1913 г.{420} На установку производства панорамных прицелов Обуховский завод затратил три года, при этом ему приходилось передавать часть механических работ мастерской Рейхеля. Тогда же началось изготовление стереотруб и прицелов для горных пушек у Рейхеля{421}.[98] Заказ на отечественный дальномер, изобретенный М.М. Поморцевым, достался парижской мастерской — «ввиду того, что такой дальномер не мог быть изготовлен в России за неимением соответствующего механического заведения»{422}.[99]

Дальномеры поступали из Германии (в декабре 1913 г. заводу Цейса в Йене было заказано 502 дальномера с базой в 1 метр — для всех командиров дивизионов полевой артиллерии){423},[100] и из Англии (завод Барра и Струда, Barr and Stroud, в Глазго), поставить же собственное производство оптических дальномеров не удалось, от английской фирмы было получено право лишь ремонтировать их. По мнению Михайлова, дело уперлось в нехватку денег: показалось, что завод Барра и Струда оценивает свой патент слишком дорого. Н.И. Иванов указывает также на запрет со стороны британского Адмиралтейства{424}.

Во всяком случае, с созданием мастерской на Обуховском заводе в России появилось «первое оптико-механическое предприятие заводского типа», было положено начало оптической промышленности в России{425}.

Военный министр А.Ф. Редигер сделал «распоряжение, чтобы бинокли, заготовляемые для производимых офицеров, впредь заказывались не иностранным фирмам, а Обуховскому заводу». Об успехах своего предприятия в этой области морской министр доложил Николаю II, и, утверждая меморию Военного совета о заказе за границей биноклей для вручения выпускникам военно-учебных заведений, царь приписал: «Обуховский завод изготовляет прекрасные бинокли той же системы». Однако новому военному министру Сухомлинову пришлось скорректировать завышенную оценку. «Доставленные этим заводом бинокли оказались, по испытании их… не отвечающими необходимым требованиям», уступая биноклям Цейса «как по своим оптическим качествам, так и в отношении герметичности. При этом Обуховский завод не мог выполнить к сроку принятого на себя заказа на сравнительно небольшое количество биноклей». В 1911 г. Обуховский завод соглашался впредь принимать заказы в полном объеме годовой потребности (3–4 тысячи биноклей) при условии дооборудования своей мастерской, то есть не ранее 1913 г., а пока брался изготовить к выпуску офицеров 1912 г. лишь 500 биноклей. Когда же выяснилось, что средства на пополнение оборудования дадут только в 1912 г., то и «от поставки военному ведомству биноклей в потребность 1912 г. завод отказался». Перспективы на 1913 г. определялись тем, получит ли завод на оборудование 76 тысяч рублей. Эти деньги Николай II распорядился дать, присовокупив: «Необходимо поставить дело производства биноклей у нас на прочную ногу»{426}.

Но на прочную ногу производство биноклей еще не встало. Общий вывод напрашивался безрадостный: «Из приведенных заявлений фирмы Фос… а равно из рассмотренных ранее заявлений завода Герца видно, что русские оптические фирмы еще не успели установить у себя вполне надежным образом производство оптических приборов»{427}. В 1911 г., не сделав, по существу, ничего по ранее полученному заказу на 1188 панорам, завод «Фос» закрылся и перестал существовать. Позднее Маниковский утверждал, что эта фирма «не могла выдержать конкуренции с германскими заводами», а Михайлов и А.Л. Корольков ставили ликвидацию завода в связь также со смертью владельца, А.Д. Гинсберга. Но решающую роль в гибели предприятия сыграло, очевидно, не состязание с германскими или французскими производителями, а появление конкурента еще более мощного — не техническими возможностями, а правительственной поддержкой — в лице оптического отдела Обуховского завода. При ликвидации варшавского завода оборудование, материалы и полуготовые изделия достались («по весьма дешевой цене») Обуховскому заводу, который с этого времени расширил выпуск оптических приборов; завод располагал мастерскими обработки стекол, обработки деталей, сборки, инструментальной, опытным отделением, химической лабораторией{428}.

Недоделанные бинокли пришлось перезаказать в Риге заводу «Герц», 66 больших стереотруб — «Цейсу»; 1188 панорам, 160 малых стереотруб взялся изготовить Обуховский завод; к 11 июля 1913 г. этот завод сдал 15 панорам, а не 300, как от него требовалось на этот срок{429}. В 1912 г. львиную долю заказов на панорамы получило основное (берлинское) предприятие Герца (2903 панорамы), много работы досталось и его российскому филиалу{430}.[101] Перископы для подводных лодок вплоть до Первой мировой войны поступали из Германии; впрочем, оттуда же получали их и флоты Антанты{431}.[102]

Заказывая оптические приборы за границей («главным образом в Германии, на заводах Цейса и Герца»), ГАУ в предвоенные годы вновь и вновь выдвигало поставщикам условием «готовить заказываемые приборы в России». Немецкие фирмы вышли из положения обычным способом: в Риге действовали небольшие заводы, но все станки, инструмент, поверочные приборы, мелкие части, стекло, наждаки, окись железа, применявшаяся при полировке стекла, доставлялись из-за границы. Работали у Цейса и Герца «в основном немцы и рижане, умеющие говорить по-немецки»; технологические тонкости производства администрация держала в секрете{432}.[103]

Участвовавшие в торгах фирмы Цейса, Герца и Крауса назначали «совершенно одинаковые цены», «явно и чрезмерно преувеличенные». Заметив это, ГАУ предложило К.С. Герцику-Полубенскому, бывшему владельцу ранее ликвидированной мастерской, выступить конкурентом, чтобы «заставить синдикат фирм Цейсе, Герц и Краус понизить цены». В результате удалось добиться снижения цены на бинокли на 6–7 руб., до 55 руб. за штуку. Сам Герцик принял заказ на 956 биноклей по 53 руб., обязавшись предъявить к сдаче первую партию к 20 августа 1912 г.

Однако Герцику, очевидно, пришлось восстанавливать свое производство почти из ничего. «В интересах насаждения отечественной промышленности» и во избежание ущерба для казны в случае отказа Герцика от поставки биноклей (на понижении цен в ходе торгов удалось сэкономить 25–30 тысяч рублей), ГАУ предлагало поддержать Герцика субсидией в 16 889 руб. «на окончательное оборудование» его мастерской и затем удерживать из платежей ему за бинокли по 17 руб. 67 коп. с каждого экземпляра[104].

Обозревая в апреле 1913 г. состояние неприкосновенных запасов, ГУГШ обнаружило недостаток панорамных прицелов — такой, что он «ставит батареи в критическое положение{433}. С объявлением в 1914 г. войны германские подданные были удалены из состава рабочих и технического персонала филиалов Цейса и Герца, и производство почти прекратилось. После высылки немцев — хозяев заводов предприятиями управлял гвардии полковник Оттон Александрович Лойко, являвшийся до того приемщиком заказов военного ведомства на тех же заводах. 15 мая 1915 г. на заводы был наложен секвестр, а затем ГАУ добилось и реквизиции их «для устройства казенного оптического завода» в Петрограде. При этом на протяжении 1915 г. ввиду «полного отсутствия в России кадра подготовленных рабочих по оптике, особенно мастеров-специалистов», приходилось пользоваться «услугами германских и австрийских подданных». Уже в 1914 г. ГАУ остановило высылку служивших на заводах в Риге германских подданных (Гертель, Кейль, Кнепфмахер, Виндзейль, Отто, Грезер), откомандировав их в распоряжение Лойко в качестве военнопленных{434}.

Для технических расчетов и для точного изготовления пробных стекол «мы не имеем русских мастеров, — докладывал ГАУ 16 августа 1914 г. профессор-генерал Корольков. — Мастера, которые работали ранее на Обуховском заводе, теперь высланы в центральные губернии». Но их можно вернуть; в России также «имеется несколько военнопленных», их можно «принудительно привлечь к работе». В поданном Корольковым списке таких специалистов перечислены Ахт, Адольф Задтлер, Павел Гербер, Л.Л. Бенгуерель. 5 сентября начальник Петроградского военного округа распорядился вернуть их{435}.[105]