Чтение онлайн

В Мемуарах маршал пишет об «ошибочности» этого решения, но как-то без запала, сторонне. Увлечённый тактикой и боем, он не мог не заметить, что выдвигаемые «теорией Александрова» танковые и механизированные бригады как-то лучше вписываются в «узости боя», особенно на танково– неудобных ландшафтах Белоруссии, нежели 1000-танковые «стада» Тухачевского, тромбом забивавшие дороги уже в момент выдвижения к полю боя; и рождавшие головную боль, как развернуть в боевые порядки многокилометровые колонны на 2-х километровых клочках просматриваемых пространств ландшафта; задающих и пространственные границы боя, и предельные размеры пространства для развёртывания ведущих бой войск на театре военных действий от Пскова до Киева. Увы, без теоретизирования, как практик-водитель войск – что дали, то и водим…

В полной мере это осознал только ПОДЛИННЫЙ СОЗДАТЕЛЬ БРОНЕТАНКОВЫХ ВОЙСК СССР ВО 2-Й МИРОВОЙ ВОЙНЕ МАРШАЛ ФЕДОРЕНКО, решительно перейдя от танковых дивизий и полков к бригадам и батальонам осенью 1941 года, и создав во 2-й половине 1942 года ПРИНЦИПИАЛЬНО НОВЫЕ КОРПУСА, не их дивизий, застревавших на 2-км. тактических «пятачках» своими 250-ю танками, а из бригад, превосходно укладывавшихся в них своими 90 танками, кроме того, что бригада в условиях предельно скоротечного танкового боя имела несравненно большую автономность полноценной тактической единицы-соединения разнородных боевых взаимодействующих средств – против дивизии, «разламывавшейся» пространством на составные агрегаты: полки танковые, мотопехотные, артиллерийские… что заставило немцев во 2-ю половину войны изобретать «неправильные» боевые группы: батальон танков, батальон мотопехоты, дивизион артиллерии – суррогат, и вполне очевидно плохой суррогат полноценной советской танковой бригады; и что они пытались компенсировать созданием корпусов типа «Ф» и так и бросили, не освоив тактическими формами неукротимое пространство…

Жуков не обобщал, он обкатывал и осваивал новые организации – и уже готов был вести их в бой, что многократно повторят в ходе войны знаменитые водители КМГ: Доватор, Белов, Плиев, Кириченко…

И вот он, его час…

В мае 1939 года, после провала на Хасане в 1938 году, Япония делает новую попытку расшатать дальневосточные рубежи Большой России – СССР, на этот раз в стратегически важном районе, где сходятся границы России, Монголии и Маньчжурии: начинается «большая необъявленная война» на Халхин-Голе. И неудачи: в первых боях японская авиация захватывает господство в воздухе, столь важное над предельно открытыми пространствами Центрально-Азиатской степи-пустыни; японские войска овладевают большей частью стратегического плацдарма на восточном берегу реки Халхин-Гол– становится очевидной несостоятельность командующего группой советских войск в Монголии комкора Фекленко. На срочное укрепление руководства, и в большую ему заслугу за объективное знание комсостава РККА, К.Е.Ворошилов выдвигает Г.К.Жукова.

Разница между старым и новым начальником, честным военноСЛУЖАЩИМ и полкоВОДЦЕМ, становится сразу ясной всем, когда, после короткого доклада Фекленко, Жуков задал единственный вопрос:

– Как вы собираетесь командовать войсками, находясь за 150 километров от места боевых действий?

И не очень слушая ответ, тут же предложил вылететь для доклада в Москву…

Жуков становился на самом обозримом подиуме – на острие запускаемой ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ.

Ах, как велика была цена этих событий в сердце Центральной Азии, случись неудача – 2-я Мировая Война началась бы 1 сентября 1939 года не с нападения Германии на Польшу, а с нападения Германии и Японии на Советский Союз…

Ему предоставлены все права, открыт доступ ко всем ресурсам, его пожелания становятся безусловным приказом, в том числе и для значительно более высокопоставленных лиц – и с каким изумлением окружающие вдруг замечают, что за каждым актом разворачивающейся военной драмы раскрывается и новая большая историческая фигура.

Потоком идут войска – военный контингент преобразуется в армейскую группу. Полевые аэродромы начинают распирать сотни и сотни боевых машин, скоростные СБ, пулемётно-пушечные по урокам Испании И-16 и И– 153 последних типов – вместе с ними десятки лётчиков-ассов, герои перелётов, Испании, Китая…

Тянутся многокилометровые колонны танков, бронемашин, бензовозов, артиллерии на мехтяге; многотысячные автоколонны с пехотой…

Слетается бдительный цвет высшего комсостава: Начальник вооружений РККА командарм 1 ранга Кулик, Главноначальствующий на Дальнем Востоке командарм 2 ранга Г.Штерн, начальник автобронетанкового управления РККА Д.Павлов, командующий артиллерией РККА комкор Н.Воронов, Главный инспектор ВВС РККА Я.Смушкевич…

Присутствие новой мощной воли, сил и средств стали сказываться почти немедленно.

В воздушном сражении 22–28 июня японская авиация утратила господство в воздухе.

Частые атаки на земле отбиваются всё более решительно.

Вспыхивающие почти ежедневно артиллерийские дуэли уже с середины июня демонстрируют нарастающее преобладание советской стороны как в количестве и качестве матчасти, так и в методах использования артиллерии.

Стремясь переломить события, японцы организуют хорошо спланированное и тайно подготовленное наступление с одновременным поражением советско-монгольских войск на восточном и западном берегу Халхин-Гола. Лобовым ударом по советскому плацдарму на восточном берегу, приковывая внимание и средства советской стороны к этому пункту они форсируют ударной группой Халхин-Гол на южном фланге, прикрытом редкой цепочкой монгольских погранзастав в обход и охват плацдарма по западному берегу, выходя практически ему в тыл с захватом стратегической позиции, горы Баин-Цаган, господствующей над местностью на десятки километром.

Рано утром 2 июля, маскируясь начавшимся лобовым штурмом и взломом периметра советского плацдарма группой войск генерала Ясуоки на восточном берегу, головные отряды ударной группы генерала Кабаяси скрытно форсировали Халхин-Гол, внезапной атакой столкнули пикеты 6 монгольской кавалерийской дивизии и открыли путь основным силам на Баин-Цаган, занятую в полдень, поставив советские войска на плацдарме в предельно критическое положение.

В кабинетно-теоретическом плане операция была «сделана»: сжимаемые по фронту, и подрезанные с другого берега; с переправами, попавшими в зону прицельного артиллерийского огня, советские войска «оказались в безнадёжном положении», тем более, что японская атака оказалась совершенно неожиданной для советско-монгольской стороны: только в полдень следуя мимо на другой участок фронта член военного совета корпусной комиссар Никишев обнаружил присутствие японцев в районе Баин-Цаган – ждать быстрой мощной реакции советской стороны не приходилось…

…И в этот момент всё отложенное, набираемое, вынашиваемое, неразглашаемо сжимавшееся взвилось бешеной яростью волевого неприятия:

– АХ,ТАК!!!..

И звереющей битвой разум предельно обострил зрение.

То, полковничье, псово-травильное, что складывалось-вынашивалось годами «командиру полка нужно хорошо знать свои подразделения, а также средства усиления, которые обычно придаются полку в боевой обстановке. От него требуется умение выбрать главное направление в бою и сосредоточить на нём основные усилия. Особенно это важно в условиях превосходства в силах и средствах врага…», звенело и выло в нём, гнало не назад а вперёд.

Где? ЧЕМ? Как?

Может, у него уже ничего нет и надо срочно выводить войска на западный берег, бросая тяжёлую технику; спасаясь от разгрома… превратиться в разгромленную толпу, открывая путь в Центральную Монголию и к Транссибу?

По пехоте:10000 и 1000 – 10 к 1;

По артиллерии: 160 и 50 – 3,2 к 1;

По авиации: равенство;

По бронетехнике: 0 и 150 танков + 170 бронемашин – превосходство.

Значит, ВСЁ НА ТАНКИ, подчинить им усилия всех других родов войск вплоть до жертвы собой – ОНИ ЕДИНСТВЕННАЯ НАДЕЖДА.

Следуют приказы, каждый из которых взвивается бурей.

– Авиации снизиться до предела и непрерывно атаковать пулемётным огнём и САМЫМИ МЕЛКИМИ БОМБАМИ, отдавая японским истребителям тактическое преимущество в высоте и эффективной атаке сверху, и подставляясь под расстрельный огонь наземных средств;

– Корпусной артиллерийский полк начинает непрерывный обстрел «по карте» района японских переправ, разбрасывая вслепую драгоценные штучные снаряды с гексогеном;

– Танковая и броневая бригады выходят на поле боя с предельной скоростью в монолитных колоннах, развёртываются в боевые порядки непосредственно на рубеже атаки; атака по часам, без разведки, на всю глубину японского плацдарма: не останавливаться, подбитые танки не эвакуировать, экипажи не снимать…