Чтение онлайн

В той же повести есть персонажи, не принадлежащие к дворянскому классу: крестьяне, мелкий чиновник, пономарь. Их отчества непохожи на дворянские. Дворовые крестьяне названы только по имени: кузнец Архип, кучер Антон, «дворовый человек» Григорий, «бабы» Василиса и Лукерья. Лишь старая няня молодого барина, в порядке исключения, зовется по отчеству — Егоровной, в знак особого положения ее среди дворовых. Она даже осмеливается в письме к своему господину употребить свое отчество, подписав его полным своим именем, отчеством и фамилией — Орина Егоровна Бузырёва.

Мелкий чиновник четырнадцатого класса — станционный смотритель и самый низший из церковных служителей — пономарь уже имеют в повести отчества, но тоже «уменьшенные», сокращенные: Сидорыч, Савельич. В устах дворян такие отчества звучат пренебрежительно, а в речи крестьян — уважительно и сочувственно. В крестьянской среде вообще отчества на– ич, -ыч употреблялись чаще и охотнее, чем полные. Последние встречались лишь в свадебных припевах, где жених и невеста, независимо от их истинного положения в обществе, назывались «князем» и «княгинею».

После крестьянской реформы 1861 г. началась нивелировка именных форм в русском языке. В деловых бумагах перестали употреблять старинную форму отчеств со словом «сын». Отчества представителей всех сословий (кроме лиц «царской крови») стали выглядеть одинаково; Иван Сидоров Петров, Михаил Александров Пешков и т. п. В этих сочетаниях слов отчествами являлись вторые; Сидоров, Александров.

Всякие грани и различия между «знатными» и «простонародными» именными формами в нашем языке стерла Великая Октябрьская социалистическая революция, отменившая всякие сословные и классовые привилегии и объявившая полное равенство всех граждан нашей страны перед законом. Все у нас имеют право «величаться», и отчества всех форм и видов считаются одинаково почетными.

В наши дни наблюдается новый активный процесс — в языках тех народов Советской страны, у которых раньше не было отчеств, они начинают создаваться, при этом форма заимствуется из русского языка. Иногда берется полностью русское отчество (а часто — и имя), иногда по русским образцам образуются отчества от национальных, нерусских имен.

Интересной иллюстрацией к первому случаю является автобиографический рассказ известного чукотского писателя Ю. С. Рытхэу, в котором он передает все детали этого языкового процесса с некоторой долей юмора. Рытхэу — по происхождению коренной чукча. Чукчи же, жившие до революции в условиях родового строя, не имели ни отчеств, ни фамилий. Поэтому, когда после окончания местной школы юноша задумал ехать учиться в Ленинград, он столкнулся с необходимостью обзавестись недостающими в его наименовании элементами.

Приехав в свой районный центр, Рытхэу зашел в местное отделение милиции, чтобы оформить паспорт. Сотрудник паспортного стола взял у него справку Уэлленского сельсовета и долго изучал ее, хотя она была написана вполне грамотно на русском языке. Затем он довольно строго спросил молодого человека:

— Как твоя фамилия?

— Рытхэу… — робея, ответил тот.

— Имя?

— Рытхэу…

— Отчество?

— Нету…

Милиционер отложил справку и внимательно посмотрел на юношу.

— Послушай, — сказал он после минутного разглядывания. — Ты не древний грек и не император без номера. Ты советский человек, и поэтому я не могу тебе выдать паспорт без имени и отчества.

— Так что же мне делать? — спросил Рытхэу.

— Соображай.

— Выдумать мне, что ли, имя и отчество?

— Твое дело. Но без имени и отчества паспорта выписать не могу.

Тогда Рытхэу разыскал в райцентре знакомого ему русского, по имени Юрий Сергеевич, и попросил его уступить свое имя и отчество. К большой радости юноши, Юрий Сергеевич охотно и без всякого сожаления или колебания разрешил воспользоваться пареньку недостающими ему именем и отчеством. После этого паспорт был оформлен, и чукотский паренек стал Юрием Сергеевичем Рытхэу. Под этим именем он и известен теперь как автор многих интересных повестей и рассказов о жизни народов далекого Севера.

Конечно, не каждый нерусский юноша и не каждая нерусская девушка получают свои имена при таких исключительных и комичных обстоятельствах. В большинстве случаев это происходит еще в их раннем детстве, при регистрации рождения. Имена им выбирают родители, исходя из своего жизненного опыта, знакомства и интересов.

Отчества, как правило, не заимствуются у русских целиком, а образуются лишь с помощью русских суффиксов от имен отцов. Такие отчества строем своих основ четко показывают на тот национальный язык, на котором говорят их родители. Последних случаев становится все больше, и можно легко привести массу примеров для иллюстрации этого языкового явления. Вот несколько именных словосочетаний, в которых встречаются национальные по основам, но русские по оформлению отчества:

аджарцы Лейла Сердаловна Дзнеладзе и Александр Дурсунович Тхилайшвили; грузины Парнаоз Сардионович Дугашвили и Русудан Николаевна Хомасуридзе; дагестанцы Рашидбек Алихманович Алихманов и Салигат Газимагомедовна Хайдакова; латыши Дзинтар Янович Звайгзне и Аусма Кртиевна Приеде.

Добровольность заимствования русских форм отчеств легко доказывается тем, что наряду с приведенными выше отчествами, имеющими русские словообразовательные элементы, у тех же народов бытуют и чисто национальные отчества.

Все эти примеры вновь подчеркивают активность того процесса интернационализации состава личных наименований, о котором говорилось уже в предыдущей главе.

Фамилия — это третье слово в полном именовании русского человека. Она передается по наследству в неизменном виде от отца к сыну, от сына к внуку и может существовать в неограниченном ряду поколений одной и той же семьи, если в каждом из них будет рождаться мужчина, так как дети обычно получают фамилию от отца и сами в свою очередь передают своим сыновьям.

Женщины, как правило, зовутся по отцу только до замужества, и эта фамилия называется девичьей фамилией. Выходя замуж, женщины чаще всего принимают фамилию мужа, хотя бывают и такие случаи, когда жена сохраняет за собой отцовскую (девичью) фамилию, а муж при регистрации брака берет фамилию своей жены.

История русских фамилий не столь глубоко уходит своими корнями в глубь веков и берет свое начало примерно в XVI столетии.

Замена исконно русских имен заимствованными заметно сузила круг русских личных наименований и привела к тому, что лица, носящие одинаковые имена, стали встречаться на Руси все чаще. С усилением торговых и иных связей в стране частое совпадение людских имен стало заметной помехой в различных делах. Трудно стало узнавать человека заочно по одному только имени и отчеству, образованному тоже от «календарного» имени, не несущего в своей основе какой-либо реальной приметы внешности или характера его. На самом деле, можно ли с уверенностью было сказать, о том ли человеке идет речь, если о нем было известно лишь только то, что он «Михайло Иванов сын». Ведь в стране было много Михаилов, чьи отцы носили имя Иван.

На выручку нашим предкам в таких случаях приходили прозвища их отцов: Косой, Большой, Булгак, Бузырь и т. п. Ссылаясь на них, можно было более точно характеризовать человека заочно: один из Михаилов оказывался Михайлом Ивановым сыном Косого, другой — Михайлом Ивановым сыном Большого, третий — Михайлом Ивановым сыном Бузырева.

Последние слова в этих трехчленных наименованиях, представлявшие собой ссылки на прозвища отцов, получили название прозвищных отчеств.

Прозвищные отчества образовывались с помощью тех же суффиксов, что и обычные, только суффикс– вич, как правило, в них не встречался. Произносились и писались такие прозвищные отчества обязательно после «календарных».