Чтение онлайн

Ленин и его партия не терпели никаких политических соперников- даже левых эсеров распылили и отправили в небытие, еще в начале 1918 года разгромили в Москве центр буйных анархистов. С этого, собственно и начинается история разгрома анархистского движения в советской России. Мы коснулись этой темы в предыдущих главах. Особо интересующихся историей этого разгрома адресуем к книге Мельгунова "Красный террор в России"

Весной 1919 года Махно и его сторонники оказались у власти во главе громадного густонаселенного пространства Восточной Украины - от Днепровских порогов до Донбасса. С Запада хлынул поток бывших эмигрантов-анархистов, в основном евреев, до которых дошла весть о первом удачном практическом опыте построения безвластного общества в степях Украины. Эмма Голдман, Алекс Беркман, Иосиф Гутман поверили в реальную возможность устройства "свободной либертарной республики", где не будет ни экономической эксплуатации, ни национального шовинизма, - и ринулись в Гуляй-Поле. Голдман, с трудом изъяснявшаяся на русском языке, знаменитая пропагандистка, литератор, общественный деятель, - вынуждена была прибегать во время разговора с Махно и его культпросветом к помощи переводчиков-евреев. Наверное, дико смотрелись американские анархисты в обществе бородатых, свирепых мужиков-пехотинцев и кавалеристов Махно… Но, нужно признать, встретили они в реввоенсовете и культпросвете Повстанческой армии полное понимание. В американских, немецких, французских анархистских газетах статьи и заметки о революционных повстанцах Украины стали появляться регулярно - каждый месяц, а то и каждую неделю.

В начале мая 1919 года Украину, а вместе с тем и южный фланг советских войск потряс мятеж красного командира Николая Григорьева. Все исследователи гражданской войны рисуют его портрет примерно одинаково: честолюбец, авантюрист с некоторой претензией на интеллектуальность (завзятый театрал - любитель, конечно), человек, жаждавший власти, обожавший помпезность… При этом - бесстрашный командир, знавший психологию толпы и умевший ей понравиться, - популист. Обладал неплохими задатками военачальника среднего, так сказать, звена: в свое время, в царской армии, был штабс-капитаном. К этому портрету можно добавить еще одну характеристику: Григорьев был патологическим антисемитом. Служил украинской Центральной Раде, затем гетману Скоропадскому, затем перешел к Петлюре. В феврале 1919 года Григорьев со своими небольшими тоща частями перешел к красным.

По ходатайству Антонова-Овсеенко бывший петлюровец получил звание комбрига, через два месяца стал начальником 6-й украинской дивизии. Бесшабашный краском атакует (и весьма успешно) Николаев, затем - Херсон и Одессу. Все три города взяты им сходу, французские и иные интервенты бегут. Грабежи и насилие в этих городах превосходят всяческое воображение. Победы вскружили Григорьеву голову: 7 мая новоиспеченный красный командир открещивается от большевиков и объявляет себя "Атаманом Херсонщины и Таврии"'.. К тому моменту в его- войсках насчитывалось до 20 тысяч человек бывших петлюровцев, всяких "зеленых" партизан, отбившихся. от основных частей красноармейцев, дезертиров, крестьян и прочего разномастного люда, - в основном любителей хорошо пограбить безоружных гражданских, выпить и закусить за чужой счет.

Григорьев поставил на украинский национализм, ненависть к "кацапам", жидам, Советской власти и капитализму. Все вместе это организовало чудовищный винегрет, проглотить который, не давясь, было тяжело. Махновцы, например, крайне нуждавшиеся в военной поддержке, проглотить его не смогли.

"Уже в начале григорьевского мятежа политическая обстановка стала очевидной: Григорьев был крайне заинтересован в поддержке махновцев", пишет Семанов'". Махновцы же поддержки оказывать не желали, но в начале выжидали хода событий. К Махно пробирались посланцы Григорьева, он слал в Гуляй-Поле депешу за депешей, одна из них дошла до наших дней. Она весьма выразительна:

"Батько! Чего ты смотришь на коммунистов'? Бей их! Атаман Григорьев".

Махно не реагировал. Его культпросвет прожужжал ему уши, что с этим атаманом говорить не о чем, и вообще пора с ним кончать (то же самое утверждал в Москве Троцкий, пообещавший за голову мятежного атамана немалую сумму).

Григорьевский мятеж сильно ослабил красных на Украине. Махно тогда был связан с большевиками очередным соглашением, его армия пятилась под натиском добровольческих войск Деникина. За стойкость в сопротивлении белым Махно, числившийся комбригом, был удостоен ордена Красного Знамени. Такова легенда, до сих пор не опровергнутая.

Семанов пишет: "В свое время я спросил о том Галину Андреевну (Г.А. Кузьменко, вдова Махно - прим. авт.), она ответила кратко, но безоговорочно:

.-. Нестор был действительно награжден орденом Красного Знамени, когда это случилось, я не помню, но орден помню очень хорошо, он был на длинном винте, его полагалось носить, проколов -верхнюю одежду, но Нестор не надевал его никогда. Хранился он у меня, а во время бегства побросали все вещи, видимо, среди них и орден.

В июле 1919 года между Кременчугом и Елизаветградом махновцы встретились с григорьевцами.

Не сохранилось ни одной фотографии Григорьева, но Галина Кузменко видела его и составила краткую портретную зарисовку:

'Григорьев был низкорослый (не выше Махно), коренастый, плотный, весь в ремнях, увешан оружием. В селах, где стояли григорьевцы, убивали евреев. Это очень не нравилось нам, и Нестору в частности".

Убивали - это неподходящее слово. Резали, душили, насиловали, жгли живьем, распарывали животы, сажали на кол. Существуют сотни свидетельств очевидцев, зафиксированных в многочисленных исследованиях по истории гражданской войны в России. Но нас интересует один аспект григорьевщины, а именно взаимоотношения с махновцами. Безымянный автор публикации о махновщине в парижском журнале "Мулета" за 1986 год описывает эти взаимотношения предельно лаконично:

" Кропоткинский полк" Махно в 250 сабель, отборная гвардия, проскочила Кичкасский мост у Александровска, и вошла в район, где безумствовал атаман Григорьев, ранее успешно боровшийся с Антантой в Одесском районе, а теперь объявленный предателем. 21.07.1919 года Махно вошел в штаб-квартиру Григорьева… и всадил пулю ему в лоб. Тут же телеграфировал Ленину в Москву: 'Тут лично Махно… Мною убит предатель, погромщик, провокатор Григорьев… "Штаб бравого атамана был перебит на месте. Троцкий обещал за голову атамана 500 тысяч червонцев - Махно сделал это бесплатно».

В общих чертах так оно и было. Нас интересует мнение махновских анархистов по поводу антисемитизма Григорьева, его штаба и рядовых бойцов.

"Мы… собрались в штабе дивизии послушать доклад. Рассказывал член комиссии А Чубенко'":

Мы отправились… чтобы на месте убедиться в… политической физиономии (Григорьева-прим. авт.). Мы отправились смотреть жертвы… 75% из числа убитых были евреи…

Лицо погромщика начало принимать все более определенный облик… В Мироновке, возле ст. Верховцево, нашли 59 изуродованных трупов евреев и одного русского рабочего. В некоторых окрестных деревнях крестьяне открыто заявляли, что они григорьевцы. Пленные григорьевцы говорили, что им приказано идти бить жидов и что они за советскую власть.

…В общем мы выяснили, что григорьевщина - это петлюровщина,- закончил Чубенко.

…Собрание решило объявить Григорьеву войну"'". Григорьевский штаб выпустил документ, призванный идеологически обосновать действия "атамана Херсонщины и Таврии". Это воззвание, размноженное в тысячах экземпляров, получило название "Универсала Григорьева". В Универсале довольно прозрачно намекалось, кто именно является врагом трудового люда. Коллегия махновской армии, в работе которой принимали участие сам Махно и Петр Аршинов-Марин, немедленно составили воззвание против Универсала, опубликованное в махновской газете "Путь к Свободе". В воззвании, озаглавленном "Кто такой Григорьев?", сказано следующее:

"…Что говорит нам атаман Григорьев? С первых слов своего Универсала он говорит, что Украиной управляют люди, распявшие Христа, и люди, пришедшие из московской "обжорки".

Братья! Разве вы не слышите в этих словах мрачного призыва к еврейским погромам?…Григорьев говорит, что он борется против комиссаров, за подлинную власть Советов. А в том же самом Универсале он говорит: "Я - атаман Григорьев… Вот мой приказ - избирайте своих комиссаров". И далее, заявляя, что он против пролития крови,…объявляет мобилизацию и рассылает гонцов на Харьков, на Киев и пишет: "Приказ мой прошу исполнить. Все остальное сделаю сам". Что это? Подлинная власть народа'?