Русский Нострадамус
Шрифт:
И быть тем гробам немереным числом».
По всей видимости, здесь речь идет о войне в Афганистане, когда, выполняя «интернациональный долг», были ранены и убиты многие советские солдаты.
«Пришел конец безбожию в России. Зазвонили колокола во всех храмах. Опомнились люди — и православные, и магометяне, и иудеи, все к вере своей вернулись, раскаялись и стали прощены. И детей крестят, и венчаются, и отпевают теперь покойников по обычаю — в храмах святых. И все святые праздники, и Рождество, и Пасха, и Крещение, и все другие, веселят сердца людей и умиляют Богородицу. Бьет та музыка по антихристу, но не уходит лукавый, знает, что быть еще его времени».
Видимо, речь идет о перестройке, во время которой действительно люди стали возвращаться к религии.
«Не дремлет лукавый, понял уже, чем и как прельстить властителей. Чью гордыню возмутить, кого зеленым змием соблазнить. Много у антихриста оружия против людского благочестия. И опять в диких горах льется кровь русская, жены в слезах, дети-сироты».
Наверное, он говорит о Чеченской войне. «Властители» тоже вполне узнаваемы.
«Переживет Россия еще немало бед, но немало и радости. Но мудрость будет освобождена от цепей, и человек вновь доверится Богу, как дитя доверяется матери. И по этому пути человек придет в рай земной».
Это последнее видение Тита, но не все предсказания. Есть еще запись, которая гласит следующее: «Не все видел Тит, да не все и хотел видеть. И когда закрыты были от него смыслы грядущего, то не рассказывал, а вещал». То есть, кроме видений, у него были и пророчества.
Я сознательно разделила видения Тита и его пророчества, ведь они не одно и то же. Провидец может увидеть сцены и прошлого, и будущего, но это его личные способности. Пророк же получает видения Свыше, от самого Бога. Слово «апокалипсис» переводится с греческого языка как откровение, то есть посланные Богом предупреждения. Именно поэтому я назвала эту главу «Апокалип- тика Тита Нилова». В рукописи эти прорицания вынесены в отдельную тетрадь, в отличие от видений прошлого и будущего, которые разбросаны по всему повествованию. Видимо, неизвестный биограф тоже понимал разницу между ними. Толковать такие пророчества довольно трудно. Иногда встречаются понятные нам фразы, но чаще можно только предполагать, что хотел сказать Тит. Поэтому я осмелилась расположить предсказания в той последовательности, которая мне показалась хотя бы хронологически правильной.
«Яды обнимут Землю так крепко, что не вырваться. И в смертельном объятии небеса обретут дыхание смерти, а в источниках воды будут горьки, и многие из этих вод будут ядовитее гнилой змеиной крови. Люди будут умирать от воды и воздуха, но говорить будут, что умерли они от сердца и почек. И горькие воды заразят время, как моровая язва, ибо горькие воды породят горькие времена».
«Растения заболеют и умрут одно за другим. Леса станут огромными кладбищами, и меж сухих деревьев будут бесцельно бродить ошеломленные и отравленные ядовитыми дождями люди».
«Воздух, который входит в наши легкие, чтобы нести жизнь, однажды принесет Смерть. И наступит день, когда не будет ни гор, ни холмов, ни озер, ни морей, которые не были бы окутаны зловещим дыханием Смерти. И все люди будут вдыхать Смерть, и все люди умрут от ядов, коими будет наполнен воздух».
«И землю, и море, и небо заселит собой человек. Взнуздает он и самое время. Всему живому станет он приказывать и будет алкать власти, равной ела - сти Бога. Но недолго конь-время будет терпеть такого седока. Унесет он его в темный, непролазный лес, и не сможет человек оттуда выйти, иначе как к пропасти».
«Захватит человек все небо, перепашет земли, избороздит воды морские и изменит лицо земли. Он будет считать себя хозяином лесов и пастбищ, поделит все реки и моря и будет пользоваться ими как ненасытный времегщик. Но земля станет бесплодной и голой, воздух будет гореть, и вода дурно пахнуть. Человек скоро растратит всего мира богатство. И станет он, как одинокий волк, жить в ненависти своей».
«Вознесется человек в своей гордыне выше свода небесного, и глаза свои вперит в недра земельные, чтобы рвать из земли и кости ее, и мясо, и доить ее кровь. И будет от тех его дел много ему и бед, и невзгод. Восстанет земля и погребет под собой и его, и все его дела. Но он все равно долго будет землю потрошить и грабить, пока не поймет, что брать больше нечего ».
«Воды морские устанут от произвола человека и пойдут на него стеною, и смоют с лица земли и города, и деревни, и целые страны».
«Горька трава полынь. Но горше будет, когда придет ее время. Огненный гриб взовьется в небеса, взорвет и свод небесный, и земельную твердь, рассыпав вокруг себя ядовитые споры. От тех спор отравятся и воды, и воздух, и заразит все живое своим смертоносным дыханием. Плоды станут кореньями, растения начнут пожирать живую плоть. Звери будут родиться двухголовыми, а птицы — без крыльев и без перьев. У людей кровь вскипит ключом и станет ядовитой. И перестанут родиться дети, а кто и появится на свет Божий, тот или сразу умрет, или будет уродом».
«Наступит время, когда солнце станет плакать, и его слезы упадут на землю, как огненные искры, сжигая растения и людей. Пустыни станут наступать, как взбесившиеся лошади без седока, и пастбища превратятся в песок, и реки станут гнилым пупом земли. Исчезнут нежная трава лугов и листья деревьев, ибо будут править две пустыни — пустыня песка и пустыня ночи. И под горящим солнцем и ледовым холодом потухнет жизнь».
О трагедии в Хиросиме и Нагасаки
«Падут на голову японского царя огненные яйца адских птиц. Всполыхнут огнем города. Дома рассыпятся, словно сделанные из песка. Все живое — и люди, и звери, и растения — превратится в горький пепел. И много лет тому горю длиться, ибо не будет воздух чист от ядов, а воды прогоркнут и почернеют. Всяк, кто вдохнет того воздуху или ото - пьет воды, станет болен и умрет мучительной смертью».
«Грядет Великая и страшная битва. Две веры сойдутся на поле брани, и много веков им биться, и оружия их будут страшнее страшного. И не останется никого. Ивее выгорит и уйдет под воды».
«Голод настигнет многих людей, руки их от холода посинеют, и возжелают люди увидеть новый мир и расправиться со старым. Тогда придет к ним посланник преисподней и устроит пир, и будет яд предлагать. Душу и тело испортит тот яд, и кто свою кровь с ним смешал, станут, как зверь в западне, на - силовать и убивать, грабить и вымогать, и жизнь станет вечным ужасом».
«Люди, не имеющие завтра, устроят большой пожар. Смерды отнимут у бояр города, и деревни, и села и ни пяди земли не оставят. И станут звать себя господами, но без уменья управлять землей посеют разруху и голод. Те посевы скоро взойдут, и хлеба на всех не будет хватать, и зрелищ на всех не хватит. И оскудеет рука дающего, будет только протянутая рука страждущего. Ивея земля русская осиротеет».
«Люди, словно слепцы, идут к краю бездны, держась за единую веревищу. Неумехи станут править повозкой российской. Человеки будут раздавлены пятою безумцев и негодяев. Мудрость закуют в цепи. Невежественный и властный будет диктовать законы мудрому и беззаконный — смиренному. А потом большая часть поверит в правду силы и разуверится в Боге. Кара Божья будет нескора, но ужасна. Итак будет целый век».
сВсякий бунт мнит разбить цепи рабства, но, когда эти цепи разбиты, уже готовы другие. С начала времен так было, и никогда не станет иначе, ибо самый хитрый, самый коварный, самый развращенный всегда будет себя навязывать. И смотря по настроению народа, он наденет на себя одежды ему приятные. Но человек всегда будет рабом, даже если воображает, что свободен. Однажды, может быть, и возродится свободный человек, но народ всегда будет рабом».