Русский ад. Книга вторая
Шрифт:
– Так кушать же пора, Александр Васильевич…
– Я что, лошадь, что ли?
Хрусталев растерялся:
– Микоян прислал. Пока свеженькое.
– Кто-о?
– Товарищ Микоян.
– Какой Микоян?
– Не могу знать, товарищ генерал! – Хрустал ев вытянулся по стойке «смирно». – Просвирин докладывал: Микоян, мол, старается. Для Александра Васильевича.
– Завод?
– Никак нет! Про завод речи нет. Сказывали, Микоян…
Это искусство, конечно: выжать из подчиненных все соки, не выдавливая из них раба.
Коржаков зло пододвинул к себе телефон и нажал кнопку.
– Просвирин, бл! У тебя на «Микояне»… что? теща завелась? Кто нас балует с такой самоотдачей?
Судя по лицу Коржакова, на том конце провода происходило что-то удивительное.
– Врешь, сука, – покачал головой Коржаков… – В Кремле вроде как голодных нет, эт-то те не Тула и не Тверь…
– Чего?.. – не понимал Барсуков.
Он с интересом смотрел на Александра Васильевича.
– Ставь поднос и вали, – приказал Коржаков. – Докладываю, товарищ генерал-лейтенант: с сегодняшнего дня «Белая дача» известного тебе Вити Семенова бесплатно обслуживает Кремль. Что хочешь – то и жри!
– Ого…
– Любое сельское хозяйство. Кроме самогона.
Барсуков засмеялся:
– Это Витек в министры нацелился…
– Именно так.
– Через колбасу
– Окончательный шаг к грядущему рыночному коммунизму! – поддержал Коржаков. – С шефом согласовано, шеф доволен. На халяву – и уксус сладкий! По этой же схеме товар идет и к нему на дачу, прямо в руки Наине Иосифовне!
Комендант Кремля аккуратно взял кусочек колбасы.
– Смотри не подавись, – предупредил Коржаков.
– Ай, слушай… – в магазинах сейчас такие продукты, не сразу поймешь, что за отдел: продуктовый или бытовой химии…
Коржаков вздохнул:
– Курить полезнее, чем эти сосиски жрать. Ладно, Миша, давай по капле, – предложил он, – и сразу расходимся, обедать пора. На досуге подумай, кто в Канаду смотается: там, похоже, хороший гешефт может быть…
49
С какой же все-таки целью ты, Россия, так широко размахнулась на нашей маленькой планете: с северных морей, от Мурманска и, всеохватно, аж до самого Владивостока?
А на юге – до Черного моря? Там ведь, рядышком, и могучее Средиземное, в любые дали дорога… Была же, была у Творца какая-то высокая цель: доверить такое количество земель именно России, ее народам…
И русским царям.
Не соседям: Китаю, например, или Японии, Турции, Польше… – Нет, Россия, только Россия!
На исходе XX века госпожа Олбрайт, госсекретарь США, скажет: это несправедливо. Творец, мол, ошибся. Ну а что… все ошибаются. Вот и Он – промахнулся.
Была, это видно, была на Россию какая-то великая надежда, но вдруг – раскол, и вот вся Русь уже перевернута «вверх дном», погибших не счесть, – с той поры вся история России – это постоянная, ни на год, ни на минуту не прекращающаяся гражданская война, то есть борьба народа с собственной жестокостью и дурью (а как образовать людей на таких гигантских площадях, в таком количестве деревень и Богом забытых городков, особенно в Сибири?), но Россия, даже когда на ее землях появились – вдруг – такие персонажи, как Гришка Распутин, Вырубова или Стессель, никогда не теряла свое величие, а Петербург всегда был любимцем Европы.
Это сейчас Россия рассматривается Соединенными Штатами лишь как резервная территория для Европы. На случай какой-нибудь глобальной катастрофы. В серьезных кругах, близких к НАТО и Международному валютному фонду, центральной политической организации на планете (у кого больше влияния – у ООН или МВФ?), – в серьезных кругах это уже не скрывается. Россию можно завоевать только без войны, ведь прежде, до Буша-старшего, до Клинтона все ломали о Россию зубы: Карл, Наполеон, турки, немцы… Даже Брестский мир, «похабный», по словам Владимира Ильича, Брестский мир, когда Россия потеряла 50 миллионов человек, то есть те земли, где русские землекопы добывали почти 90 % всего отечественного угля и 70 % железной руды, даже Брестский мир не причинил России (и – глубоко – в самой России) того вреда, какой обозначен сейчас.
Так почему же Россия такая огромная?
Неужели, правда… «резервные земли»? И – резервный народ? На тот случай, когда миру являются такие скоты, как Гитлер?
Если бы американцы построили атомную бомбу на полгода раньше, Рузвельт сбросил бы ее на Гитлера, на Берлин.
Весь мир рукоплескал бы этой победе – великого американского оружия.
Пройдут годы, и – еще раз, – госпожа госсекретарь Соединенных Штатов открыто, не стесняясь, скажет, что Небожитель сглупил, у России слишком много богатств.
Всевышний может ошибаться, кто спорит, зато она, госсекретарь, не ошибается…
А Ельцин вдруг полюбил саксофон. – Как играет «друг Билл»! Ельцин в восторге! Что подарить Клинтону в знак дружбы? Конечно, саксофон! Старый, 50-х годов…
Новый русский страх. Главные достижения русского XX века: образование, металлургия, ВПК, химическая промышленность, полимеры, литература, театр… – и страх, страх, страх. Сначала Первая мировая и Ленин, потом Сталин и голод, потом КГБ и Андропов нагнали на Россию такой страх, от которого она, похоже, уже не избавится.
Почему? Потому что бояться – это правильно?
Да. Сейчас – да. Если вся работа у людей, миллионов людей, сводится лишь к выполнению задания, значит это задание (или задачу] должен кто-то поставить. Какой-то начальник. Большой или маленький. Точнее, большой – начальнику поменьше, начальник поменьше – совсем маленькому и т. д. Сверху вниз.
Вся страна в ручном управлении.
Человек приходит (пять раз в неделю) на работу с единственной целью – не навредить себе. И своему бизнесу, если он есть, но главное – себе.
Ни с кем нельзя ссориться, ибо неизвестно, какую должность купит себе завтра тот, с кем ты сегодня поссоришься, кем он станет или какой «заказ» сделает – против тебя.
В России сроду, с древнейших времен, никто никогда никого не «заказывал». Сейчас – можно. Любого.
Как описать тебя, новый – могучий и бесконечный – русский страх, это постоянное, всеобщее дрожание перед любым господином, и большим, и маленьким, когда вместо необходимых (ситуация зовет) поступков, решений, действий тут же, мгновенно включается голова, интеллект. Идет просчет: а нужны они вообще, эти поступки, решения и действия? Может быть, лучше, умнее вообще ничего не делать? Совсем!
В 37-м был страх у всех – за собственную жизнь.
Самый жуткий страх из всех самых жутких страхов. За свою жизнь [10] .
Нынче другой страх: подленький. Уйти в тень, не услышать чью-то просьбу о помощи, например, просьбу друга промолчать, не подходить к телефону: тихо ускользнуть.
Если страна-такая страна-находится в ручном управлении, путь у страны только один – на кладбище.
В самом деле, может, предки виноваты? Заразили нас страхом, вирус подрос, освоился и мутирует сейчас в свое удовольствие?
10
И – ни одного серьезного покушения на жизнь Сталина. А ведь как просто было бы сквитаться с ним хотя бы за ГУЛАГ: припрятать бомбу где-нибудь в Большом театре, ведь Сталин приезжал (как правило) на одни и те же спектакли, к финалу «Ивана Сусанина», например, чтобы послушать «Чуют правду…» в исполнении Максима Михайлова… Как просто было бы расправиться с ним во время широких кремлевских пиров, особенно – перед войной, когда Сталин свободно гулял среди своих гостей, разумеется, без всякой охраны.
Берия был смелее других. Берия знал: Сталин собирался после финской опередить Гитлера, напасть на него первым (Генштаб, Жуков разработали план «превентивного удара»). Первоначальный срок войны – 12 июня, потом эти сроки отойдут на июль.
В 41-м у Гитлера и союзников Германии было 7 тысяч танков, у Сталина – 26 тысяч. Самолеты: у Сталина-60 тысяч, у Гитлера-40 тысяч! «Фоккеры» превосходят наши машины, зато соколы Сталина бьются в воздухе так, что им завидуют лучшие асы Геринга.
В мае 41-го, на приеме в Кремле, в честь выпускников военных академий, Сталин сам скажет о «превентивном ударе». А у Ворошилова приказ: подготовить польских офицеров, оказавшихся в наших тюрьмах и лагерях после идиотского похода Красной Армии на Варшаву, для «показательного выступления» – Парада Победы в Варшаве.
На фронт поляков никто не допустит, конечно, перейдут к Гитлеру, но польский легион пройдет на Параде по Маршалковской – в форме Армии Крайовой.
Еще раз: Сталин сам, первый, начал войну с Финляндией, у Красной армии-большой опыт вероломных походов в Европу…-другое дело, что подлинную правду о финской кампании Сталин, например, знать не желал. Опять пришлось бы расстреливать генералов, – а кого?.. В самом деле: кого еще не расстреляли?
За Финскую у Сталина ответят только летчики: Алкснис, Смушкевич, Рычагов, Левин… Их расстреляют зимой 1941-1942 годов. Это не идиотизм? Воевать некому, Гитлер – уже в Сталинграде, а Сталин расстреливает… в том числе и Дважды Героев…
А что, если Гитлер вообще не собирался воевать со Сталиным?
22 сентября 1939-го в польском Бресте-над-Бугом (ныне – Брест) состоялся совместный парад советских и гитлеровских войск в честь победы Верхмата над Польшей, взятия Бреста-над-Бугом и торжественной передачи города и Брестской крепости Сталину-Советскому Союзу. Танковые части генерала танковых войск Гудериана и комбрига РККА Кривошеина в парадном расчете прошли по главной улице Бреста. Над крепостью был спущен победный германский флаг и поднят советский. Гитлер боялся Советского Союза, его территорий: один немецкий солдат на 74 квадратных километра руссах земель – как удержать их в случае победы, это какие силы для этого надо иметь, какую инфраструктуру, средства связи, оперативного реагирования и-т. д.?
Да, Сталин предал Гитлера, предал их нерушимую дружбу и через 21 месяц, правда, не Гудериан (он пойдет дальше, на Москву), а генерал Фриц Шлипер будет яростно-и безуспешно – штурмовать Брестскую крепость.
Тысячи немецких солдат найдут свою смерть у крепостных ворот.
Начиная с 48-го, Сталин не раз ставил Советский Союз на грань Третьей мировой: сначала – блокада Берлина, потом – «дело врачей», людоедские планы депортации советских евреев на Новую Землю, где (операция «Белая куропатка») до сих пор валяются-в огромном количестве – «ежи» и бревна для лагерных бараков.
А в 50-м, в разгар Корейской войны, Сталин пишет Мао Цзэдуну:
«Соединенные Штаты могут быть вовлечены в войну из-за престижа; Китай так же ввяжется в войну, и Советский Союз, который связан с Китаем пактом о взаимопомощи, таким образом вступит в конфликт.
Следует ли этого бояться? По-моему, нет, так как все мы вместе окажемся сильнее Соединенных Штатов и Англии; другие европейские страны не представляют серьезной военной мощи без Германии, которая теперь не в состоянии помочь США. Если война неизбежна, то пусть лучше она начнется сегодня, а не через несколько лет, когда японский милитаризм восстановится и объединится с Соединенными Штатами…»
Атомный успех развязал Сталину руки…
Только Берия мог ударить Сталину по рукам, и он это сделал.
Спасти Советский Союз от Сталина, значит спасти-всех-от Третьей мировой.
В этой банде Берия действительно был самый сильный. За это и поплатился.