Русский север
Шрифт:
Когда экспедиция Русанова выполнила свою задачу на Шпицбергене, он телеграфировал на материк:
«Иду на восток …»
Зная рассуждения Русанова, полярники верили ему:
«… нужно идти, огибая северную оконечность Новой Земли, используя тёплые течения океана и надеяться на то, что льды не будут препятствовать путешествию». Экипаж «Геркулеса» горел желанием найти путь и победить льды Северного океана. Они уже грезили великими полярными открытиями, и конечно наградами правительства.
Почему Русанов не вернулся в Александровск-на-Мурмане? Что же, выходит экипаж «Геркулеса» самовольно продолжил своё плавание на восток? Впоследствии Русанову будут ставить в вину гибель экспедиции, но это несправедливо. Ведь сама экспедиция на Шпицберген была организована на казённые деньги, и дальнейший её маршрут был, видимо, секретным. Такое условие поставил сам Русанов, потому что он хотел первым открыть Северный путь. И он знал, что в этом году уже готовятся коммерческие северные экспедиции Г. Я.Седова на судне «Святой мученик Фока» и Г.Л. Брусилова на шхуне «Святая Анна». Так что о секретном плавании к мысу Дежнёва знали немногие: Русанов, Кучин и Жюльетта.
Вот и Самойлович, как и все, не понимал дальнейших намерений Русанова и думал, что он собирается идти к Новой Земле, а дальше будет действовать по обстоятельствам. Из воспоминаний отца Кучина видно, что Русанов ещё до начала экспедиции намеревался искать Северный морской путь, и поэтому на шхуну «Геркулес» был загружен максимальный запас продовольствия, топлива и дополнительное снаряжение на целых полтора года. Так что никакого самовольства не было, присутствовала только русская самоуверенность!
Итак, экспедиция направилась на восток – «открывать для судоходства Северный морской путь в Сибирь и найти выход сотням миллионов пудов сибирских товаров самым дешёвым путём», – так писал в своей статье сам Русанов.
Экспедиция Русанова уверенно направилась навстречу своей мечте и, обогнув Новую Землю как можно севернее, устремилась на восток.
– Запас продовольствия и топлива у нас на полтора года, – успокаивал экипаж шхуны Русанов, – по отчётам при загрузке шхуны в Александровске-на Мурмане следует: «Запас состоит из 3-х бочек трески, несколько бочек солонины и консервы …и прочая провизия». Так что не робейте! С голоду не помрём!
Глава 4. На восток
10 августа 1912 года шхуна «Геркулес» подняла якоря и направилась в опасное путешествие на восток в поисках Северного морского пути в Тихий океан. Перед отплытием со Шпицбергена Русанов пересадил на норвежский пароход, следовавший с углём в Архангельск, трёх своих членов экспедиции. Это были Самойлович, Сватош и боцман.
Геолог Самойлович с картой, на которой были обозначены 28 заявочных знаков угольных месторождений и описание других полезных ископаемых Шпицбергена. Кроме того Самойлович вёз образцы пород с окаменелостями пальмового дерева, морских ракушек и некоторых кораллов.
– Это явное доказательство, – говорил Самойлович Русанову, – что на Шпицбергене когда-то был жаркий климат.
Зоолог Сватош с собранием палеонтологических, зоологических и ботанических коллекций Шпицбергена, которые помогала собирать Жюльетта. Его орнитологическая коллекция составляла 65 птичьих шкурок, а коллекция растений – 192 вида, насекомых – 471 экземпляр.
Третий был тяжелобольной боцман Попов.
Теперь в экспедиции врач и геолог Жюльетта Жан заменила Сватоша и как зоолога.
Русанов знал, что нужно торопиться с освоением угольных месторождений на Шпицбергене, не то европейские державы опередят Россию. Поэтому он велел Самойловичу срочно ехать в Санкт-Петербург и доложить об открытии российского угля на Шпицбергене.
18 августа 1912 года с Новой Земли (Маточкин Шар) Русанов с попутным кораблём передал для отправки текст телеграммы в Архангельск:
«Юг Шпицбергена, остров Надежды. Окружены льдами, занимались гидрографией. Штормом отнесены южнее Маточкина Шара. Иду к северо-западной оконечности Новой Земли, оттуда на восток. Если погибнет судно, направлюсь к ближайшим по пути островам: Уединения, Новосибирским, Врангеля. Запасов на год. Все здоровы. Русанов».
Это было последнее сообщение экспедиции Русанова.
Глава 5. Поиски экспедиции
Время шло, но никаких известий об экспедиции Русанова не было. Неужели экспедиция погибла? Все знали, что Русанов опытный полярник и, перезимовав, вернётся в Архангельск. По инициативе Русского географического общества в 1914-15 годах были посланы несколько кораблей на поиски пропавших, но безрезультатно.
И только исследовательская экспедиция на судне «Циркуль», обследовав район полуострова Таймыр, обнаружила следы экспедиции Русанова. Произошло это летом 1934 года.
На совете, собранном командиром гидрографического судна «Циркуль» тов. С. Д. Руденко, докладывал топограф А. П. Гусев:
– В августе 1934 года я был высажен с бота «Сталинец» на берег острова Вейзель, для производства топографических работ. На его центральной возвышенности я обнаружил столб высотой два метра с тщательно вырезанной надписью «Геркулес 1913». Столб явно из «плавника» и затёсан на месте надписи. Основание столба обложено камнями. Рядом со столбом я увидел старые сломанные нарты и цинковую крышку от патронного ящика, пробовал разобрать камни столба, но ничего там не обнаружил.
Розанов, начальник зверобойной Карской экспедиции, молча сидевший на совете, обрадовался:
– Какой же ты молодец. Наконец-то нашлись следы экспедиции Русанова, которая пропала в 1913 году. Я ведь знал его!
– Михаил Павлович, неужели вы видели Русанова?
– Да, – ответил Розанов, – будучи студентом физико-математического факультета Московского университета, я слушал лекции Владимира Александровича и уже тогда твёрдо решил стать учёным по освоению Севера. Когда узнали об исчезновении экспедиции Русанова, то мы с друзьями рвались в поисковую экспедицию, но куда там, не взяли!
– Сидите и учитесь, – говорили нам.
Затем топограф Цыганюк, поглядывая в свой конспект, сделал доклад:
– 9 или 10 сентября 1934 года бот «Сталинец» высадил меня в районе зимовья Колосовых для производства топографической съёмки береговой линии острова. В 15 километрах от зимовья я обнаружил в маленькой бухточке северной части острова под «плавниками» смёрзшиеся обрывки одежды, горный компас без стекла, фотоаппарат «Кодак» с разбитым объективом и испорченной плёнкой, часы с гравировкой «Попов», две кружки, патроны, буссоль, две ложки, трубку курительную, два ножа и опасную бритву.