Русские диверсанты против «кукушек»
Шрифт:
С целью более надежного внедрения агентуры на оставляемой территории, начальник Вологодского УНКГБ майор госбезопасности Кондаков в начале июля 1941 года отправил во все районные отделы совершенно секретное письмо с пометкой «только лично», содержавшее в себе подробную инструкцию по подготовке подпольной агентуры. Следует заметить, что всю документацию по закладке подполья надлежало писать от руки, не доверяя перепечатку даже оперативным машинисткам.
«Совершенно секретно Только лично
В соответствии с указаниями НКГБ СССР в целях подготовки борьбы с противником, в случае занятия им территории района ПРЕДЛАГАЮ в трехдневный срок провести следующие мероприятия:
1. Тщательно просмотреть всю агентурно-осведомительную сеть, выбрать из нее проверенных советской властью, не расшифрованных агентов и осведомителей для оставления не территории, занятой противником.
2…
3. Подобрать надежных, преданных, смелых, умеющих владеть оружием резидентов для создаваемых резидентур и связистов.
В условиях подпольной работы на территории, занятой противником, можно в качестве резидентов и связистов использовать и беспартийных агентов и осведомителей.
Использование имеющихся в настоящее время резидентов для руководства резидентурами на территории занятой противником можно только при условии переброски резидента из одного района в другой и соответствующей зашифровкой этого резидента.
4. Принять меры к зашифровке этой агентуры. Для более глубокой зашифровки наиболее ценной влиятельной агентуры можно использовать такие методы:
а) арест агента по обвинению в антигосударственном преступлении (ст.58) с оставлением в тюрьме до прихода противника.
б) через партийные круги создавать среди окружения агента мнение о том, что он не пользуется политическим доверием у органов Советской власти (проводится только с санкции УНКГБ).
в) переброска агента, резидента, осведомителя из одного города-района в другой город-район.
5. Обеспечить оставляемую на территории противника сеть явочными квартирами или пунктами возможных встреч.
8. Построение резидентур и форм связи.
В резидентуры сводятся только надежные, проверенные, смелые, способные на активные действия агенты и осведомители.
Резидентуры небольшие — от 3-х до 5-ти человек.
Осведомитель или агент, намеченный к закреплению к резиденту может работать только по указанию последнего.
В качестве связистов можно использовать рыбаков, работников водного транспорта, бродячих кустарей-одиночек, агентуру сельской сети, которая под видом крестьян без подозрений могущих посещать город или райцентр и осуществлять связь с резидентами.
Задачи всей агентурно-осведомительной сети, остающейся на территории противника.
Перед агентурно-осведомительной сетью, оставляемой на территории противника, следует поставить следующие задачи:
1. Активная диверсионная деятельность.
2. Активная террористическая деятельность.
3. Активная вредительская деятельность.
4. Создание боевых групп и партизанских отрядов.
5. Разведывательная деятельность.
110
Архив Управления Федеральной службы безопасности Российской Федерации по Вологодской области (далее — Архив УФСБ РФ по ВО).
Помимо агентов, оставляемых в прифронтовой полосе и предназначенных для сбора информации о располагающихся поблизости финских войсках и укреплениях, подготавливались также и агенты для работы в глубоком тылу противника, с расчетом их внедрения на длительное время. В своей докладной записке, направленной в наркомат внутренних дел СССР в июле 1941 года, начальник УНКВД по Ленинградской области комиссар госбезопасности 3-го ранга П. Н. Кубаткин писал:
«На оседание в Финляндии подготовлено для переброски два агента:
1. Агент „Оиль“ — сын известного татарского националиста, бежавшего в 1930 г. нелегально за кордон.
„Оиль“ имеет большие связи среди татарской эмиграции в Финляндии, Германии и других стран.
Переброска рассчитана на внедрение в разведорганы Финляндии и в татарские эмиграционные круги.
2. Агент „Орлов“ — по национальности финн.
Переброска будет произведена под видом красноармейца стройбатальона, перебежавшего к финнам с заданием на оседание для разведывательной работы в глубоком тылу Финляндии» [111] .
111
Органы государственной безопасности в Великой Отечественной войне. «Начало». 22 июня — 31 августа 1941 г. С. 186.
Кстати, несколько позже, 3 мая 1942 года, начальник управления НКВД по Ленинградской области П. Н. Кубаткин попросил согласия секретаря ленинградского горкома ВКП(б) по пропаганде Н. Д. Шумилова на использование радиовещательных станций Ленинграда «для передачи условных кодовых выражений лицам, выполняющим наши задания в тылу противника» [112] . Для этого Кубаткин предлагал «несколько раз в месяц (по мере надобности) в перерывах между передачами по установленной сетке радиовещания» передавать объявления обычного характера, «но в строго обусловленное время» [113] . Данный способ передачи информации, как указал Кубаткин, будет носить характер резервного. В результате секретарь горкома Н. Д. Шумилов дал согласие на соответствующее использование радиостанций города [114] .
112
Ленинград в осаде. Сборник документов о героической обороне Ленинграда в годы Великой Отечественной войны 1941–1944. СПб., 1995. С. 79.
113
Там же. С. 79.
114
Там же. С. 80.
Кроме вышеперечисленных видов деятельности разведки, формировались диверсионные и разведывательные группы, перед которыми ставились задачи проникновения в разведывательные и административные органы противника на случай оккупации районов, а также выявления предателей.
Документов о составе тайников для таких групп в Вологодских и Архангельских архивах найти не удалось, но есть данные по Ярославскому управлению НКВД, которые достаточно ясно проливают свет на этот вопрос:
«Для каждой группы заложили тайники с оружием, боеприпасами, отравляющими веществами, медикаментами и продовольствием. Например, для диверсионно-террористической группы Шилова предназначалось 5 пистолетов и 500 патронов, 200 килограмм взрывчатых веществ, 150 гранат, 100 зажигательных бутылок, медикаменты, продовольствие. Всего в Ярославле планировалось создать 45 тайников с оружием и продовольствием» [115] .
115
Ярославское управление ФСБ. Страницы истории. «Верой и правдой». Ярославль, 2001. С. 311.
Самое значительное внимание уделялось организации связи с резидентами. Кроме радиосвязи, разрабатывался план переброски эмиссаров. Для этого в каждом районе подыскивались посадочные площадки для самолетов, как грунтовые, так и водные. Чтобы эмиссары имели возможность укрыться, среди жителей населенных пунктов в районе посадочных площадок подбирались надежные люди.
Так называемые линии живой нелегальной связи проводились на Москву, Вологду, Архангельск, Кировск, Ленинград, Горький, Петрозаводск.
Так было в июле 1941 года, когда еще никто не мог предполагать, что совсем скоро фронт вплотную приблизится к Вологодской и Архангельской областям, а Ленинград окажется в блокадном кольце. Поэтому районные отделы НКГБ не слишком внимательно отнеслись к выполнению указаний областного руководства. Тому были и объективные причины — малочисленность районного аппарата, уход проверенных агентов и осведомителей на фронт, заботы по проверке эвакуированных жителей из Карело-Финской ССР. Поздней осенью 1941 года Вологодское управление НКВД провело проверку подготовки закладки разведывательно-диверсионной агентуры по тем районам, которые находились в непосредственной близости к фронту. Реакция руководства на неблагополучное положение дел в некоторых районах была довольно жесткой:
«В. срочно Сов. секретно.
Начальнику РО УНКВД ВО
тов…
(только лично)
Произведенной проверкой выполнения этих указаний (директива № 7 /сс) по Огитинскому, Вытегорскому, Ковжскому, Борисово-Судскому и др. райотделениям НКВД установлено, что ряд начальников РО НКВД пренебрегает исключительной серьезностью и важностью поставленной перед ними задачи и отнеслись к ней не по-чекистски, формально, а в некоторых случаях проявили явно преступную халатность…
116
Архив УФСБ РФ по ВО.
Таким образом, в тех областях, вероятность оккупации которых была наиболее велика, органы госбезопасности готовили закладку агентуры для разведывательной и диверсионной деятельности.
Где связать шерстяные перчатки?
В июле 1941 года в целях подготовки кадров для разведывательно-диверсионных групп НКГБ Карело-Финской ССР организовал специальную разведшколу. Первоначально предполагалось, что по штатам в школе будут состоять 2 преподавателя и 27 курсантов. Программа обучения рассчитывалась на 7 дней, из расчета 40-часовой программы. Но потребности в кадрах разведчиков все время росли и поэтому в октябре 1941 года разведшкола, которой теперь руководил начальник 4-го отдела управления НКВД КФССР комбриг Вершинин, уже включала в себя 4 отряда, по 3 группы в каждом, общей численностью 154 человека. В распоряжении школы находились два грузовика, один катер и одна моторная лодка [117] .
117
Авдеев С. С. Указ. соч. С. 10.
Обучение в разведшколе происходило по специальной программе, состоявшей из общевоинской (полевой устав, боевое оружие, подрывное дело, топография, приемы борьбы, медицинская помощь) и оперативно-тактической подготовки (ведение разведки, основы партизанской тактики, приемы работы финской контрразведки). Парашютная подготовка (теория и прыжки) осуществлялась путем выезда в город Онегу Архангельской области, а обучение радиоделу первоначально проходило на полугодовых курсах в Москве, но, начиная с 1942 года, таковые стали функционировать при 4-м отделе НКВД КФССР. В октябре 1941 года подготовленные кадры диверсантов, за исключением созданных в РО, вошли в состав специального отряда НКГБ, имевшего условный номер 45 и располагавшегося в поселке Шижня Беломорского района. К концу 1941 года в разведшколе прошли обучение 196 человек, из которых было сформировано 15 диверсионных групп. Кроме того, при районных отделениях НКВД было создано 58 групп общей численностью 399 человек [118] .
118
Там же. С. 12.
Методика подготовки разведгрупп была таковой: за месяц до выхода на задание отобранные в группу разведчики выводились в изолированные пункты (Сегежа, Руйга, Летний), где под руководством оперативного работника проходили совместную подготовку по планам, согласованным с НКГБ. В ходе подготовки к рейду отрабатывалась легенда каждого разведчика, изучалась обстановка в предполагаемом районе действий (маршруты движения, схемы расположения домов, списки жителей, рекомендательные письма, пароли), проводились тренировочные походы и сеансы радиосвязи. В состав разведывательных и диверсионных групп включалось, как правило, 2–3 человека, иногда 5–7 человек. Лишь в очень редких случаях численность групп доходила до 15–20 человек. Разведчики, как правило, свободно владели финским или карельским языком и хорошо ориентировались в той местности, на которой им предстояло действовать.
По неполным данным за 2,5 года войны в тыл противника в составе разведывательно-диверсионных групп было заброшено 145 человек, из них: сотрудников НКВД — 17, военнослужащих и сотрудников внутренней охраны — 8, советских и партийных работников — 7, служащих — 23, рабочих — 61.
По своей национальности разведчики распределялись так: русские — 49 человек, карелы — 56, финны — 31, вепсы — 6, другие национальности — по 1–2 человека [119] .
12 июля 1941 года нарком госбезопасности КФССР М. И. Баскаков издал приказ за № 1, в котором распорядился о высылке первой специальной группы НКГБ в количестве 25 человек, для проведения диверсии в районе Лиекса — Иоэнсуу. Операция оказалась довольно удачной: диверсионная группа сумела взорвать мост и склад боеприпасов в деревне Лубосалми, уничтожила 2 грузовика, заминировала 3-км участок дороги и повредила линию телефонной связи финнов. Собственные потери при этом составили 3 человека [120] . В период со 2 по 13 октября в тылу врага на Карельском перешейке действовала разведгруппа Особого отдела 23-й Армии под командованием капитана В. А. Шпакштейна. Советские разведчики смогли добыть важные сведения, захватили в плен финского офицера с оперативными документами, установили местонахождение аэродрома, береговой батареи и ряда воинских штабов противника. Но на обратном пути группа попала на мины, командир группы вместе с заместителем получили тяжелые ранения. Не будучи в силах двигаться, они прикрыли огнем отход разведчиков, после чего покончили с собой. Военный совет 23-й Армии высоко оценил полученные группой разведданные [121] .
119
Там же. С. 16.
120
Там же. С. 12.
121
В поединке с абвером. Документальный очерк о чекистах Ленинградского фронта 1941–1945. Изд. 2-е, испр. и доп. Л., 1974. С. 101.