Чтение онлайн

— Где прячется граф? — Снова обратился к ней Джонс.

— Его нет в замке. Он сейчас заседает в Палате лордов.

— Очень жаль, я хотел бы его пригласить прогуляться с нами в Америку. Как джентльмен, я не могу заменить графа его супругой...

В эту минуту в кабинет вошёл дворецкий и сказал графине, что люди Джонса грабят замок, хватая всё, что лежит открыто в его залах, особенно серебряную посуду и другие мелкие, но дорогие предметы обстановки.

И тут до сознания графини дошло, что капитан Пол Джонс не кто иной, как знаменитый корсар, наводивший ужас на всё английское побережье. Страх охватил её, но она быстро его подавила и пригвоздила капитана короткой, но разящей фразой:

— Капитан Джонс, или Пол, как там вас зовут, вы не джентльмен, вы — помесь волка с джентльменом!

Джонс весь передёрнулся от этого оскорбления, но сдержался и спокойно ответил графине:

— Я не могу вас вызвать на дуэль, я не воюю с женщинами. Но, слово джентльмена, я верну вам всё разграбленное. Я приношу свои глубокие извинения за свой ночной визит и за поступки моих людей. Они не получили благородного воспитания, их вос-

Неоконченный портрет графини Елены Селкирк

Пол Джонс и леди Селкирк. Старинная английская книжная гравюра

питывали море и битвы. — Джонс помолчал мгновение, а затем продолжил:

— Передайте лорду Селкирку от меня горячий привет. Я ещё вернусь! А пока я удаляюсь и прошу ещё раз простить меня.

Пол галантно откланялся и вышел.

* * *

Вернувшись после этой неудачной операции во Францию, Пол начал рыскать по всем рынкам и лавкам, скупая всё награбленное его людьми серебро (почти 73 килограмма!), что ему и удалось сделать, благодаря гербам графа, выгравированным на всей посуде и на других ценностях. Через доверенное лицо корсар вернул графине всё серебро, приложив к этому очень любезное письмо с извинениями и восторгами по поводу её мужества и благородства.

Граф Селкирк высоко оценил поступок Джонса, но согласился принять фамильное серебро только при условии, что он оплатит Полу всю сумму, потраченную при скупке ценностей у матросов и лавочников (Джон Пол уплатил за них вдвое больше их стоимости). Пол наотрез отказался от этого, и тогда лорд Селкирк принял семейное серебро, написав письмо Джону с высокой оценкой его благородного поступка.

После этого капитан Джонс на своём дряхлом «Разбойнике» решил совершить набег на маленький городок Киркальди. Все жители города, напуганные известиями о флибустьерских нападениях, выбежали на берег, с ужасом наблюдая за маневрами приближающегося к ним неизвестного судна. Призвали пастора, и он стал читать молитву об отвращении от них этого ужасного «пирата». И тут случилось чудо: ветер резко переменился, стал противным и не позволил Полу подойти к берегу. «Разбойник» вынужден был развернуться и направиться в море. А на горизонте уже появились паруса английского фрегата «Дрейк», шедшего наперехват. Вскоре оба судна сблизились и жители городка собрались снова на берегу, чтобы увидеть, как англичане уничтожат «пирата», а самые отчаянные сели в лодки и пошли в море, чтобы быть поближе к битве. На оскорбительные крики английских моряков Джонс ответил: «Мы американское судно «Разбойник» и давно ждём вас; солнце уже взошло более часа, пора вступать в бой». Битва длилась более часа, и англичане, не выдержав натиска «Разбойника», сдались: они потеряли убитыми и ранеными 42 человека, а Джонс — только 9.

Обеспокоенное набегами Джонса, правительство Англии объявило его изменником и пиратом, подлежащим поимке и наказанию. Потеря посланного против него фрегата «Дрейк», кстати, носившего имя знаменитого английского пирата Френсиса Дрейка, добавило страха англичанам. И тогда Англию охватила паника, биржу стало лихорадить, а торговые суда боялись выходить в море.

Абордаж фрегата «Серапис» кораблем Пола Джонса «Боном Ричард» 23 сентября 1779 г. Художник Отто Фишер

Бой с «Сераписом». Старинная английская открытка

Вскоре Джонс сформировал небольшую эскадру из французских кораблей. 23 сентября 1779 года произошло сражение этих судов Джонса с двумя английскими фрегатами, конвоировавшими транспорты. Французские суда, покинув Пола, бросились на более легкую добычу — транспорты англичан. Против Джонса выступили два судна — фрегат «Серапис» и шлюп «Графиня Скарборо» — с вышколенной военной командой. Но корсары подвергли англичан жестокому обстрелу, в свою очередь получая ответные пушечные удары. Бой был явно неравным: мощь английских пушек подавляла суда Пола.

Через три часа боя корабль Джонса, потеряв все орудия и половину команды, стал тонуть, и командир английского фрегата Пирсон прокричал Полу, чтобы тот сдался в плен. В ответ прозвучала знаменитая фраза Джонса, прославившая его на века: «А я ещё и не начинал сражаться!»

Корсары бросились на абордаж «Сераписа». Оба английских корабля не выдержали натиска отчаянных «джентльменов удачи» и сдались в плен. Пол Джонс привёл их во французский порт и подарил королю Франции — корсар любил театральные жесты.

Конгресс наградил Джонса первой золотой медалью, и он был единственным ею награждённым.

За эти подвиги Людовик XVI лично возвёл Джонса во французское дворянство и наградил его золотой шпагой с надписью: «Победителю моря — Людовик XVI». Людовик XVI также наградил Пола Джонса крестом «За военные заслуги» ордена Св. Людовика. Но английский король Георг III, рассвирепев, велел поймать дерзкого пирата и повесить его дважды: за шею, чтобы лишить жизни, и за ноги — для позора. В английских церквях молились,

	Людовик XVI награждает шпагой Пола Джонса. Художник Джон Леон Джером Феррис
Золотая медаль Конгресса,, отчеканенная в единственном экземпляре для Пола Джонса

чтобы Пол Джонс скорее погиб, и предавали его имя проклятию, а газеты запестрели карикатурами на «этого ужасного пирата».

Американский корсар стал любимцем и гордостью французов. Вскоре Пол Джонс вознёсся ещё выше: во время спектакля в опере король, пригласивший в свою ложу Пола Джонса, возложил на голову храброго корсара золотой лавровый венок, что вызвало бурю оваций в зале.

Пол Джонс стал национальным героем Франции. Знаменитые художники и скульпторы наперебой спешили запечатлеть образ героя (и поэтому я сейчас располагаю пятнадцатью портретами Джонса).

И теперь, мне кажется, настало время познакомить читателя с образом героя — моряка в расцвете его жизни и деятельности. По воспоминаниям людей, хорошо знавших Пола, в 28 лет он отличался средним ростом, худощавой фигурой и «смелой, удалой, чисто офицерской физиономией». У него было смуглое, загорелое лицо, сверкающие чёрные глаза, иногда с налётом меланхолии. Он обладал приличными манерами, полными достоинства, пленявшими и матросов, и женщин.

Пол Джонс был любвеобильным, часто влюблялся и посвящал любимым женщинам стихи, но никогда не поддавался их влиянию, проявляя твердость. Пол любил писать письма, знал французский и хороший английский язык. Однако, как считают некоторые, Пол был злопамятным. Но, несмотря на это, французское светское общество его носило на руках. Все любили этого статного красавца в морском мундире и с треуголкой на голове, рука которого всегда лежала на эфесе шпаги, а взгляд был гордым и независимым. Пол был вхож в королевский дом, и королева Мария-Антуанетта, эта надменная красавица, осыпала его монаршим вниманием и ласками. Сам Джонс очень хорошо о ней отзывался: «Королева — прелестная девочка и заслуживает полного счастья». В Париже с ним дружили герцог Шартский, Лафайет и принц Нассау-Зиген, будущий его соратник и скрытый враг. Заметим, что американский Конгресс не очень жаловал своего героя. Только после требования Людовика XVI, предъявленного Конгрессу, спустя шесть лет после знаменитого сражения с «Сераписом» Пола наградили медалью за военные заслуги.