Буря умолкла, и в ясной лазуриСолнце явилось на западе нам;Мутный источник, след яростной бури,С ревом и с шумом бежит по полям!Зафна! Приближься: для девы невиннойПальмы под тенью здесь роза цветет;Падая с камня, источник пустынныйС ревом и с пеной сквозь дебри течет!Дебри ты, Зафна, собой озарила!Сладко с тобою в пустынных краях!Песни любови ты мне повторила;Ветер унес их на тихих крылах!Голос твой, Зафна, как утра дыханье,Сладостно шепчет, несясь по цветам.Тише, источник! Прерви волнованье,С ревом и с пеной стремясь по полям!Голос твой, Зафна, в душе отозвался;Вижу улыбку и радость в очах!..Дева любви! — я к тебе прикасался,С медом пил розы на влажных устах!Зафна краснеет?.. О друг мой невинный,Тихо прижмися устами к устам!..Будь же ты скромен, источник пустынный,С ревом и с шумом стремясь по полям!Чувствую персей твоих волнованье,Сердца биенье и слезы в очах;Сладостно девы стыдливой роптанье!Зафна, о Зафна!.. Смотри… там, в водах,Быстро несется цветок розмаринный;Воды умчались — цветочка уж нет!Время быстрее, чем ток сей пустынный,С ревом который сквозь дебри течет!Время погубит и прелесть и младость!..Ты улыбнулась, о дева любви!Чувствуешь в сердце томленье и сладость,Сильны восторги и пламень в крови!..Зафна, о Зафна! — там голубь невинныйС страстной подругой завидуют нам…Вздохи любови — источник пустынныйС ревом и с шумом умчит по полям!Первая половина 1810
Любимца КипридинаИ миртом и розоюВенчайте, о юношиИ девы стыдливые!Толпами сбирайтеся,Руками сплетайтесяИ, радостно топая,Скачите и прыгайте!Мне лиру тиискую [96]Камены и грацииВручили с улыбкою:И песни веселию,Приятнее нектараИ слаще амврозии,Что пьют небожители,В блаженстве беспечные,Польются со струн ее!Сегодня — день радости:Филлида суроваяСквозь слезы стыдливости«Люблю!» мне промолвила.Как роза, кропимаяВ час утра Авророю,С главой, отягченноюБесцельными каплями,Румяней становится, —Так ты, о прекрасная!С главою поникшею,Сквозь слезы стыдливости,Краснея, промолвила«Люблю!» тихим шепотом.Всё мне улыбнулося;Тоска и мученияИ страхи и горестиИсчезли — как не было!Киприда, влекомаяПо воздуху синемуМеж бисерных облаковЦитерскими птицамиК Цитере иль Пафосу,Цветами осыпалаМеня и красавицу.Всё мне улыбнулося! —И солнце весеннее,И рощи кудрявые,И воды прозрачные,И холмы парнасские!Любимца Кипридина,В любви победителя,И миртом и розоюВенчайте, о юношиИ девы стыдливые!1810(?)
95
Подражание итальянскому поэту XVIII в. Дж. Б. Касти.
96
Лира Тиисская — по имени Тийи, возлюбленной Аполлона.
Гусар, на саблю опираясь,В глубокой горести стоял;Надолго с милой разлучаясь, Вздыхая, он сказал:«Не плачь, красавица! СлезамиКручине злой не пособить!Клянуся честью и усами Любви не изменить!Любви непобедима сила!Она — мой верный щит в войне;Булат в руке, а в сердце Лила, — Чего страшиться мне?Не плачь, красавица! СлезамиКручине злой не пособить!А если изменю… усами Клянусь, наказан быть!Тогда, мой верный конь, споткнися,Летя во вражий стан стрелой;Уздечка бранная порвися, И стремя под ногой!Пускай булат в руке с размахаИзломится, как прут гнилой,И я, бледнея весь от страха, Явлюсь перед тобой!»Но верный конь не спотыкалсяПод нашим всадником лихим;Булат в боях не изломался, И честь гусара с ним!А он забыл любовь и слезыСвоей пастушки дорогой,И рвал в чужбине счастья розы С красавицей другой.Но что же сделала пастушка?Другому сердце отдала.Любовь красавицам — игрушка, А клятвы их — слова!Всё здесь, друзья, изменой дышит,Теперь нет верности нигде!Амур, смеясь, все клятвы пишет Стрелою на воде.1814
97
Включалось в народную драму «Царь Максимилиан», Упоминается у А. Ф. Писемского («Старая барыня»).
О память сердца! ты сильнейРассудка памяти печальной,И часто сладостью своейМеня в стране пленяешь дальной.Я помню голос милых слов,Я помню очи голубые,Я помню локоны златыеНебрежно вьющихся власов.Моей пастушки несравненнойЯ помню весь наряд простой,И образ милый, незабвенныйПовсюду странствует со мной.Хранитель-гений мой — любовьюВ утеху дан разлуке он:Засну ль? приникнет к изголовьюИ усладит печальный сон.1815
Есть наслаждение и в дикости лесов, Есть радость на приморском бреге,И есть гармония в сем говоре валов, Дробящихся в пустынном беге.Я ближнего люблю, но ты, природа-мать, Для сердца ты всего дороже!С тобой, владычица, привык я забывать И то, чем был, как был моложе,И то, чем ныне стал под холодом годов. Тобою в чувствах оживаю:Их выразить душа не знает стройных слов И как молчать об них, не знаю…1819
99
Незавершенный перевод 178-й и 179-й строф IV песни поэмы Д. Г. Байрона «Паломничество Чайльд Гарольда». Музыка Кашперова.
Слыхали ль вы за рощей глас ночнойПевца любви, певца своей печали?Когда поля в час утренний молчали,Свирели звук унылый и простой Слыхали ль вы?Встречали ль вы в пустынной тьме леснокПевца любви, певца своей печали?Следы ли слез, улыбку ль замечали,Иль тихий взор, исполненный тоской, Встречали вы?Вздохнули ль вы, внимая тихий гласПевца любви, певца своей печали?Когда в лесах вы юношу видали,Встречая взор его потухших глаз, Вздохнули ль вы?1816
100
Музыка Н. А. Титова (1829), Верстовского, Рубинштейна, Чайковского (дуэт в опере «Евгений Онегин») и др. В XIX в. — более 15 композиторов. В альманахе «Денница» (1830) с подзаголовком «Слова для музыки».
В реке бежит гремучий вал;В горах безмолвие ночное;Казак усталый задремал,Склонясь на копие стальное.Не спи, казак: во тьме ночнойЧеченец ходит за рекой.Казак плывет на челноке,Влача по дну речному сети.Казак, утонешь ты в реке,Как тонут маленькие дети,Купаясь жаркою порой:Чеченец ходит за рекой.На берегу заветных водЦветут богатые станицы;Веселый пляшет хоровод.Бегите, русские певицы,Спешите, красные, домой:Чеченец ходит за рекой.1820–1821
102
Музыка Маурера (1823), Геништы (1823), Егорова, Алябьева, Вильбоа и др. В XIX в. — более десяти композиторов.
Буря мглою небо кроет,Вихри снежные крутя;То, как зверь, она завоет,То заплачет, как дитя,То по кровле обветшалойВдруг соломой зашумит,То, как путник запоздалый,К нам в окошко застучит.Наша ветхая лачужкаИ печальна и темна.Что же ты, моя старушка,Приумолкла у окна?Или бури завываньемТы, мой друг, утомлена,Или дремлешь под жужжаньеСвоего веретена?Выпьем, добрая подружкаБедной юности моей,Выпьем с горя; где же кружка?Сердцу будет веселей.Спой мне песню, как синицаТихо за морем жила;Спой мне песню, как девицаЗа водой поутру шла.Буря мглою небо кроет,Вихри снежные крутя;То, как зверь, она завоет,То заплачет, как дитя.Выпьем, добрая подружкаБедной юности моей,Выпьем с горя: где же кружка?Сердцу будет веселей.1825
105
Музыка Даргомыжского (1840-е годы), Направника, Метнера, Ребикова, Слонова, М. Л. Яковлева.