Чтение онлайн

В "Соглашении о некоторых вопросах сотрудничества в области промысла морских живых ресурсов" в районе южных Курил, подписанном 21 февраля 1998 г. заместителем премьер-министра России Б.Немцовым и министром иностранных дел Японии К.Обути, уступкой японскому давлению стало закрепленное упомянутым документом согласие российской стороны на практически свободный доступ японских рыбаков в территориальные воды четырех названных островов, являющихся, в соответствии с Конституцией РФ, неотъемлемой частью России (речь идет не о двухсотмильной экономической зоне, а о двенадцатимильной прибрежной зоне, в которую по международному праву не могут вторгаться без разрешения хозяев любые иностранные суда).

Отныне, таким образом, японцам было разрешено явочным порядком вести промысел в непосредственной близости от берегов именно тех островов, на которые Япония претендует. При этом японская сторона не только не предоставила российским рыболовным судам аналогичные права на промысел в японских территориальных водах, но и не взяла на себя никаких обязательств по соблюдению ее гражданами и судами законов и правил рыболовства, действующих в российских водах. В тексте соглашения нет никаких упоминаний о мерах по контролю за японским промыслом в районе южных Курил со стороны российских органов рыбоохраны и погранслужбы. Сам район японского промысла, находящийся в российских территориальных водах, получил в Соглашении безымянное название "морской район", что может дать повод японской стороне извращенно толковать такую формулировку как отказ России от своего суверенитета в пределах собственной морской территории.

Много иллюзий и обманчивых надежд, связанных с территориальным спором двух стран, породили, судя по всему, в Японии две "встречи без галстуков" президента России Б.Ельцина и бывшего в то время японским премьер-министром Рютаро Хасимото. Волюнтаристское обещание Ельцина подписать мирный договор с Японией не позднее 2000 г. было истолковано японскими политиками и прессой как его готовность пойти навстречу японским территориальным притязаниям, однако, каких-либо внятных заявлений по этому поводу с российской стороны не публиковалось. И вообще не было опубликовано никаких официальных сообщений о содержании тех доверительных бесед с глазу на глаз, которые велись Ельциным и Хасимото на этих встречах. Поэтому попытки японской стороны утверждать, будто Ельцин проявил готовность согласиться с предложением Хасимото о проведении "демаркации" российско-японской границы и переноса этой границы к северу от четырех южных островов Курильского архипелага, представляли собой не более, чем пропагандистский домысел, не подтвержденный документальными свидетельствами. К тому же с уходом в отставку премьер-министра Хасимото в июле 1998 г. утратили свою ценность и юридическую значимость все те личные доверительные беседы обоих государственных деятелей и те словесные обещания российского президента, которые не были закреплены официальными протоколами и соглашениями в период пребывания Хасимото на посту главы японского правительства.

Более того, ход событий в России в 1997 - 1998 г. показал, что две названные выше "встречи без галстуков" российского президента с японским премьер-министром не получили одобрения ни в российском Федеральном собрании, ни в средствах массовой информации, хотя бы потому, что российская общественность не была обстоятельно проинформирована об их содержании.

Неблаговидный курс российского МИДа на потакание японским территориальным домогательствам давал о себе знать и в 2000-2001 гг. Свое отражение этот курс нашел, например, в таком документе, как "Программа российско-японского сотрудничества по развитию совместной хозяйственной деятельности на островах Итуруп, Кунашир, Шикотан и Хабомаи", подписанном заместителями министров иностранных дел обеих стран 4 сентября 2000 г. (см. док. № 91).

О том, какие намерения движут японской стороной при реализации этого курса можно судить по следующим откровенным высказываниям авторов книги "Вехи на пути с заключению мирного договора между Японией и Россией", изданной в Москве на русском языке от имени близкого к японскому правительству Научно-исследовательского Совета по вопросам национальной безопасности Японии. Как пишется в этой книге, "совместное японо-российское экономическое освоение Северных территорий будет осуществляться таким образом, что российская сторона предоставит землю и дешевую рабочую силу, а японская - все остальное: капиталовложения, технику, технологию и рынок. В результате совместного экономического освоения под руководством Японии и в связи с возрастанием ее экономической мощи северные острова Хабомаи, Шикотан, Кунашир и Итуруп постепенно перестают отличатся от территории Японии. Затем в определенный момент эти острова становятся территорией Японии, и происходит их возвращение Японии как юридически, так и формально" (указ. изд., с. 101).

Однако курс на потакание японским требованиям не привел пока к непоправимым для России последствиям в территориальном споре с Японией. Ибо сдерживающее воздействие на сторонников уступок японскому нажиму оказали противники бездумного и незаконного отказа России от принадлежащих ей по праву территорий как в президентской администрации, в Государственной думе и в силовых структурах, так и среди широкой российской общественности.

Как показали переговоры на высшем уровне, проведенные в сентябре 2000 г. и в марте 2001 г. преемником Ельцина президентом В.Путиным с тогдашним премьер-министром Японии Иосихиро Мори, японский "блицкриг" по захвату южных Курил в 2000 г., задуманный в связи с безответственными обещаниями Ельцина, данными японской стороне на двух "встречах без галстуков" в Красноярске и Каване, потерпел неудачу.

В сентябре 2000 г., будучи в Токио, Путин отверг, в частности, идею Хасимото о "демаркации" российско-японской границы, в соответствии с которой пограничная линия двух стран переносилась бы на север и проходила бы между островами Итуруп и Уруп, что означало бы переход всех южных Курил во владение Японии. Правда, смягчая свой отказ, президент России заверил тогда же японскую сторону в своей готовности продолжать и далее двусторонние переговоры о "мирном договоре", которые, в сущности, неизменно сводятся к переговорам по территориальному спору двух стран. Именно такие переговоры и были продолжены на иркутском саммите, состоявшемся в марте 2001 г. О содержании переговоров на токийском и иркутском саммитах дают представление два соответствующих заявления, подписанные с российской стороны президентом В.Путиным, а с японской стороны - премьер-министром И.Мори (см. док. №№ 90, 92).

Как явствует из сообщений токийских средств массовой информации, руководители японской внешней политики склонны считать, что после токийских и иркутских переговоров они располагают согласием российского президента на признание действительными всех статей Декларации 1956 г., и в том числе статьи 9 о готовности нашей страны на передачу Японии островов Шикотан и Хабомаи. Но, судя по всему, такое согласие японскую сторону не устраивает, ибо нынешний премьер-министр Дзюнъитиро Коидзуми, как и министр иностранных дел Макико Танака ставят своей целью склонение России к передаче Японии не только двух, а всех четырех южных Курильских островов. При этом следует иметь в виду, что в данном вопросе курс названных японских лидеров поддерживают японские политические партии и японская пресса.

Однако, что бы ни писалось в японской прессе, президент В.Путин лично пока не высказал окончательно своего отношения к статье 9 Совместной декларации 1956 г., содержащей, напомним, обещание советской стороны передать Японии острова Шикотан и Хабомаи в случае подписания "мирного договора" двух стран. На пресс-конференции в Иркутске президент России заявил, в частности, что эта статья "нуждается в дополнительной работе экспертов для выработки единообразного понимания" ее положений. К тому же следует помнить и реплику Путина при встрече с журналистами в сентябре 2000 г. в Южно-Сахалинске, где он заявил, что российское руководство "возвращать острова не собирается".

Учитывая все это, можно сделать вывод, что в настоящее время, а именно на пороге 2002 г., российско-японский территориальный спор находится по-прежнему в глухом тупике, быстрый выход из которого ни той, ни другой стороной не просматривается.

Но это вовсе не значит, что угроза поглощения Японией южных Курил отвращена даже на ближайшее время. Дело в том, что в России, и, в частности, среди чиновников российского МИДа, среди думских политиков, а также в московских академических кругах и в средствах массовой информации не прекращается деятельность неких "друзей Японии", готовых поступиться не только двумя, но и четырьмя Курильскими островами. И они ждут того момента, когда соотношение сил и настроения в политическом мире России изменится в их пользу. Ждут того и японские политики. Но дождутся ли они этого - вот вопрос, на который пока трудно дать ясный ответ.

Док. № 84 Письмо Б.Н.Ельцина гражданам РФ,

от 16 ноября 1991 г.

Дорогие соотечественники!

Получив ваше обращение, в котором выражена обеспокоенность судьбами южнокурильских островов, считаю своим долгом разъяснить позицию руководства Российской Федерации.

Я полностью согласен с вами в том, что нынешнее поколение россиян не несет ответственности за политический авантюризм прежних руководителей нашей страны. Вместе с тем безусловной обязанностью нового российского руководства является поиск путей решения тех унаследованных от политики прошлых эпох проблем, которые и сегодня препятствуют налаживанию нормальных взаимоотношений России с мировым сообществом. В конечном счете будущее новой демократической России как члена этого сообщества, ее международный авторитет во многом зависят от того, насколько быстро мы сумеем преодолеть нелегкое наследие прошлого, воспринять нормы цивилизованного международного общения, а значит сделать главным критерием своей политики законность, справедливость, неукоснительное соблюдение принципов международного права.