Чтение онлайн

Во время перемирия Орден продолжает борьбу против Новгорода, но только посредством экономических мер. Из-за неурожая и необычной дороговизны хлеба население Новгородской земли переживало в тот год сильный голод: многие умирали, другие, спасая жизнь, бежали в Литву и Ливонию, шли в холопы к иноземным гостям[217]. Зная об этом, ливонский магистр налагает строгий запрет на вывоз хлеба в Новгород[218]. Он обращается к великому магистру и Кристофору, королю трех скандинавских государств, с просьбой, чтобы из их владений не подвозилось зерно русским. Великий магистр наложил запрет на вывоз зерна из Пруссии в русские земли. Кристофор обещал присоединиться к запрету[219]. Упорство «неверных» (unglaubigen) русских должно было быть сломлено тисками голода.

Одновременно Гейденрейх Финке готовится к продолжению военных действий. Он пытается найти союзников, чтобы по истечении срока перемирия нанести новгородцам решительный удар.

Пользуясь противоречиями между Новгородом и Швецией, Гейденрейх Финке в начале 1447 г. заключает с королем Кристофором союз против Новгорода. Союзу была придана религиозная направленность. Во введении к договору указывается, что он заключен «для восхваления всемогущего бога, прославления римского престола и Империи и для пользы всего христианства и особенно стран и областей вышеназванного милостивого господина короля и нашего Ордена в Ливонии… против отступивших от христианской веры русских из Великого Новгорода». Союз был заключен на два года, начиная с 28 мая. В течение этого срока ни одна из сторон не должна была заключать мира с новгородцами без согласия другой стороны. Военные действия против русских должны были начаться 24 июня 1447 г., в день Иоанна Крестителя. Согласно включенному в договор плану военных действий, ливонский магистр «со всеми силами» должен был направить свой удар против важнейших западных новгородских крепостей — Ниенслота и Копорья; король «со всеми силами» должен был вторгнуться в новгородские владения в районе Нотебурга, Ландскроны и Волхова[220]. Таким образом, Новгород оказывался под двойным ударом — с запада и с севера. Договор Ордена с королем Кристофором свидетельствует о расширении наступательных планов Ордена в отношении Новгородской земли: речь шла о восстановлении антиновгородской коалиции Ордена и шведских феодалов, которая дважды угрожала Новгороду в предшествующие века (в 40-х годах XIII в. и в 40-х годах XIV в.). Религиозная направленность договора о союзе маскировала истинные цели его участников.

К антиновгородской коалиции примкнула и Пруссия. 1 апреля 1447 г. великий магистр писал, что он намеревается послать помощь ливонскому магистру[221].

Орден пытался вовлечь в борьбу против Новгорода Империю и Ватикан. Великий магистр обращается к императору, курфюрстам и князьям Германии с призывом принять участие в походе против русских, «отступников от христианской веры». С такою же просьбою он обращается и к Любеку, главе Ганзейского союза. Папу и кардиналов великий магистр просил молиться о даровании Ордену победы[222].

Понимая, что одних религиозных лозунгов недостаточно, чтобы получить помощь Запада, руководители Ордена в своих письмах указывают на вред, который причиняют русские Ордену и христианским купцам[223]. Они постоянно подчеркивают возможность объединения новгородцев, псковичей и московитов[224]. Этот мотив особенно сильно зазвучал после того, как в 1447 г. Псков заключил союз с Новгородом и отказал в мире Ордену[225]. Орден опасался, что война вызовет объединение сил русского народа. В то же время ливонский магистр усиленно муссировал слухи о том, что новгородцам из Польши может быть направлена помощь, что татары тоже собираются ее оказать[226]. Все эти письма были рассчитаны на то, чтобы произвести впечатление на Западе и побудить германских князей прислать подкрепления. Одновременно Орден хлопочет о финансовой поддержке из Рима: великий магистр поручил прокуратору Ордена в Риме просить папу о передаче Ордену для ведения войны с Новгородом тех денежных сумм, которые собираются за отпущения грехов в орденских владениях[227].

Все эти обращения, просьбы, ходатайства большого успеха не имели. Запад не пожелал вовлечься в борьбу в интересах авантюристической политики Ордена. Великому магистру удалось послать отряды в Ливонию лишь из самой Пруссии. Что касается финансовой помощи, то в конце концов после настоятельных просьб Ордена папа Николай V издал буллу, разрешавшую Ордену использовать на борьбу с «неверными» 2/3 денег, собираемых в орденских владениях за отпущение грехов. Но это разрешение последовало поздно, когда война с русскими была уже окончена[228].

В мае 1447 г. вспомогательные отряды двинулись из Пруссии в Ливонию. Часть отрядов следовала по суше через Мемель, другая часть — по морю через Данциг. На кораблях, кроме того, везли продукты и дополнительное вооружение для войска, двигавшегося по суше. Из Пруссии был послан также опытный специалист по артиллерии. Прусские отряды должны были прибыть в Нарву, на место сбора военных сил Ордена, 24 июня[229]. Из Нарвы орденское войско должно было вторгнуться в Новгородскую землю. Однако корабли с прусскими воинами запоздали и подплыли к устью Наровы в начале июля, когда здесь произошло решительное сражение, предопределившее исход войны.

Из русских источников сражение на Нарове описывают летопись Авраамки и Псковские летописи.

Летопись Авраамки

И при?ха князь Александръ Васильевичъ в Великий Новгородъ, и поиде с Новгородчи к Наров?, противо Немець, и сташа на усть Наров? у моря, м?сяца июля в 3 день, и узр?ша Новгородчи оже Н?мц? на бусахъ и на шнекахъ б?жаху к Наров?, и поидоша Новгородчи на лодьяхъ противу ихъ, и начата Новгородчи и с Н?мци пушками битися и стр?лятися, и пособи бог Новгородчемъ, побита Н?мецъ много, а иныи в мор? истопоша, и иныхъ руками поимаша, осмидесять человекъ убита. А побоище бысть сие месяца июля въ 6 день, въ четверг по об?д?. И поидоша Новгородчи от Наров? в суботу по об?д?[230].

Псковская первая летопись

Князь Александръ Васильевичъ с мужи новогородцы поиде противу князя ризского местера и противу короля пружкого и противу короля швейскаго Карла; и князь Александръ станы сташа на Норове с новогородцы, биющеся через Норову реку с погаными Н?мцы. И пособи богъ, святый Софии премудрости божия мужем новогородцемъ и князю Александру, и поб?дита поганых Н?мецъ, а ин?х много их на море в бусах погибоша, а инии истопоша в мори, а ин?х руками поимаша 80 и 4 н?мчина, и с ними два князца яша немецькая, и много добытка добыта молитвами благов?рныхъ князей[231].

Из сообщений обеих летописей явствует, что в начале июля у устья Наровы произошла битва, закончившаяся победой новгородцев. Новгородцами руководил князь Александр Васильевич Чарторыйский, недавно приглашенный в Новгород. До этого он княжил в Пскове и вместе с псковичами ходил «под Новый Городок немецкий»[232]. Летопись Авраамки не раскрывает состава вражеских сил, давая им общее название «немци». Псковская первая летопись указывает, что новгородцы выступили против «князя ризского местера, и… короля пружкого, и… короля швеискаго». Однако слова псковского летописца не следует понимать как указание на участие в сражении на Нарове вражеских войск; это скорее указание на коалицию государств, враждебных Новгороду, так как в состав антиновгородской коалиции действительно входили Ливония, Пруссия и Швеция, участие же шведских войск в битве на Нарове источниками не засвидетельствовано.

При чтении летописи Авраамки создается впечатление, что в ней речь идет только об одной морской битве, во время которой между кораблями имела место артиллерийская дуэль. Но, как правильно подметил И. Э. Клейненберг, сравнивший известия источников о наровской битве, в действительности в сражении участвовали как морские, так и сухопутные силы: артиллерийскую перестрелку вели сухопутные силы «через Нарову реку», как сказано в Псковской первой летописи; морской бой между новгородскими ладьями и немецкими бусами и шнеками произошел у устья Наровы. Новгородцы одержали победу и захватили большие трофеи и 84 пленных, в их числе двух крупных орденских начальников («два князя немецкая яша»).

Дополнительные сведения о морском сражении в устье Наровы дают немецкие источники. Наиболее подробное описание сражения содержится в письме великого магистра магистру орденских владений в Германии от 15 ноября 1447 г. На основе сведений, полученных из Ливонии, великий магистр пишет: «Когда первые два наших корабля прибыли к этой самой реке (Нарове, — Н. К.) и хотели подняться по ней, то новгородцы собрали там все свое войско и заняли весь берег этой реки. Они имели много кораблей, которые они называют ладьями, а также разные другие виды вооружения. Они подвергли наши корабли серьезной атаке, они били, стреляли и поставили наших в очень тяжелое положение. Но наши люди на этих двух кораблях оказали сопротивление русским и всей силой и добрым оружием отбились от них. Но за ними шло еще два наших корабля. Когда они хотели войти в ту же реку Нарову, они сели на мель, с которой оба корабля сойти не могли. Когда это увидели русские, они подплыли к ним на своих ладьях с большой силой и сцепились с ними. Наши очень сильно оборонялись, но в конце концов русские одолели их, они с боем ворвались в наши корабли, часть людей убили, а часть взяли в плен, так что мы потеряли около 100 человек, а ливонцы 40 убитыми и пленными»[233]. Из письма следует, что новгородцы овладели двумя прусскими кораблями. В более ранних письмах, сообщая о сражении, магистр пишет о трех захваченных новгородцами кораблях[234]. И. Э. Клейненберг полагает, что один из кораблей был ливонским[235].