Чтение онлайн

Тем временем адмирал Шмундт, командующий морскими силами в северной Норвегии, отправил в море из Киркенеса эсминцы Z-26, Z-25 и Z-24, чтобы обнаружить и атаковать конвой. Они шли на запад вдоль предполагаемого курса конвоя строем фронта с интервалами 3 мили. В 22.45 один из них натолкнулся на шлюпки с экипажем «Эмпайр Рейнджера» и подобрал спасшихся. Сразу после полуночи Z-26 встретил одиночное судно «Бато», которое потопил артиллерией, предварительно сняв экипаж, от которого была получена информация о состоянии конвоя и его эскорте. Эсминцы оставались в этом районе примерно час, а потом решили, что оказались слишком далеко на северо-запад, и направились на юго-восток со скоростью 25 узлов. Этот маневр увел их далеко на юг от района, где находился конвой. В 5.30 эсминцы повернули и пошли прямо на север. Немцы следовали этим курсом 3 часа, а потом повернули на запад. Погода начала ухудшаться, видимость снизилась, над поверхностью моря шли снежные заряды. Именно в такой обстановке через полчаса немцы столкнулись с крейсером «Тринидад» и эсминцем «Фьюри». Английские корабли шли на восток со скоростью 20 узлов, чтобы прикрыть 4 транспорта, но вместо них налетели на немецкие эсминцы. Англичане сразу же открыли огонь, и головной эсминец Z-26 загорелся. Однако «Тринидад» был вынужден резко изменить курс, чтобы уклониться от торпед, и бой временно прервался. Примерно через 20 минут поврежденный эсминец, который оторвался от своих товарищей, снова был замечен англичанами и получил еще несколько попаданий. Чтобы прикончить немца, «Тринидад» выпустил торпеду. Но из-за сильного холода ее рулевая машинка отказала, торпеда повернула на обратный курс и попала в левый борт крейсера. Повреждения оказались очень серьезными, скорость «Тринидада» упала до 8 узлов. Эсминец «Эклипс», сопровождавший группу из 8 транспортов, и 2 русских эсминца, пришедшие из Кольского залива, вместе с «Фьюри» оказались вовлеченными в хаотичный бой вокруг поврежденного Z-26. Погодные условия были тяжелыми. Корабли заливало, и брызги моментально застывали на орудиях и прицелах. Несчастный немецкий эсминец получил новые повреждения, потерял ход и начал тонуть. «Эклипс» уже приготовился торпедировать его, когда появились два других немецких эсминца. Англичанин был вынужден повернуть назад, но успел получить 2 попадания 150-мм снарядов. Один пробил корпус над ватерлинией, второй снес антенну. На эсминце подходило к концу топливо, 9 раненым требовалась срочная медицинская помощь, поэтому «Эклипс» взял курс на Кольский залив, куда и прибыл на следующее утро, имея в цистернах всего 40 тонн топлива. Два немецких эсминца, сняв остатки экипажа Z-26, тоже вернулись в базу. Поврежденный «Тринидад» в сопровождении «Фьюри» своим ходом дошел до Кольского залива к 9.20 следующего дня.

Конвой сейчас состоял из 2 групп — 8 и 4 транспорта — и шел к цели, не зная, что на входе в залив его уже ждут немецкие подводные лодки. Они сумели торпедировать 2 транспорта, но заплатили за свой успех. Эсминец «Фьюри» потопил U-585. Одно из пропавших судов — «Индуна» — вело на буксире вооруженный траулер «Силия», у которого кончилось топливо. Ночью 28/29 марта они попали в тяжелые льды и освободились только на следующий день вечером, после чего взяли курс на Кольский залив. Через 5 часов буксирный конец оборвался и «Силия» пропал в снежном заряде. «Индуна» не сумел найти траулер и пошел далее в одиночку. Однако на следующее утро транспорт был торпедирован и потоплен подводной лодкой. Его экипаж успел сесть в шлюпки и через 3 дня был подобран русским тральщиком, хотя несколько человек скончались. «Силия» был позднее обнаружен эсминцем «Ориби» и завершил путешествие на буксире у тральщика «Харриер». Таким образом, 1 апреля последнее из 15 уцелевших судов конвоя прибыло в порт Мурманск.

В целом германское Верховное Командование было удовлетворено результатами операции, хотя РВМ в гибели Z-26 увидело повод с большей осторожностью использовать надводные корабли для атаки конвоев. Это мнение не разделял адмирал Шмундт, который считал, что ключ к решению проблемы лежит в развертывании тяжелых кораблей для прикрытия эсминцев.

Пока конвой PQ-13 завершал свой путь сквозь штормовое море, 33 бомбардировщика «Галифакс» совершили еще одну безуспешную попытку вывести «Тирпиц» из строя.

Весна сменила зиму, и почти непроглядный мрак полярной ночи сменился бесконечным полярным днем. Теперь условия следования конвоев резко изменились. С каждым днем задача немецких самолетов-разведчиков становилась все легче. Противник наращивал свои силы в северной Норвегии, перебрасывая туда надводные корабли, подводные лодки и самолеты. Постоянно растущая сила ударов ясно показывала, что немцы намерены остановить движение на полярном маршруте. Те силы, которые до сих пор сопровождали конвои, теперь оказались безнадежно слабы. В ответ на рапорты адмирала Тови Адмиралтейство пообещало ему перебросить на север эсминцы и корветы, взятые у Командования Западных Подходов. Но это напоминало латание тришкиного кафтана, так как эскорт атлантических конвоев тоже был слабым. К несчастью, с эсминцев, действовавших на Западных Подходах, была снята часть орудий, чтобы увеличить запасы глубинных бомб, поэтому в артиллерийском бою они были не столь эффективны. Их зенитное вооружение тоже было недостаточным, как и у многих эсминцев, действовавших в составе флота. Англичане начали устанавливать на эсминцах универсальные орудия лишь перед самой войной, а потому большинство кораблей этого класса просто не имело дальнобойных зениток.

Адмирал Паунд прекрасно понимал, какие трудности придется преодолевать при попытках проводить конвои в северную Россию, несмотря на растущее сопротивление немцев и полярный день. В начале апреля он изложил свое мнению Имперскому комитету обороны и предупредил, что потери на этом маршруте могут стать такими большими, что проводка конвоев окажется невыгодной.

Следующие два конвоя, PQ-14 и QP-10, вышли в море 8 и 10 апреля соответственно. Первый состоял из 24 судов, а второй — из 16. В состав сил сопровождения PQ-14 был включен крейсер «Эдинбург» под флагом контр-адмирала С.С. Бонхэм-Картера. На него погрузили стальные листы, необходимые для ремонта поврежденного «Тринидада», так как русские не могли обеспечить требуемые материалы. Маршрут конвоя был выбран из предположения, что льды начнут таять, хотя на самом деле кромка льда находилась гораздо южнее, чем обычно. Это обнаружилось, когда конвой оказался юго-западнее острова Ян Майен, а в результате 16 судов и 2 тральщика были вынуждены повернуть обратно в Исландию для ремонта. 8 судов продолжили путь. С 15 по 17 апреля они непрерывно подвергались воздушным атакам, хотя и безрезультатно. Однако 16 апреля судно коммодора «Эмпайр Говард» было торпедировано и потоплено подводной лодкой восточнее острова Медвежий. Коммодор конвоя, офицер резерва Королевского Флота Э. Риз, погиб вместе с частью экипажа. 7 уцелевших транспортов прибыли в Кольский залив 19 апреля. Плохая погода сорвала две попытки немецких эсминцев выйти в море на перехват конвоя. Обратный конвой QP-10 в первые 3 дня перехода подвергался мощным атакам немецких самолетов и подводных лодок и в результате потерял 4 судна.

В это время Гитлер провел очередное совещание с адмиралом Редером. Фюрер заявил, что ему стала совершенно очевидна необходимость иметь самолеты-торпедоносцы. В результате, с огромным запозданием, Геринг согласился-таки позволить флоту иметь собственную авиацию. Первые 12 экипажей завершили подготовку и сразу были отправлены на аэродром Бардуфосс в северной Норвегии. В их распоряжение были предоставлены самолеты Не-111 и Ju-88, приспособленные для несения торпед. Гитлер приказал приложить все усилия, чтобы помешать доставке военных грузов в Россию. Конвои должны стать главной целью флота. Гитлер потребовал подготовить план совместных действий флота и Люфтваффе. За этими операциями должен был последовать рейд карманного линкора «Адмирал Шеер» в русские воды, Редер счел необходимым сообщить, что запасы топлива, имеющиеся в распоряжении флота, сокращаются. Осталось не более 150 000 тонн, а поставки нефти из Румынии прекратились.

Возвращение в Исландию такого большого количества груженых судов из состава конвоя PQ-14 резко осложнило ситуацию на складах, где и без того скопилось множество грузов, ожидающих отправки в Россию. К тому же политики потребовали увеличить количество судов в составе очередного конвоя. Это прямо противоречило рекомендациям адмирала Тови, который считал, что «эти конвои, если их нельзя отложить до тех пор, пока льды не отойдут на север, должны быть ограничены в размерах». Главнокомандующего больше беспокоила погода, чем противодействие немцев. Как мы знаем, сильный шторм настолько растрепал предыдущий конвой, что корабли эскорта вообще не смогли защитить транспорты. Это было особенно заметно во время воздушных атак, при отражении которых главную роль играет взаимодействие. Однако Адмиралтейство проанализировало опыт атлантических конвоев и сделало вывод, что при одинаковых атаках потери тоже примерно одинаковы. Поэтому, чем больше конвой, тем меньший процент составляют потери. Этот аргумент, подкрепленный политическим давлением и тем соображением, что летом следовало ожидать улучшения погоды, привел к тому, что рекомендации Тови были отвергнуты. Адмиралтейство решило, что следующий конвой PQ-15 будет состоять из 25 судов и выйдет в море 26 апреля. Обратный конвой QP-11, состоящий из 17 судов, отправится на 2 дня позже. Эскорт, выделенный этим конвоям, был усилен. Сопровождение PQ-15 состояло из 4 эсминцев, 4 траулеров, корабля ПВО «Алстер Куин» и транспорта с катапультой (САМ-судна) «Эмпайр Морн». Последний представлял собой обычное торговое судно, на котором была установлена катапульта с истребителем «Харрикейн». Такие корабли появились, чтобы дать конвою возможность уничтожать следящие за ними немецкие самолеты-разведчики, которые предпочитали держаться за пределами досягаемости корабельных орудий. Они передавали по радио координаты конвоя, его курс и скорость, что облегчало действия подводных лодок. Пилот «Харрикейна» после завершения миссии должен был садиться на воду у борта эсминца и молиться, чтобы его как можно быстрее выудили из ледяной воды. Эта не слишком удачная импровизация была порождена нехваткой авианосцев для прикрытия конвоев. Ведь такой необходимости заранее никто не предвидел. Ближнее прикрытие конвоев обеспечивали крейсера «Нигерия» под флагом контрадмирала Г.М. Барроу и «Лондон» с 2 эсминцами.

Эскорт конвоя QP-11 состоял из 6 эсминцев, 4 корветов и 1 траулера. Его прикрывал крейсер «Эдинбург» под флагом контр-адмирала Бонхэм-Картера. Корабли 1-й флотилии тральщиков, базирующиеся в Кольском заливе, и 2 русских эсминца должны были помогать эскорту в первые сутки перехода.

Так как силы Флота Метрополии в этот период значительно сократились в связи с отправкой кораблей для операции по захвату Мадагаскара, на помощь ему была прислана американская эскадра контр-адмирала Гиффена, состоящая из нового линкора «Вашингтон», авианосца «Уосп», тяжелых крейсеров «Уичита» и «Тускалуза» и 6 эсминцев. Эти корабли, за исключением «Уоспа», вышли вместе с адмиралом Тови, который имел линкор «Кинг Георг V», авианосец «Викториес», тяжелый крейсер «Кент» и 10 эсминцев (4 из них были американскими). Флот Метрополии должен был обеспечить дальнее прикрытие обоих конвоев. В качестве дополнительной меры у норвежского побережья были развернуты 4 подводные лодки. Они имели приказ следовать на северо-восток, чтобы перехватить немецкие корабли, вышедшие из Тронхейма. Позднее к ним должна была присоединиться пятая лодка, которая сопровождала конвой PQ-15 до меридиана 5° О. Однако 2 мая произошел трагический инцидент. Одна из этих лодок, Р-551 с польским экипажем, была потоплена кораблями эскорта конвоя PQ-15, так как оказалась в 100 милях от предписанной позиции.

Обратный конвой QP-11, который вышел, как и предполагалось, 28 апреля, на следующий день был обнаружен немецкими самолетами и подводными лодками. А еще на следующий день, когда крейсер «Эдинбург» шел зигзагом впереди конвоя, он получил 2 попадания торпедами, выпущенными U-456. Одна торпеда попала в середину корпуса, а вторая в корму. Кормовая часть вместе с рулем была оторвана. Эсминцы «Форестер» и «Форсайт» вместе с 2 русскими эсминцами остались с поврежденным крейсером, решившим вернуться в Кольский залив, до которого было 250 миль. Капитан 1 ранга Г.У. Фолкнер попытался управляться машинами, но ветер и волны мешали этому, и корабль двигался в нужном направлении крайне медленно. Адмирал Бонхэм-Картер приказал «Форестеру» взять крейсер на буксир, но буксирный конец вскоре порвался. Тогда было решено использовать «Форсайт» для удержания «Эдинбурга» на курсе. Эксперимент удался, и процессия двинулась в путь. Англичане не подозревали, что U-456 продолжает следить за ними. У русских эсминцев кончалось топливо, и им пришлось вернуться в базу. После этого «Эдинбург» отдал буксир, чтобы «Форсайт» мог присоединиться к «Форестеру» для защиты поврежденного корабля от подводных лодок. Эсминцы хорошо справились со своей задачей, так как U-456 даже не попыталась добить свою жертву. Следующие 23 часа, умело используя машины, — за время одной вахты с мостика было передано 64 команды! — «Эдинбург» медленно двигался на восток. Вечером 1 мая к нему присоединились тральщики «Харриер», «Нигер», «Госсамер» и «Хуссар» вместе с русскими сторожевиком и буксиром. Они прибыли из Кольского залива на помощь «Эдинбургу». К несчастью, буксир оказался недостаточно мощным, чтобы тащить крейсер, но он помог «Эдинбургу» удерживаться на курсе.

Тем временем конвой QP-11 с поредевшим эскортом следовал дальше. 1 мая в 5.40, когда он находился в 150 милях восточнее острова Медвежий, его неожиданно атаковали 4 немецких торпедоносца. Это был первый случай использования авиационных торпед против арктических конвоев. Англичане полагали, что за конвоем следят 4 подводные лодки, и пытались оторваться от них, меняя курс. На море плавало множество льдин, часто налетали снежные заряды, и видимость колебалась от 2 до 10 миль. Внезапно эсминец «Беверли», находившийся на левом крамболе конвоя, передал: «Вижу противника». Немцы прекрасно знали генеральный курс конвоя и направили на перехват эсминцы «Герман Шёманн», Z-24 и Z-25. Они считали, что эти корабли легко расправятся со слабо защищенным конвоем. Немецкие корабли имели 10–150-мм орудий и 5–127-мм. 4 оставшихся британских эсминца в общей сложности имели 6–120-мм орудий и 3–102-мм. Получив сообщение «Беверли», командир эскорта капитан 2 ранга М. Ричмонд немедленно собрал свои корабли. Он с такой смелостью и агрессивностью отражал все попытки немцев атаковать конвой, что противник отказался от своего намерения. Флагман Ричмонда — эсминец «Бульдог» — полностью оправдал свое имя! 5 раз немцы пытались прорваться к транспортам, но каждый раз встречали отпор, достойный сэра Ричарда Гренвилла. [3] Другие офицеры назвали действия капитана 2 ранга Ричмонда рискованным блефом, но благодаря ему конвой сумел проследовать далее. Немецкие эсминцы получили приказ добить «Эдинбург» и отступили.

Прежде чем описать дальнейшие действия немецких кораблей, ненадолго вернемся к конвою PQ-15. Через 2 дня после выхода, когда конвой находился в 250 милях юго-западнее острова Медвежий, он был обнаружен вражеским самолетом, но по какой-то причине немцы на 3 дня оставили его в покое. Потом 6 бомбардировщиков Ju-88 сбросили бомбы с пикирования, однако попаданий не добились, а один бомбардировщик был сбит. 3 мая в 1.30, разминувшись со следующим домой QP-11, конвой был снова атакован, на сей раз 6 торпедоносцами. Немцы умело использовали дымку и сумерки, летя над самой водой. Радар обнаружил торпедоносцы, когда они оказались всего в 6000 ярдов от конвоя. Они сумели потопить 3 транспорта, в том числе судно коммодора. Сам коммодор и еще 137 моряков были спасены. Противник потерял 3 самолета. Хотя подводные лодки постоянно следили за конвоем, они не пытались его атаковать. В 22.30 немецкие бомбардировщики еще раз атаковали конвой. Один Ju-88 был сбит, а конвой потерь не имел. Вечером 4 мая юго-восточный шторм принес с собой сильный снегопад, и под его прикрытием в 21.00 на следующий день конвой благополучно прибыл в Кольский залив.