Чтение онлайн

К стыду от себя в зеркалепо статье С. Бочарова Холод , с. 131 слл., — С. Жожикашвили в ВЛ, 1997, № 4: «К рассуждениям Бочарова о зеркале можно добавить еще одно: зеркало есть визуальное свидетельство, что ты есть, без зеркала можно было притвориться, что ты только точка зрения, взгляд--, как ребенок, закрывающий глаза, думает, что спрятался, ведь его присутствие подтверждалось для него прежде всего тем, что он видит всё вокруг. В зеркале человек увидел себя в окружении других предметов, и это невероятно стыдно.» (с. 160) — с учетом бахтинских «кругозора» и «окружения». Ведь « Яне то, чт'o видим в себе, а то, чем всё видим, смотрящий взор.» — В. Бибихин, Узнай себя (с. 290).

Другой как зеркало. Женщине зеркало нужно чтобы знать, как она выглядит, это «я для другого», а мужчина при виде своего отражения скорее пытается понять, кто он такой, это «я для себя», но оба не достигают цели. «Лучшее зеркало — глаза мужчины», напоминает женщине нерусская пословица, про то же самое русская На то у селезня зеркальце /зеркальца(на груди или на крыльях), чтобы утки гляделись(СВРЯ, ст. Зеркалои Селезень),поскольку слово зеркальцезначит и «зрачок», вернее «зрачок с человечком-отражением»; ср. «Глаза — зеркало души». Цветаева об Андрее Белом: «а глаза у него всё-таки были самые неверные, в которые я когда-либо глядела, гляделась» ( Пленный дух , 2, в скобках) — выразительно это глядела-сь,сюда же из заговора, «чтобы муж жену любил» ( Великор. закл ., 47): «Как люди смотрятся в зеркало, так бы муж смотрел на жену да не насмотрелся--». А зеркало мужского самопознания, в которое смотрится шут Nemo, т. е. Никто, на рисунке с двусмысленной подписью «Никто (не) познал самого себя» в объемлющем рисунке Брейгеля Каждый ( Elic ), это, по выражению С. Бочарова, «внутреннее зеркало» ( О худож. мирах , с. 146), не «внешнее». К зеркалу самопознания см. Н. Южде, Метаф. зерк ., ЗВ, и Грабес, Зерк. образность , с. 137–39. Зеркалом, другим мною становится для меня друг; есть изречение «Друг — твое зеркало», так уже у Платона и Аристотеля ( Федр , 255d,и Большая этика , 1213а). Я вижу себя в друге как другого, недаром друг по Аристотелю не только зеркало, он и символ, вторая половинка целого ( Эвдемова этика , 1239b). Другой-для-меня и я-для-себя, вот первичные половинки цельного человека, изображенного андрогином в плато-новом Пире .

Зеркало тела, души и духа. Лучшее зеркало женского тела это глаза мужчины, зеркало души, сердца это лицо друга, а зеркало духа, ума, меня самого для себя — бог. Из Бахтина к мужскому самопознанию: «Но я-для-себя — другойдля Бога.-- Чем я должен быть для другого, тем Бог является для меня.» ( Автор и герой , с. 52), ср. Алкивиад I Платона, 132с—33с; об узнании себя в другом — Бибихин, Язык филос ., с. 170–76. Лицо как зеркало изображается анфас и со взглядом на зрителя. Но Вий и Хома Брут тоже смотрят друг на друга. У мусульманского ангела смерти Израила / Азраила разные лица для грешников и праведников, то есть у него «лицо как зеркало» (сказал один курд на уроке датского) — зеркало души, за которой он пришел.

Зеркало понимающего и автопортрет непонимающего. К концовке первой части бахтинского К философским основам гуманитарных наук — «Несказ'aнное ядро души может быть отражено только в зеркале абсолютного сочувствия.» и немного выше поясняющая фраза «Неовнешняемое художественно ядро души (я для себя).» (БСС 5, с. 9) — см. Бочаров, Событие бытия , с. 511—13, и в БСС 5, с. 465 сл. Подобным зеркалу делает сочувствующего-понимающего его самоотречение. Таков Достоевский по Бахтину: «бескорыстный художник», он с «последовательным антигедонизмом» отдает своему герою последний авторский «избыток» (1961 год. Заметки в БСС 5, с. 343 слл.). Мое чувство и моя мысль, воссозданные сочувственным пониманием, так что кажется, будто они взяты у меня готовыми — по-няты, возвращаютсяко мне в ответе — отражении понимающего друга, мысль возвращается ко мне словом, но моимсловом, в котором я узна`ю смысл. «В трудных случаях Мария Ивановна всегда советовалась со всеми, ей было всё равно, с кем бы ни советоваться, лишь бы свою мысль увидеть в зеркале и думать о ней как о чужой.» — Пришвин ( Кащеева цепь , 4). А чем меньше понимания в слове, тем меньше в нем виден предмет речи и тем больше виден сам непонимающий, кто «судит по себе». Мы воссоздаем чужую мысль не во всей ее полноте, наше понимание-и-вместе-с-тем-непонимание (по В. Гумбольдту и Потебне) я бы сравнил с зеркалом не сплошным, а местами прозрачным, за которым проглядывает сам недопонимающий, или даже с простым, но иногда и отражающим стеклом. Из-за этой-то бессознательной и потому дурной автопортретности непонимания имеет смысл ходячее сам дуракили от такого слышув ответ на обзывание. Зато непонимающий создает, «С умом — подумаем, а без ума — сделаем» (ПРН, с. 445), «homo non intelligendo fit omnia», сказал Джамбаттиста Вико ( Новая наука , 2.2.2.1/405), и зеркало понимающего отражает создание непонимающего, созданное им по своему образу и подобию. На карамзинское предостережение «Творец всегда изображается в творении и часто — против воли своей.» ( Что нужно автору? ) возразил молодой Достоевский своим «Во всём они привыкли видеть рожу сочинителя; я же моей не показывал.» (по поводу Бедных людей ) из письма брату Михаилу от 1.2.1846, но согласна с Карамзиным притча, которую рассказал Борхес в послесловии своего Создателя и перед смертью в сонете Итог : художник, много лет писавший громадную картину мира, умирая видит, что это автопортрет, la imagen de su сага(тут вспоминаются картины Джузеппе Арчимбольдо и пририсованный нос битовского пейзажиста). Язык — вот зерцало мира, в меру нашего понимания мира, а в меру человеческого непонимания это невольный образ самого (мирового) человека. Но если бы художник намеренно писал автопортрет, а не мир, двоякого изображения не получилось бы; итак, познай самого себя, стань Nemo.

Зеркало всех вещей и дурной автопортрет. «Слово служит для отвода глаз от себя к вещам.» — В. Бибихин, Внутр. форма Пот ., прим. на с. 23; он же, Язык филос . (с. 23 сл.), о языке: «Всё его существо — в отводе глаз от него к вещам, на которые указывают его указательные стрелки--». Этим слово и язык похожи на зеркало. По Чжуан-цзы , 7 и 13, сердце высшего человека, мудрого это зеркало всех вещей, по Николаю Кузанскому, Простец об уме (5), ум как «живое зеркало» (еще см. П. Демьевиль, Дух. зерк ., и Бибихин, Узнай себя , с. 120 сл.). А «Злой не верит, что есть добрые люди», потому что судит по себе, «У злой Натальи все люди канальи» (ПРН, с. 127 и 131), так и Ухтомский в письме к Е. Бронштейн — Шур от 10.4.1927:

(ИС, с. 257 сл.); «Двойник» соответствует «Тени» у Юнга.

Сам такой. За ответами вроде сам дуракстоит перенесенное с дел на слова правило «Око за око, зуб за зуб» (талион), которое действует как зеркало: когда среди датских детей один обзовет другого, тот выставляет перед обидчиком ладонь и говорит Spejl! «зеркало», т. е. отвечает «Сам такой!» Этот же возвратный ход дал убеждение, что матерное ругательство оскорбляет мать самого ругающегося, см. А. Топорков, Культ матери , записи 11–13 и 16 на с. 231 сл.; ср. у Цветаевой «(Низкая же ложь — автопортрет самого лжеца.)» — Живое о живом (гл. Коктебель ). Ответ «сам такой» хорош когда уже узнаёшь себя в зеркале чужих слов и вчуже знаешь, что ты не такой, а этакий. В полемической пушкинской заметке Сам съешь-- (из Опровержения на критики , повторена в Опыте отражения некоторых нелитературных обвинений , ср. в письме Вяземскому от 13 и 15.9.1825) хвалы заглавному выражению не нашлось, одна хула. Толкователь слов Ивана-дурака, Даль нужен Пушкину с его отчужденностью от Ивана («--вечером слушаю сказки — и вознаграждаю тем недостатки проклятого своего воспитания» — в письме из Михайловского брату от первой половины ноября 1824) даже больше чем Ивану популяризатор Пушкина.

Делание не понимая. Вот признание Цветаевой в делании не понимая: «Я, честное слово, никогда не могла понять, когда мне пытались объяснить, что я делаю. Просто сразу теряю связь, как в геометрии. „Понимаете?“ — „Понимаю“, — и только один страх, как бы не начали проверять. Если бы для писания пришлось понимать, я бы никогда ничего не смогла.» ( Пленный дух , 2). — Дж. Вико в Новой науке (2.2.2.1/405) о том, что позднее станут называть проекцией:

Здесь Вико напомнил первую аксиому Новой науки (1.2.1/120, ее «частица» — аксиома.32/180). Ср. запись Ухтомского (ЗС, с. 419) «Люди сами в значительной мере творцытого, что они видят, ибо они — его интерполяторы, толкователи.--»

Самораскрытие непонимающего. Розанов, автор книги О понимании и статьи Как хорошо иногда «не понимать»… , в Уединенном замечает: «Судишь всегда „по себе“ (и иначе невозможно).» Еще раз: «Кт'o же судит не „по себе“. Весь мир судит по себе („мир есть мое представление“)…» — Мимолетное, 23.4.1915. Сюда же из Ухтомского «Твое поведение создает в тебе то, что ты есть; а по тому, что ты есть, ты судишь и о всём прочем вокруг себя!» (ЗС, с. 414) и из Узнай себя (с. 466) Бибихина «Мы сначала пред-полагаем в другом свое и только после этого начинаем понимать другого. Во всё живое мы проецируем свою жизнь.» В другой статье Розанов объясняет дарвинову теорию, чтобы ее опровергнуть, «из личности ее автора»: «Неуловимо для него самого, скрыто от всего цивилизованного мира — черты его духа и судьбы, все отразились на его теории. Он в ней не мир обрисовал, еще менее — объяснил его; он в ней себя выразил.» ( Теория Дарв ., 4); это герменевтический прием — взять чье-то высказывание и применить к самому сказавшему. А двусмысленные, мнимо эротические загадки с невинной действительной отгадкой это маленькие уроки того, что «Каждый понимает», то есть непонимает, «в меру своей испорченности», по лукавой приговорке ( Сл. разг. выраж ., с. 69). И бессмыслица, заумь хороша тем, что она как проективный тест Роршаха вызывает у не понимающего читателя проекцию, невольное самораскрытие, без которого не будет самопознания. К недопониманию ср. К. Моррисон о «герменевтическом зазоре (gap)» — «Я это ты», с. 34.

К творению по своему образу и подобию(Бытие, 1.26) — Жуковский:

( Невыразимое ); но тютчевское