Русские диверсанты против «кукушек»
Шрифт:
«30 августа. В десять утра ушли наши части. Я остался с Борисовым и Басковым. Со станции Яппиля на аэродром проходит дорога. Финны подходили по ней, в трех километрах от аэродрома завязался бой. Пока шел этот бой, я, перевозя фугасы на оставленной мне автомашине — стартере, занимался порученным мне делом. Машиной управлял Борисов. Мы брали из склада авиабомбы и вывозили их на летное поле. Наступила тьма, подрыв бомб пришлось отложить до утра. Чтобы не попасться финнам, мы выехали к дороге, запрятали машину в лесу, сами расположились у обочины…
К утру мы начали взрывать бомбы бикфордовым шнуром, — у меня уже был опыт, потому что перед тем я так же взрывал аэродром в Маслахти. Взрывал я фугасные бомбы, подкладывая под них „гризунтин“ и отбегая на полкилометра. За день, до вечера, я сделал пятьдесят-шестьдесят взрывов, а потом мы стали работать врозь, делая одновременно по три взрыва…
Доехали до станции Яппиля без приключений, увидели здесь следы боя, бойца с отрезанными ногами, обмотанными плащ-палаткой, — боец этот просил его пристрелить. Вокруг лежали другие раненые.
За семафором станции Яппиля нас обстреляли пулеметным огнем с обеих сторон. Мы дали задний ход, вернулись на станцию. Здесь, на станции Яппиля, стоял состав — эшелон какой-то хозчасти: продукты, кожа, шесть мотоциклов на платформе. Уничтожать его я сразу не стал, так же как не стал и взрывать станцию…
Направляюсь с Борисовым и Басковым пешком на станцию Яппиля. Здесь безлюдно, ни единой живой души. Уничтожаем состав, бронебойно-зажигательными пулями поджигаем контейнер с бензином, две брошенные автомашины и выходим обратно к аэродрому…
Сидим на станции Местер-Ярви до девяти вечера. Из наших частей никто не проходит. Финнов нет. Тихо… Беру продукты в рюкзаки, боеприпасы (гранат было много), уходим, зажигаем подсобные хозяйства завода „Вулкан“, завода Степана Разина и Монетного двора. Являемся пешком на станцию Местер-Ярви. Взрываем контейнеры, два трактора „ЧТЗ“ и все сваленное в груду барахло. Забираю своих и мимо поселка имени Первого мая перехожу железную дорогу, веду своих на восток» [240] .
240
Лукницкий П. Н. Указ. соч. С. 210–215.
В 1942 году пограничные войска НКВД Карельского фронта продолжали проведение разведывательно-диверсионных операций. В первой половине февраля, согласно докладу заместителя начальника войск НКВД по охране войск тыла Карельского фронта подполковника Петрунькина, «боевая деятельность частей главным образом сводилась к разведывательной диверсионной деятельности в тылу врага путем высылки мелких разведывательно-диверсионных групп». За данный период было выслано в тыл противника 20 разведывательно-диверсионных групп, причем все они поставленные перед ними задачи выполнили [241] .
241
Пограничные войска в годы Великой Отечественной войны 1941–1945. С. 370.
Так, в период со 2 по 6 февраля в неприятельском тылу действовала разведгруппа 73-го Краснознаменного пограничного стрелкового полка под командованием командира взвода Неронова и политрука Шорникова. Дойдя до намеченного пункта, группа смело вступила в бой с противником, длившийся до 30 минут. В ходе боя разведкой были выявлены огневые средства, оборонительная система и силы противника в данном месте, а также его коммуникации с движением по ним. Выполнив задание, разведчики без потерь вернулись в свое расположение [242] . 1 февраля разведгруппа 185-го отдельного пограничного батальона под командованием лейтенанта Белова, сумела выйти на коммуникации противника, перерезала связь между финскими гарнизонами, заминировала дорогу, связывавшую их, после чего произвела нападение на гарнизон. Финны попытались подбросить подкрепление на грузовике, но он подорвался на минах. Затем разведгруппа успешно вернулась обратно. 15 февраля разведгруппа под командованием старшины А. Ф. Егорова и заместителя политрука С. В. Корнишина в количестве 12 человек проникла в тыл финнов в район Дуб-острова и устроила засаду на лыжне противника. Спустя некоторое время на лыжне показалась группа финнов, численностью до 20 человек. Подпустив противника на близкое расстояние, разведчики открыли по нему огонь со всех сторон. Финны не ожидали нападения и бросились в разные стороны. В ходе происшедшего боя, противник потерял 7 человек убитыми. Советская разведгруппа без потерь возвратилась к себе на базу [243] .
242
Там же. С. 370–371.
243
Там же. С. 372.
Наиболее дерзкую операцию в тылу противника провел разведывательный взвод 82-го пограничного полка под командованием младшего лейтенанта М. В. Иутина и старшего политрука Жарова. Имея своим заданием разведать высоты 282, «Зеленая» и «Безымянная», 2 мая взвод начал свой рейд. Осуществив суточный переход по финской территории, разведчики 3 мая заметили противника, за которым стали наблюдать. Финны обнаружили советский взвод и попытались его окружить. Тогда командир разведвзвода Иутин решил устроить силами двух отделений разведчиков засаду, а третьему отделению поручил занять высоту, создавая видимость отхода. Противник, обманутый ложным отходом, пошел за пограничниками и напоролся на засаду. Разведчики открыли шквальный огонь по финнам, уничтожив 7 человек на месте. Финны отступили, после чего стали преследовать пограничников, но попали на мины, поставленные ими перед этим. В дальнейшем командир взвода М. В. Иутин устроил еще одну засаду, в которую попали финны. В результате, два финских солдата были убиты, а один захвачен в плен. Выполнив свою задачу, взвод пограничников благополучно, без потерь вернулся в свое расположение [244] .
244
Там же. С. 380–381.
Предпринимались пограничниками также и операции, имевшие своей целью оказать поддержку наступающим частям Красной Армии. К примеру, в январе 1942 года 181-й отдельный стрелковый батальон НКВД совершил 12-суточный переход по глубокому снегу, обошел правый фланг противника и вступил с ним в бой. В течение 7 дней батальон успешно противостоял врагу, оттягивая его силы на себя, чем помог продвижению наступавших рядом армейских частей. В ходе этих боев батальон уничтожил 413 солдат и офицеров противника и 9 человек захватил в плен. Собственные потери составили 67 человек убитыми и пропавшими без вести и 36 — ранеными [245] .
245
Там же. С. 440.
По данным начальника Управления войск НКВД по охране тыла действующей Красной Армии А. Леонтьева, за 1942 год частями и подразделениями войск НКВД Карельского фронта в целях уничтожения неприятельских баз была проведена 371 операция в тылу противника, в ходе которых было уничтожено 1129 солдат и офицеров и 10 человек захвачено в плен [246] .
С начала 1943 года погранвойсками НКВД в Карелии стали все шире проводиться разведывательно-диверсионные операции в тылу врага. По данным начальника Управления войск НКВД по охране тыла действующей Красной Армии, в течение зимы 1942–1943 годах пограничные части по охране тыла Карельского фронта провели 70 операций диверсионно-разведывательного характера по тылам и коммуникациям противника. Во время рейдов диверсантами было убито и ранено более 400 солдат и офицеров противника, захвачено в плен 74 человека, уничтожено на аэродромах 10 самолетов, подбито 8 танков, разрушено 143 ДЗОТа, сожжено 8 складов с припасами, взорвано 18 мостов, а также захвачено и уничтожено много оружия и различного военного имущества [247] .
246
Там же. С. 440.
247
Там же. С. 495.
В период с 27 июля по 8 августа 1943 года разведывательной группой 82-го пограничного полка был осуществлен рейд в тыл противника. Разведгруппа имела численность 40 человек и состояла под командованием хорошо зарекомендовавшего себя проведением подобных операций лейтенантам. В. Иутина. Разведчиками-пограничниками был совершен трудный 300-км марш по пересеченной лесисто-болотистой местности (в том числе 150 км — по финской территории). 3 августа, форсировав р. Луттойоки, разведгруппа вышла на дорогу, ведущую в расположение финского батальона Пеннонена, и устроила там засаду. Вскоре на дороге показался финский грузовик с солдатами, который был обстрелян со всех сторон советскими пограничниками. В ходе непродолжительной перестрелки разведчиками были убиты один офицер, один сержант, четыре капрала и девять солдат финнов, а один капрал был взят в плен. При этом советская разведгруппа не имела потерь [248] . А вскоре лейтенант Иутин провел еще одну аналогичную, операцию. С 21 августа по 2 сентября разведгруппа в количестве 20 человек под командованием все того же Иутина организовала рейд по тылам противника. И вновь лейтенантом была организована засада в которую на сей раз, попал уже немецкий отряд численностью около 40 человек. В ходе боя противник потерял 11 человек убитыми и еще несколько человек ранеными. Советские пограничники потерь не имели [249] .
248
Там же. С. 446.
249
Там же. С. 447–448.
В целом же, в июле-сентябре 1943 года 82-м пограничным полком НКВД было проведено четыре операции разведывательно-диверсионного характера в неприятельском тылу. За время рейдов по тылам было уничтожено до 30 солдат и офицеров противника, а кроме того, 3 человека были захвачены в плен (в том числе, офицер). Примечательно, что сами пограничники почти не имели потерь, не считая одного раненого бойца. По мнению начальника войск НКВД по охране тыла Карельского фронта генерал-майора Молошникова, успех операций объяснялся «хорошей, продуманной их организацией командованием полка, решительными и умелыми действиями офицеров, возглавлявших эти операции, бесстрашием всего личного состава, принимавшего в них участие» [250] .
250
Там же. С. 448.
Летом 1944 года, в связи с советским наступлением в Карелии, пограничные войска НКВД стали передвигаться вместе с частями Карельского фронта, обеспечивая надежную охрану их тыла. В то же время в тылу противника еще с апреля успешно действовала разведывательная группа 82-го пограничного полка [251] .
Морские «черти»
Особо следует сказать о действиях специальных диверсионных частей Краснознаменного Балтийского флота (КБФ) на северо-западном направлении в 1941 году. Прежде всего, это связано с образованием 11 августа 1941 года при Разведотделе КБФ роты особого назначения (РОН) в количестве 146 человек, под командованием лейтенанта И. В. Прохватилова [252] . К 7 сентября формирование роты было завершено. Комплектование РОН КБФ шло, в основном, за счет разведотрядов. Отныне личный состав роты именовался «легководолазами-разведчиками». Данное подразделение стало прообразом морского спецназа. Первая операция РОН была проведена в Выборгском заливе. В сентябре 1941 года финские войска, окружившие советскую группировку под Выборгом, заняли один из островов в Выборгском заливе, запирающих выход из порта в море. Чтобы деблокировать советский гарнизон, было решено силами водолазов-разведчиков высадиться на острове и ликвидировать противника. В трехдневный срок рота провела необходимую подготовку к операции. В течение двух суток за островом велось наблюдение, позволившее выявить схему финской обороны, а также выяснено состояние дна. Всего в операции было задействовано 50 разведчиков-водолазов. С помощью путеводной нити, проложенной двумя разведчиками, водолазы успешно прошли по дну и вышли к береговой черте острова. Однако вскоре выяснилось, что финны уже покинули остров, предварительно оставив орудия и пулеметы без замков. Причиной неполного успеха операции, скорее всего, стало проникновение в состав РОН финского шпиона, работавшего там радистом. Отсюда и была допущена утечка сведений. Но, тем не менее, задача была выполнена [253] . Последующие операции РОН были направлены уже против немецких войск и проводились на южном побережье Финского залива, а также на реке Нева и в Ладожском озере.
251
Там же. С. 451.
252
Зарембовский В. Л., Колесников Ю. И. Морской спецназ. История (1938–1968 гг.). СПб., 2001. С. 14.
253
Там же. С. 15.
Помимо специальных частей, на КБФ стали активно формироваться разведывательно-диверсионные отряды в частях Береговой обороны, в первую очередь, морской пехоты. Эти части принимали участие в боевых действиях почти с первых дней войны. К концу 1941 года, к моменту обледенения Финского залива, они заметно активизировали свою боевую работу, поскольку Разведотдел КБФ усилил создание подобных подразделений. Ветеран 12-го отдельного артиллерийского дивизиона Кронштадского сектора береговой обороны В. А. Новиков рассказывал, как это происходило:
«Как только замерз Финский залив, нас начали направлять в разведку на Карельский перешеек. Создали четыре группы разведчиков, немного потренировали недалеко от Сестрорецка и отправили на финский берег. Действовали мы в районе Терийок и мыса Инонниэми. Береговая оборона у противника была организована плоховато. Не знаю, как дальше от берега, а до шоссейной дороги в нашем районе не оборона была, а ерунда. За время разведок лишь одна группа была уничтожена. Наткнулись на прожектор, их осветили и всех расстреляли из пулемета.
Помню у пошли в первый раз. Основная группа осталась на льду, а я с Петровым Михаилом вышли на берег. Смотрим, солдаты противника идут вдоль побережъя, проверяют контрольную лыжню. Мы залегли, подпустили поближе и как дали по ним из автоматов! Кто из финнов свалился, кто бросился бежать. Мы тоже давай скорее уходить. После нас вызвал начальник штаба Кронштадтского сектора обороны и отругал, как следует, мол, зачем открыли огонь, обнаружили себя, ваша задача разведка, а не бой!
В дальнейшем ограничивались наблюдением, но не упускали случая совершить диверсию. Однажды с Василием Ковровым заминировали шоссейную дорогу, начали отходить и наткнулись где-то у Терийок на небольшой дом, который охранял часовой. Подобрались. Я навалился на часового и в рот ему — рукавицу, а Ковров его плоским штыком — готов! Зашли в сени, посветили сигнальным фонариком, в углу заметили канистру. Ковров шепчет: „Спирт!“. Я ему: „Забирай и уходи“. Сам приготовил бутылку с зажигательной смесью, открыл дверь в комнату, а там полно спящих солдат. Бросил туда бутылку, дверь чем-то припер и следом за Ковровым.
Когда возвращались по заливу, наши с дальномера заметили, что на вражеском берегу пожар, а разведчики что-то волокут. Доложили об этом командиру дивизиона майору Алексееву.
На подходе к форту „Обручев“ мы спрятали канистру в снег. Приходим, командир дивизиона к нам: „„Языка“ притащили?“ Я: „Да нет, товарищ майор, прикололи, замучил он нас, гад, прикололи!“ А канистру потом принесли в кубрик и выпили со всеми разведчиками, ведь в ней и в самом деле спирт оказался» [254] .
254
Личный архив В. Н. Степакова.