Чтение онлайн

– Вот теперь твоя мысль стала понятна. Это забавная идея, надо поразмыслить.

– Уверен, тогда солдаты будут сражаться до конца и не сбегут с поля боя..

– Ну что ж! Пусть будет по-твоему. Ради спасения Бухары я готов на все. Я думаю, в

этом деле нам помогут муллы и дервиши. А Аллах помоги нам!

– Даврон еще не вернулся? – поинтересовался Николаев.

– Пока нет. Сам жду, нервничаю, не нахожу себе места.

– Будем надеяться, что на днях появится.

20

– Да, сегодня день рождения Наташи, и по этому случаю я велел накрыть стол в

русском зале.

– Гостей будет много?

– Какие гости, в такое-то время? Будут только свои, да и делаю это только ради нее.

Одним словом, будет тихая вечеринка. Сейчас не до пышных торжеств. Через час

приходи в Русский зал, а пока у тебя будет время подыскать Наташе подарок. Не скупись,

она любит дорогие подарки, тем более что здесь ты ее единственный друг и почти как

брат.

– В таком случае я отправляюсь за подарком. Хорошо, хоть есть такие радости.

– Только прошу, Виктор, не пей много водки, а то потом ты становишься каким-то

скучным.

– Это революция сделала меня таким, она лишила меня большой карьеры, а затем и

родины. И все же ты прав, надо держать себя в руках. Надеюсь, еще вернуться прежние

времена и стану я генералом русской армии.

– Об этом я тоже молю Аллаха.

Полковник ушел от эмира в хорошем настроении: его радовала предстоящая вечеринка

в компании с Наташей – женой эмира. Здесь она была единственной русской женщиной.

Однако Николаев, как русский военный специалист, был здесь не одинок, кроме него в

бухарской армии служило еще два русских офицера.

У парадного крыльца резиденции его ждали два бухарских солдата – личная охрана

советника. Оба в белой шелковой рубашке, красных штанах и папахе. По бокам у

каждого из них свисали кобура с маузером и сабля. Их приставили к полковнику полгода

назад, когда какие-то люди, должно быть, агенты большевиков, стреляли в него на базаре.

Ни одна пуля не попала в советника, однако погиб десятилетний мальчик, который

торговал сладостями на подносе, расхаживая между рядами. Одна из пуль попала

мальчику в голову. Нападавший был на лошади, и ему удалось скрыться. С тех пор эмир

запретил Николаеву находиться в одиночестве.

– Поехали на базар, к ювелирам, - бодрым голосом скомандовал Николаев, и солдаты

поскакали за его конем.

У ворот базара они сдержали своих лошадей. Охрана оглядывалась вокруг, как бы

какой-нибудь бандит не выстрелил из толпы в этого важного русского полковника. Тогда

эмир не пощадит их. Тем более что повелитель уже заявил им: если они прозевают

убийцу, то будут брошены в зиндан на долгие годы.

Когда всадники приблизились к ювелирным рядам, в лавку еврея Дауда первым зашел

старший охранник и за ним полковник. В тесной комнатушке возле прилавка стоял

богатый мужчина в золототканом халате и поясе, украшенном драгоценными камнями.

Рядом стояла его жена в синей парандже, вместе с которой он разглядывал набор колец на

красной бархатной подушечке.

Увидев Николаева, худое лицо Дауда растянулось в улыбке: как-никак пожаловал

близкий человек самого эмира, от воли которого здесь многое зависит. Евреи всегда

нуждались в таких заступниках. К тому же этот русский - щедрый клиент.

– О, какое счастье видеть такого именитого господина в лавке бедного еврея. Как

поживает наш досточтимый военачальник, который подобен великому Амиру Тимуру?

Лесть ювелира оказалась советнику не по душе, и он резко прервал его:

– Давид, смотри, не переусердствуй. У нас, у русских, есть пословица: кашу маслом не

испортишь. Однако ты способен испортить эту кашу.

21

– Я понял ваш намек и искренне рад, что мои слова вам неприятны. Это у меня по

привычке. Я тоже не люблю себя за лесть, но мы вынуждены это делать, дабы спокойно

жить среди мусульман, - почти шепотом сказал Дауд и бросил испуганный взгляд на

богатого мусульманина с женой, которые еще разглядывали товар. Кажется, те не

слышали его - они просто не могли оторваться от золотых колец и перстней.

– Давид, мне нужно красивое женское украшение, - сказал Николаев и, наклонившись к

ювелиру, тихо пояснил: – Это подарок для русской жены эмира, у нее день рождения.

Есть ли у тебя что-нибудь для такого необычного случая?

– Что же вам предложить? – задумался ювелир. – Как я понимаю, это должно быть что-

то изящное, дорогое и, конечно, с бриллиантами...

– Будет хорошо, если это украшение будет иметь еще и историческую ценность.

Скажем, перстень Биби-ханым, жены легендарного Тимура.

– О, полковник, до чего у вас богатый аппетит. Я весьма сожалею, но такие уникальные

вещички крайне редко оказывались в моих руках, хотя между ювелирами ходят

разговоры, что якобы имеется перстень самого Македонского и Чингисхана. Сам я мало

верю таким разговорам. И все же для истинных ценителей старины у меня кое-что есть.

Ювелир обернулся и взял с полки жестяную коробочку из-под индийского чая. Дауд

извлек оттуда серебряное кольцо, которое своим видом сразу разочаровало полковника:

на нем не было бриллианта, а вместо него – бирюза и вокруг тонкий резной узор.

– Обратите внимание, - мягко сказал Дауд, - какая изящная вещица, не правда ли?

– Но на ней нет драгоценного камня.

– Согласен с вами, почтенный советник. Тем не менее - это бесценная вещь, она

украшала палец знаменитой поэтессы Нодира-бегим, которая жила в этих краях. К тому

же она правила Кокандом, разумеется, после смерти мужа. Верьте мне: это подлинное