Чтение онлайн

– Устал… Совсем не спалось мне…

– Еще бы! – таким сладким голоском, как у Ойлэ, могут говорить только очень ядовитые змеи. – Вы не один ушли. Паша все видел. Он вроде пьяненький был, а наблюдательность у него, как у писателя Бунина. Читали его книги? Нет, нет, Сергей Александрович, – спохватилась она, – я не спрашиваю, с кем это вы ушли. Какое мне дело, правда? Просто Паша все видел. Эффектная девушка, да? – И все же не выдержала: – Ну, почему вы ушли с такой…

Я не позволил Ойлэ подыскать нужное определение:

– Разве я ушел из «Кобры» не один?

– Ой, не надо, Сергей Александрович. Вас там внизу ждала эта…

Я снова не позволил Ойлэ подыскать нужное определение:

– Можно мне поговорить с Пашей?

– Сейчас, ой, сейчас! – Ойлэ прямо горела. – А эта ваша… Она же совсем не умеет одеваться… Ой, Сергей Александрович, у нее, наверное, трусики из общепита… Ну, из этого бутика для бедных, да? И спину ей лучше закрывать…

– У нее красивая спина, – вступился я за Кору.

– Ну да. Пластические операции иногда помогают. Но ненадолго, – я слышал, как Ойлэ на другом конце провода щелкает белоснежными клыками. – Вот вам, например, почти всю кожу сменили, а вы все равно представительный… И тату можно нанести вам куда угодно… Вот спросите у Паши, где у меня наколот маленький-маленький лепесточек…

– Иногда лучше стихи на спине, чем лепесточек на заднице.

– Ой, откуда вы знаете? – обрадовалась Ойлэ, и вспомнила. – Ой да, мы же были в сауне! У меня всего только лепесточек на левой ягодице. Я нисколько этого не стесняюсь. Он там на месте, правда? Всего только лепесточек, нежный и легкий, – вкрадчиво укорила меня Ойлэ. – А у этой вашей… Ну ладно, ладно… У нее на спине целая поэма Пушкина! «Анчар»! Кто такое будет читать ночью?

– Не все следует делать ночью, – сказал я наставительно.

– Ой, а вы любите при свете?

– Позови Пашу.

– Он перезвонит.

Ожидая, я закурил и сел у окна.

Снова шел дождь. Он шуршал, копошился в листьях.

Глядя на развернувшуюся над городом дрожащую туманную сферу, я подумал, что, пожалуй, меня можно показывать в цирке. Скажем, представлять зрителям, как некое совершенно бесполезное существо, навсегда потерявшее, а может, никогда и не имевшее своей экологической ниши. У таракана – кухонная щель, у бобра запруда, у птицы гнездо, все окружены себе подобными, только я живу в мире, который не подчиняется никаким законам. У меня время течет иначе. У меня даже глюки бессмысленные, что-то вроде непреднамеренных ошибок в программе. Или, может, я сам программа, дающая какие-то сбои, а? – мрачно подумал я, выпуская облачко дыма. Может, я сам всего лишь неудачный компьютерный вирус, кем-то написанный, запущенный, но никак не получается у него встроиться в чужую программу? А? Баг… Так, кажется, называют повторяющуюся ошибку… Я – баг… «Вкручивание лампочек – аппаратная проблема». Ну да, это само собой. Все началось с лекции известного доктора Григория Лейбовича. Нет, вовремя вспомнил я, скорее, со звонка Лисы…

Ладно, решил я.

Завтра получу из ремонта машину.

Методично, квартал за кварталом, объезжу все пригороды, разыщу Кору.

При мысли о Коре странным холодком тронуло спину. Красная блуза, синяя юбка. Кору видно издалека. Красный платок, темные волосы. Расслаивающееся время, черт побери! Светлая беретка, длинное платье с белым воротничком. Где одеваться студентке-вечернице, как не в бутике для бедных? А еще там проходит железная дорога, это упростит мне поиск.

Я молча курил. Часы сбили меня с толку.

Получалось, что каким-то образом я потерял чуть ли не целые сутки.

Целые сутки выпали из жизни! Это каким же образом? Я помнил каждую деталь своих разговоров с Корой и сержантом, но по часам получалось – я только что вернулся из «Кобры». Именно, из «Кобры». А длинная комната? А вопросы сержанта, клеенчатый диван, конская колбаса? Что думать об этом? Необоснованный запрос. Того и гляди, перед глазами качнется мерцающий флажок – Invalid request…

Но вместо флажка прозвучал телефонный звонок.

Паша малость протрезвел, но не намного.

– Зачем пугаешь мою соавторшу?

Я не успел ответить. Он восторженно заорал:

– Эта позорная девка еще у тебя?

– О ком ты?

– Ой! – подключилась к разговору Ойлэ. – Она правда еще у вас?

Было слышно, как Паша прикрикнул на Ойлэ и соавторша счастливо заплакала. Впрочем, по-моему, притворно. Паша прикрикнул громче. Ойлэ тоже заплакала громче, уже непритворно.

Я положил трубку и дотянулся до тетради.

Представления не имею, чем мои записи могли заинтересовать Кору.

Что в них такого? Отрывистые, не очень связные. Я сам не все понимаю.

…трещины в каменистой земле, чудовищные разломы, из которых несет ядовитыми желтыми испарениями.

Зачем? К чему это?

…на вершинах Сиккима, в Гималайских отрогах, среди ароматов балю и цветов рододендронов.

Если это записи для будущей электронной игры…

Ну, не знаю. Аромат словами не передашь.

Записано мной, без сомнения. Почерк мой. Но я этого не помнил.

Дождь за окном. Мерное шуршание дождя, песков. Не дождь, нет, совсем не дождь. Холод ночной пустыни. Вареное мясо застывает в руках, губы покрываются холодным жиром, дымный фитиль уходит в тающую свечу. Дрожащая рука затворника тянется к пище, значит, физическое тело еще не отошло. И в далеком храме звучат трубы невиданной длины.

…в начале развития мышление людей на Земле было направлено на истинное миропонимание. Логическая и духовная составляющие были едины. Египетские жрецы еще 5000 лет назад являлись подлинными интеграторами человеческих знаний. Со временем система постижения истины начала разделяться у человека на логическую и мистическую (духовную). Началась эры потери знания – период примерно с 2200 года до н. э. до Рождества Христова. Наука строилась на логической системе, что привело к еще более резкому разделению между ней и религией.

Может быть.

Но меня это не занимало.

…в основе современного человеческого интеллекта лежит логическое мышление. Чтобы осмыслить окружающее, мы должны изучить десятки наук, прочитать тысячи книг, затратить на обучение огромные физические, психические и интеллектуальные силы. А в прежние времена египетский жрец получал все необходимые ему знания в результате мгновенных озарений.

Ментальный мусор.

Бедняга Эйнштейн, бедняга Хокинг.