Я помню чудное мгновенье:Передо мной явилась ты,Как мимолетное виденье,Как гений чистой красоты.В томленьях грусти безнадежной,В тревогах шумной суеты,Звучал мне долго голос нежныйИ снились милые черты.Шли годы. Бурь порыв мятежныйРассеял прежние мечты,И я забыл твой голос нежный,Твои небесные черты.В глуши, во мраке заточеньяТянулись тихо дни моиБез божества, без вдохновенья,Без слез, без жизни, без любви.Душе настало пробужденье:И вот опять явилась ты,Как мимолетное виденье,Как гений чистой красоты.И сердце бьется в упоенье,И для него воскресли вновьИ божество, и вдохновенье,И жизнь, и слезы, и любовь.1825
106
Музыка Н. С. Титова (1829), Алябьева (1831), Мельгунова, Глинки (1840) и др. В XIX в. — 7 композиторов. Упоминает Д. Н. Мамин-Сибиряк («Горное гнездо»).
Прощай, письмо любви, прощай! Она велела.Как долго медлил я! как долго не хотелаРука предать огню все радости мои!..Но полно, час настал: гори, письмо любви.Готов я: ничему душа моя не внемлет…Уж пламя жадное листы твои приемлет.Минуту!.. вспыхнули… пылают… легкий дым,Виясь, теряется с молением моим.Уж перстня верного утратя впечатленье,Растопленный сургуч кипит… О провиденье!Свершилось! Темные свернулися листы;На легком пепле их заветные чертыБелеют… Грудь моя стеснилась. Пепел милыи,Отрада бедная в судьбе моей унылой,Останься век со мной на горестной груди…1825
107
По-видимому, речь о письмах поэту от Е. Н. Воронцовой из Одессы. Музыка Кюи, Майбороды.
Что смолкнул веселия глас? Раздайтесь, вакхальны припевы! Да здравствуют нежные девыИ юные жены, любившие нас! Полнее стакан наливайте! На звонкое дно В густое вино Заветные кольца бросайте!Подымем стаканы, содвинем их разом!Да здравствуют музы, да здравствует разум! Ты, солнце святое, гори! Как эта лампада бледнеет Пред ясным восходом зари,Так ложная мудрость мерцает и тлеет Пред солнцем бессмертным ума.Да здравствует солнце, да скроется тьма!1825
108
Музыка Рубинштейна, Даргомыжского, Чайковского, Направника, Римского-Корсакова, С. Танеева, Агафонникова, Глазунова (записано Ф. Шаляпиным).
В крови горит огонь желанья,Душа тобой уязвлена,Лобзай меня: твои лобзаньяМне слаще мирра и вина.Склонись ко мне главою нежной,И да почию безмятежный,Пока дохнет веселый деньИ двигнется ночная тень.1825
На тему «Песни песней». Музыка Глинки, Даргомыжского, Глазунова.
110
Музыка М. Л. Яковлева.
К Александре Ивановне Осиповой
Я вас люблю — хоть я бешусь,Хоть это труд и стыд напрасный.И в этой глупости несчастнойУ ваших ног я признаюсь!Мне не к лицу и не по летам…Пора, пора мне быть умней!Но узнаю по всем приметамБолезнь любви в душе моей:Без вас мне скучно, — я зеваю;При вас мне грустно, — я терплю;И, мочи нет, сказать желаю,Мой ангел, как я вас люблю!Когда я слышу из гостинойВаш легкий шаг, иль платья шум,Иль голос девственный, невинный,Я вдруг теряю весь свой ум.Вы улыбнетесь — мне отрада;Вы отвернетесь — мне тоска;За день мучения — наградаМне ваша бледная рука.Когда за пяльцами прилежноСидите вы, склонясь небрежно,Глаза и кудри опустя, —Я в умиленье, молча, нежноЛюбуюсь вами, как дитя!..Сказать ли вам мое несчастье,Мою ревнивую печаль,Когда гулять, порой, в ненастье,Вы собираетеся вдаль?И ваши слезы в одиночку,И речи в уголку вдвоем,И путешествие в Опочку,И фортепьяно вечерком?..Алина! сжальтесь надо мною.Не смею требовать любви:Быть может, за грехи мои,Мой ангел, я любви не стою!Но притворитесь! Этот взглядВсё может выразить так чудно!Ах, обмануть меня не трудно!..Я сам обманываться рад!1826
Там, где море вечно плещетНа пустынные скалы,Где луна теплее блещетВ сладкий час вечерней мглы,Где, в гаремах наслаждаясь,Дни проводит мусульман,Там волшебница, ласкаясь,Мне вручила талисман.И, ласкаясь, говорила:«Сохрани мой талисман:В нем таинственная сила!Он тебе любовью дан.От недуга, от могилы,В бурю, в грозный ураган,Головы твоей, мой милый,Не спасет мой талисман.И богатствами ВостокаОн тебя не одарит,И поклонников пророкаОн тебе не покорит;И тебя на лоно друга,От печальных чуждых стран,В край родной на север с югаНе умчит мой талисман…Но когда коварны очиОчаруют вдруг тебя,Иль уста во мраке ночиПоцелуют не любя —Милый друг! от преступленья,От сердечных новых ран,От измены, от забвеньяСохранит мой талисман!»1827
Не пой, красавица, при мнеТы песен Грузии печальной:Напоминают мне онеДругую жизнь и берег дальный.Увы! напоминают мнеТвои жестокие напевыИ степь, и ночь — и при лунеЧерты далекой, бедной девы!..Я призрак милый, роковой,Тебя увидев, забываю;Но ты поешь — и предо мнойЕго я вновь воображаю.Не пой, красавица, при мнеТы песен Грузии печальной:Напоминают мне онеДругую жизнь и берег дальный.1828
113
Под впечатлением грузинской мелодии, услышанной А. С. Пушкиным от Глинки, которому сообщил ее А. С. Грибоедов. Музыка Глинки (1828) — на первые две строфы (третью и четвертую, повторяющуюся, А. С. Пушкин добавил позже); Ю. Арнольда, Балакирева, Ипполитова-Иванова, Лурье, А. Лядова, С. Рахманинова, Римского-Корсакова. В XIX в. — 21 композитор.
На холмах Грузии лежит ночная мгла; Шумит Арагва предо мною.Мне грустно и легко; печаль моя светла. Печаль моя полна тобою,Тобой, одной тобой… Унынья моего Ничто не мучит, не тревожит,И сердце вновь горит и любит — оттого, Что не любить оно не может.1829
В последний раз твой образ милыйДерзаю мысленно ласкать,Будить мечту сердечной силойИ с негой робкой и унылойТвою любовь воспоминать.Бегут, меняясь, наши лета,Меняя все, меняя нас.Уж ты для своего поэтаМогильным сумраком одета,И для тебя твой друг угас.Прими же, дальняя подруга,Прощанье сердца моего,Как овдозевшая супруга,Как друг, обнявший молча другаПред заточением его.1830
115
Напечатано с нотами Есаулова отдельным изданием (1830 или 1831).
Я здесь, Инезилья,Я здесь под окном.Объята СевильяИ мраком и сном.Исполнен отвагой,Окутан плащом,С гитарой и шпагойЯ здесь под окном.Ты спишь ли? ГитаройТебя разбужу.Проснется ли старый,Мечом уложу.Шелковые петлиК окошку привесь…Что медлишь?.. Уж нет лиСоперника здесь?..Я здесь, Инезилья,Я здесь под окном.Объята СевильяИ мраком и сном.1830
116
Издано как романс с музыкой Глинки (1834), Даргомыжского.