Чтение онлайн

В отношениях с окружающими русский человек крайне нуждается в близких контактах, во взаимопонимании, он эмоционально зависит от своего окружения. Он стремится прежде всего к эмоциональной вовлеченности в отношения с людьми. Для русского самое тяжелое наказание — это сенсорный голод, отсутствие эмоций и впечатлений, особых отношений с людьми. Недаром всеми отмечается, как трудно и мучительно происходит процесс адаптации русского человека на Западе, независимо от материальных условий его жизни. Этим он отличается от представителей других наций. Выпадая из теплого кокона сложившейся «коллективной» жизни, русский за границей чувствует себя как ребенок, потерявший в толпе свою мать. Вот суть русской ностальгии! Это не просто тоска «по березкам», самоварам и прочим штампам. Это подавленность от незнакомого ранее чувства одиночества, потерянность в огромном чужом мире, ощущение своей оторванности от какой-то большой семьи.

Общая установка «быть как все» связана с таким представлением об устройстве мира, когда личность человека важна не сама по себе (как у европейцев), а является частью целого — общества. Каждый человек выражает и осуществляет это целое. Причем в соотношении личность (часть) и общество (целое) приоритет, конечно, остается на стороне целого. Личность человека (как фрагмент целого) интересна не сама по себе, а тем, каким образом она функционирует в составе целого, т. е. в обществе. Такая установка русского архетипа исключает индивидуализм, одиночество, самоизоляцию, замкнутость, порицает эгоизм и сосредоточенность на себе, столь характерные для европейского общества.

В поведенческом плане желание «быть как все» часто выглядит как желание «быть не хуже других». Такая логика может толкать человека на вполне невинные действия, например, тщеславное стремление быть одетым не хуже других, даже если это наносит ощутимую брешь в семейном бюджете: «Шапка три рубля, зато набекрень», «На брюхе шелк, а в брюхе — щелк!». Ничего, что куплено на последние деньги, ничего, что голоден, зато «смотрюсь не хуже других». Отсюда же русская поговорка: «По одежке встречают, по уму провожают». Она объясняет, почему русские так много внимания уделяют одежде и атрибутам успеха (часы, украшения, машины и т. п.), почему русские так удивляются, увидев, что во Франции, например, принято скрывать свое богатство, и богатые люди предпочитают одеваться неярко и скромно, там дурной тон быть вычурным, поэтому люди предпочитают ездить на скромненьких малолитражках, а не на «Мерседесах».

Французские «крылатые» фразы типа «Счастье возможно только вдали от людских глаз» или «Самый большой секрет счастья — это когда тебе хорошо наедине с собой» (Pour vivre heureux, vivons cache, Florian, Faibles; Le plus grande secret du bonheur, c'est d'etre bien avec soi, Fontenelle) для русского сознания остаются непонятными, если не абсурдными. На взгляд русского эти «мудрости» говорят, скорее, не о скромности, а об индивидуализме французов.

Однако чаще эта установка не так уж невинна, потому что порождает зависть, недоброжелательство к тому, «кто высунулся», кто разбогател и стал «выше». Такой поворот событий может деформировать отношения даже между старыми друзьями. О тех, кто быстро преуспел, у русских есть множество презрительных поговорок: «Из грязи, да в князи», «Шишка на ровном месте», «Из молодых, да ранних — петухом кричит», «Залез в богатство, забыл и братство» и др. А вот одобрительных высказываний, пожалуй, и не найдешь.

С другой стороны, та же установка рождает и позитивные качества: умение сострадать, желание помочь тем, кто опустился «ниже», стал жить «хуже других» и попал в трудную ситуацию. Живя среди русских, вы можете быть тронуты до слез, наблюдая, как искренне и деятельно помогают человеку, который вдруг тяжело заболел или пережил стресс. Помощь оказывают не только близкие родственники и друзья, что естественно, но и коллеги по работе, соседи, до сих пор не обращавшие внимания на этого человека.

Привычка совместно переживать чье-то горе, желание помочь, сострадание, сочувствие к чужой физической или душевной боли, желание поделиться с таким человеком и отдать ему чуть ли не последнее — это тоже качества русского архетипа. Русская поговорка характеризует щедрого человека словами: «Он готов отдать свою последнюю рубаху». К сожалению, надо уточнить: такой человек действительно не задумываясь отдаст свою последнюю рубаху. Но не всегда и не каждому, а предпочтительно тому, у кого случилась беда. В таком случае установка «быть как все» толкает его на активные действия, интуитивное желание помочь человеку в беде — подняться до уровня, чтобы он стал «как все» и «не хуже других». Недаром говорят, что самые лучшие качества русских проявляются в экстремальных ситуациях, в горе.

Итак, мы рассмотрели, как реализуется установка «быть как все» в традиционном русском архетипе. В последние 10–15 лет с крахом советской системы в российском обществе наблюдается деформация социальных отношений, кризис государственной власти и идеологии, банкротство идей, которые когда-то связывали общество в единое целое. Изменилась и система моральных ценностей, стандарты и образ жизни. Понятно, что в условиях постсоветской системы россиянину гораздо труднее реализовать привычную установку «быть как все». А это порождает в людях моральный дискомфорт и депрессивное состояние или же наоборот — может усилить их деструктивную активность.

Рассмотрим и другие ментальные особенности русских.

Говоря о психологической особенности русского архетипа, нельзя не сказать о таком его качестве, как фатализм, пассивно-созерцательное отношение к миру. Прежде чем взяться за дело, русский человек должен поразмышлять о нем.

На Западе говорят: «Не откладывай на завтра то, что можешь сделать сегодня», что указывает на практический склад людей, на их стремление обязательно добиться результата, и как можно скорее. А в России говорят иначе: «Утро вечера мудренее», что означает: «Не стоит торопиться с принятием решения. Кто знает, как завтра повернутся обстоятельства?» Можно говорить о русской осторожности как результате негативного жизненного опыта. Отсюда и народная мудрость: «Наперед не загадывай!»

Фатализм русских связан с тем, что для них большое значение имеет понятие «судьба». Аналогичное понятие есть и во французском языке, но здесь оно не столь глубинно, не так существенно. В частности, задайте вопрос обычному французу, верит ли он в свою судьбу? Стоит ли вообще пытаться повернуть судьбу желательным для себя образом? И часто человек, выросший в европейских традициях, выразит полную уверенность: да, конечно, в жизни можно и нужно добиваться намеченной цели. Все в жизни можно предвидеть, устроить, организовать, решить проблему и устранить неприятности. Конечно, при одном условии: не нужно сидеть сложа руки, надо действовать, и действовать активно, тогда ты непременно достигнешь своей цели.

Русский же только грустно улыбнется над этой наивной уверенностью. Он-то на опыте многих поколений его предков убедился в том, что многое предопределено в его жизни, многое произойдет независимо от его воли и желания, что бы он ни предпринимал. Отсюда надежда на чудо и счастливую неожиданность, вера в сказочные сюрпризы (когда все проблемы разрешатся как бы сами собою), отсюда и доверие к сильным людям (лидерам), способным изменить обстоятельства. И отсюда же его безропотность и смирение, когда в жизни случаются непредвиденные удары. «Ничего», «Чему быть — того не миновать», «Что ж, такова моя судьба», — говорит себе русский и не спорит с нею.

Через суровость климата, через все хозяйственные трудности и лишения, через все военные и исторические испытания русские идут своим путем и справляются со всем этим благодаря своей выносливости. Смирение и выносливость — яркие качества русского характера, издавна удивляющие иноземцев. Это выражается в способности приспосабливаться — не уступая, гнуться — не ломаясь, легко умирать, уметь постепенно накапливать силу сопротивления, короче — во всем том, что всегда спасало русского там, где любой другой не выдержал бы. Недаром многие русские, побывав в последние годы в Европе и Америке, по приезде домой вспоминают жизнь «там» и посмеиваются между собой: «Ох, не жильцы! Расслабились они там! Их бы любого — в наши условия, вот тогда посмотрели бы мы, что с ними стало!» В этих словах больше насмешки над избалованностью, неприспособленностью жителей «цивилизованных» стран к «настоящей» жизни, чем обычной зависти.