Чтение онлайн

ЖАНРЫ

Русский язык при Советах
Шрифт:

Что касается несокращенных слов, словосочетаний и фразеологических оборотов, то они вошли в язык лишь в небольшом количестве: здравница, дом отдыха, кузница здоровья, оздоровительная кампания, декретный отпуск (т. е. отпуск, полагающийся женщине до и после родов) и др. Упомянем, наконец, новый глагол, употребляемый также и в возвратной форме, и являющийся эллипсисом целой фразы – «находиться в отпуску по болезни, получить бюллетень по болезни»:

– Он не так здоров. Бюллетенит.

– Что такое?

– Простыл. Ангина. (В. Панова. Времена года, 297).

– Да ты скажи Егорову, он тебя отпустит, а бюллетениться глупо. (И. Эренбург, Оттепель, 18).

Довольно богатой новообразованиями оказалась область общественно-производственная, имеющая в СССР огромный удельный вес и следующая по объему и значению сейчас же за политической. В советский быт прочно вошли слова – наименования представителей производственных групп: «ИТС» (инженерно-технические силы), «ИТР» (инженерно-технические работники), «итеэры», «производственник», «хозяйственник», «плановик», «снабженец», «нормировщик», «рационализатор», «безотрывник», «многостаночник»; должностей: «прораб», «технорук»; отделов, ранее не существовавших: «ТНБ» (тарифно-нормировочное бюро), «БРИЗ» (бюро рабочего изобретательства); профсоюзных организаций: «местком», «(фаб)завком», «рабочком»; понятий или предметов, тем или иным образом связанных с производством: «непрерывка», «политехнизация», «комбинат», «прозодежда», «спецодежда» («спецовка») и т. д.

Сюда же следует отнести и такое слово, как «смежник», т. е. завод, изготовляющий какие-либо детали, необходимые для продукции данного предприятия:

…прилетели толкачи

на заводы-смежники.

(А. Сурков, «Дело в гору не пойдет, если смежник подведет», Правда, 29 марта 1941).

Не менее богатой оказалась и фразеология, связанная с этой областью: «бюджет времени», «довоенный уровень», «контрольная цифра», «летучее собрание», «летучий митинг», «межзаводское (межцеховое) соревнование», «многоагрегатное обслуживание», «общественная нагрузка (работа)», «общественное питание, порицание», «овладение техникой», «освоить производство», «перекрыть норму», «переходное знамя», «повышение квалификации», «проверка рублем», «рабочий от станка», «режим экономии», «сквозная бригада», «скоростная стройка», «спаренная езда», «стахановские темпы», «трудовая перекличка».

Однако, официальная фразеология, отвечающая якобы положительным сторонам советской жизни: «высокая активность», «Герой социалистического труда», «заслуженный деятель науки и техники», «знатные люди страны», «мастера высоких урожаев», «передовики сельского хозяйства», «почетный железнодорожник», «слет передовиков», «ударник учебы, производства», «образцово-показательный», «красная доска (доска почета)», оказалась беднее фразеологии, свидетельствующей о «вечных пороках» большевистской системы: «безынициативность и разгильдяйство», «бесхоз(яйствен)ные дома», «бумажная волокита», «дефицитный товар», «зажим самокритики», «ликвидаторские настроения», «объективные обстоятельства» (объяснение производственных неудач неблагоприятными условиями), «примиренчество и самоуспокоенность», «принудительный ассортимент», «разбазаривание народного (государственного, колхозного и т. д.) имущества», «расхититель общественной (социалистической) собственности», «срыв плана», «торговый голод», «трудности роста», «тянуть волынку», «узкое место», «черная доска», и т. д.

Многочисленные неполадки советского производства создали и соответствующую лексику: «самотек», «уравниловка», «обезличка», «текучка», «срывщик», «бракодел», «пределыцик», «летун, ~ство», «спецеед, ~ство», «штурмовщина» и пр.

Последнее слово имеет как бы свою эволюцию. Происходит оно, конечно, от слова «штурм», что должно было метафорически обозначать напряжение всех сил данного предприятия с целью своевременного выполнения правительственного плана (часто еще «штурм прорыва»). Так как практика подобных штурмов показала их несостоятельность, то увлечение ими стало презрительно именоваться «штурмовщиной».

Со временем появилась модификация штурма, главным образом в горной промышленности, так называемый ДПД – «день повышенной добычи», когда все рабочие и служащие какой-либо шахты спускаются под землю для «выравнивания выполнения плана». По сути остаются те же методы, та же неэффективность, так как однодневное вовлечение неспециалистов в незнакомый им производственный процесс вызывает необходимость позже затрачивать много времени и труда для исправления допущенных ими ошибок.

О том, что под новым и якобы положительным наименованием скрывается всё то же старое отрицательное явление, проговорились «Известия» (11 янв. 1945):

…Раньше такой стиль именовался штурмовщиной. Теперь ему дали иное название: ДПД – день повышенной добычи.

При постоянной нехватке материалов в СССР, доводящей до отчаяния инженеров и техников-прорабов, которым невыполнение плана грозит зачислением в категорию «вредителей» со всеми вытекающими отсюда последствиями, ничуть не удивительно, что «ОТС» (отдел технического снабжения) неофициально расшифровывается как «отдел, тормозящий строительство» (В. Ажаев, «Далеко от Москвы», Новый Мир, № 7, 1948).

Показателен и ряд слов с отрицательной частицей «не» (или «недо»): неподача (вагонов, воды, лесоматериалов), недовыполнение (плана, программы), недовыпуск (продукции), недовыработка (изделий, деталей), недоработанность (доклада), недопонимание (вопроса, задачи) и т. п.

Яркой иллюстрацией наводнения речи советского человека словами с отрицательной приставкой «недо…» может служить отрывок из сатирического стихотворения В. Дыховичного и М. Слободского – «Семен Данилыч Петухов», помещенного в журнале Крокодил, № 7, 1950:

…И где б ни ждал его провал, Он тут же песню запевал:

– Я каюсь!…

– Я недоучел!…

– Я недопонял!…

– Я не дошел!…

– Недонажал!…

– Недотянул!…

– Недоглядел!…

– Недовернул!…

– Недопродумал!…

– Недовскрыл!…

– Я недопереоценил!…

– Я недо… то… Я недо… се…

– Я закругляюсь! [23]

Точка.

Всё.

Следует отметить, что слово «неувязка», столь широко употребляемое в советском речевом обиходе, существовало и до Революции, но только как технический термин в чертежном деле.

* * * *

Если в начале Революции столбовой дорогой развития языка была его вольная или невольная политизация, то со временем основным двигателем лексики стала ее технизация. До Революции техницизмы почти не проникали в общий язык, так как ни пресса, ни художественная литература не уделяли большого внимания показу деталей трудовых процессов. По этому поводу мы находим правильное замечание проф. Л. Булаховского в его книге «Курс русского литературного языка» (стр. 54):

«В беллетристику терминологическая лексика до Октября проникала относительно редко. Ей надо было учиться, и это отпугивало от нее читателя; ее надо было объяснять, и на это не с большой охотой шел автор».

Наш век проходит под знаком развития таких отраслей техники, как авиация, кино и радио, а потому их профессиональные языки больше всего обогатились за последнее время и дали общему языку новое «питание».

Большую роль в развитии кино при советах сыграл не только прогресс техники, но и художественная специфика самого кино, по выражению Ленина, «важнейшего из искусств», наиболее эффективного в агитационном воздействии на массы. Отсюда огромные средства, отпускаемые на развитие кинопромышленности, – «кинофикацию» страны (термин, созданный параллельно «электрификации»).

Поделиться с друзьями: