Чтение онлайн

Салинский договор означал серьезную угрозу для Руси. Заключение его знаменовало оформление военного союза орденских рыцарей и литовских феодалов и ставило Новгород и Псков перед возможностью объединенного наступления Ордена и Литвы. Но прошло несколько лет, прежде чем участниками Салинского договора была предпринята попытка его осуществления. Причины этого промедления были сложными.

Начало XV в. было ознаменовано героической борьбой жмуди за свою независимость (вооруженное восстание против Тевтонского ордена 1401 г.), которая отвлекала силы рыцарей и препятствовала таким образом организации наступления против русских земель. В то же время у Ливонского ордена существовало двойственное отношение к договору. С одной стороны, руководители Ордена рады были использовать представившийся случай и с помощью Литвы подчинить давний объект своих вожделений — Псков и даже, как вначале они надеялись, Вотскую землю. С другой стороны, они могли опасаться, что выполнение принятых на Салинском острове обязательств поведет к усилению Литвы за счет Ордена. В самом деле, если бы Салинский договор был осуществлен и Витовт стал новгородским князем, то Псковская земля почти со всех сторон оказалась бы окруженной литовскими владениями. Как правильно заметил П. Остен-Сакен, сохранение Пскова за Орденом в такой ситуации было бы маловероятным[97]. Естественно поэтому, что Орден занимал осторожную позицию, не начиная враждебных действий против Новгорода и Пскова и ожидая дальнейших шагов Витовта.

Между тем в 1399 г. Витовт предпринял меры, которые знаменовали, казалось, его решимость приступить к незамедлительному выполнению условий Салинского договора. Весною 1399 г. из Пскова выехал литовский наместник князь Иван Андреевич, внук Ольгерда, «крестное целование сложив»[98]. Очевидно, литовский наместник покинул Псков по велению Витовта, который тем самым засвидетельствовал готовность выполнить обязательство перед Орденом, касавшееся Пскова. В том же 1399 г. Витовт прислал Новгороду грамоту с объявлением войны. По словам Новгородской летописи, объявление войны Витовтом было вызвано отказом новгородцев признать его великим князем. «Обеществовал? мя есте, — приказал Витовт передать новгородцам, — что было вам за мене нятися, а мн? было вам княземъ великымъ быти, а вас мн? было боронити; а вы за мене [не] нял?ся»[99]. Однако за всеми этими крайними дипломатическими акциями, предварявшими обычно начало войны, военные действия не последовали: внимание Витовта было поглощено подготовкой к выполнению другого грандиозного плана, по отношению к которому условия Салинского договора играли лишь подсобную роль.

Витовт заключил союз с бывшим золотоордынским ханом Тохтамышем, разбитым Тимуром. Витовт обещал Тохтамышу помощь в возвращении золотоордынского престола, Тохтамыш Витовту — титул великого князя Московского[100]. В качестве такового Витовт становился и князем Новгорода, и Пскова. Именно это намерение приписывает ему составитель Новгородской летописи: «Хот?л пленити Рускую землю и Новъград и Пьсков»[101]. Но намерениям Витовта не суждено было сбыться: в августе 1399 г. на берегах Ворсклы войска Тимура нанесли литовцам страшное поражение,[102] которое положило конец планам Витовта завладеть московским престолом и подчинить себе всю Русь.

Вскоре ухудшились и отношения Витовта с Орденом: с 1401 до 1404 г. они носили враждебный характер[103]. Само собой разумеется, что в этих условиях Салинский договор потерял свою силу. Правда, Орден вступил в союз с противником Витовта Свидригайло, стремившимся к овладению литовским престолом. В 1402 г. великий магистр Конрад фон Юнгинген и Свидригайло подтвердили Салинский договор. В отношении Пскова Свидригайло дал отдельную грамоту, подтверждавшую права Ордена на Псков[104]. Однако коалиция Свидригайла и Ордена для Новгорода и Пскова реальной опасности не представляла, ибо Свидригайло не имел за собой достаточных сил.

Все отмеченные изменения в политической и дипломатической ситуации в Восточной Европе и Прибалтике и обусловили длительное промедление с реализацией Салинского договора. Хотя ни Орден, ни Литва не приступали к осуществлению Салинского договора, обстановка для Новгорода и Пскова продолжала оставаться тревожной: над ними висела угроза возможного наступления Ордена и литовских феодалов. Создавшиеся условия побуждают Новгород и Псков принять меры к упрочению своего положения.

Новгород, верный политике лавирования между враждебными сторонами, предпринимает шаги для урегулирования отношений как с Москвою, так и с Литвою. Осенью 1398 г. после удачной для Новгорода войны с Василием Дмитриевичем из-за Двинской земли «?здиши послы из Новагорода» в Москву и «възяша миръ с великымъ княземъ по старине». Новгород поддерживал хорошие отношения с Москвою и в последующее время: Андрея Дмитриевича, брата великого князя, приезжавшего в 1399 г. в Новгород, новгородцы приняли с большой честью[105]. В то же время новгородцы хлопотали о нормализации отношений с Литвой: в 1400 г. новгородское посольство ездило в Литву и заключило с Витовтом мир «по старине»[106].

Если Новгород стремился упрочить свое положение путем лавирования и избежать таким образом войны, то Псков взял твердый курс на сближение с Москвою и на усиление своей обороноспособности в предвидении близкой войны. После отъезда из Пскова литовского князя Ивана Андреевича в 1399 г. псковичи посылали посольство к великому князю Московскому Василию Дмитриевичу и «испросиша себе» князя Ивана Всеволодовича, внука Александра Тверского. В 1401 г. в Псков приехал князь Даниил Александрович, как сообщает псковский летописец, «от великаго князя Василия Дмитреевича нам?стником»[107]. В условиях возросшей опасности с запада Псков тяготеет к Москве, как носительнице национальных интересов русского народа.

С возможностью наступления литовских феодалов и орденских рыцарей были связаны, очевидно, и работы по укреплению Пскова, которые проводились в рассматриваемое время. В 1399 г. псковичи «оучиниша новую ст?ну къ старой ст?н? на приступ?, от Великои р?ки и до Пскова, и поставиша три костры: первый на Незнанов? горке, а другии в Лужках воротъ, а третий оу Куминых воротъ». В 1400 г. был поставлен костер «над Пековою на Крему», а «другии костеръ в кутъ Крема на стрелицы». Под 1401–1402 гг. в Псковской летописи вновь читаются сообщения о строительстве укреплений возле Великой реки: под 1401 г. — «того же лета псковичи причиниша ст?ну к старой стен? возле Великую реку», под 1402 г. — «того же л?та зд?лаша ст?ну псковичи возле Великую р?ку и покрыта». Строительные работы велись и в 1404 г.: «Того же л?та псковичи съд?лаша ст?ну возле Пскову месяца июня въ 28 день…, а до осени и покрыта»[108].

В 1404 г. между Витовтом и Орденом вновь происходит сближение. 22 мая 1404 г. в Рацянже был возобновлен союз Витовта с Орденом и подтвержден Салинский договор[109]. Но с реализацией его опять имело место некоторое промедление, обусловленное, в частности, борьбой Витовта за Смоленск, который он подчинил в 1405 г.

К осуществлению Салинского договора его участники приступили в 1406 г., избрав объектом для нанесения первого удара Псков. Военные действия начал Витовт. В феврале 1406 г. он «повоевал» Псковскую землю и взял город Положу «на миру и на крестномъ целовании, а миру не отказавъ, ни крестнова целования не отславъ, ни мирных грамот». Псковичи совершили ответный поход на Ржев и Великие Луки и одновременно просили Новгород о помощи. Новгородским воеводам, подошедшим в это время к Пскову, они били челом, прося их пойти с ними на Литву «мстите крови христианския». Но воеводы отказались, мотивируя свой отказ тем, что воевать против Литвы владыка не благословил, а Новгород не указал; вместо похода против Литвы новгородские воеводы предложили идти на Ливонию. Поход псковичей против Литвы возглавил князь Даниил Александрович, которого псковичи получили из рук великого князя Московского в 1401 г. Под руководством Даниила Александровича псковичи 30 июня 1406 г. подошли к Полоцку и в течение трех дней осаждали его, затем ушли обратно[110].

В августе 1406 г. в войну вступил Ливонский орден. 22 августа крупные военные силы из Ливонии под руководством магистра вторглись в пределы Псковской земли. Летописец сообщает, что «прииде местеръ рижькии со всею силою своею и съ юриевцы и с курцы к городу Изборску, и ходиша по волости дв? нед?ли, и под Островомъ и под Котелномъ были, а под Псковомъ не быша»[111]. Из сообщения Псковской первой летописи следует, что в войне против Пскова участвовал не только Орден, но и Дерптское и Курляндское епископства.

Ответный поход псковичей имел место лишь осенью. Вероятно, причиною такого промедления послужил мор, свирепствовавший осенью 1406 г. в Псковской земле. Возможно также, что псковским властям нужно было время для организации похода, который был предпринят крупными силами. По словам псковского летописца, князь Даниил Александрович и посадник Юрий Филиппович и все мужи псковичи, «подъемше всю свою область, идоша на Немецькую землю месяца окътября в 7 день». Сражение произошло недалеко от Кирьемпе, где псковичей ожидали ливонские рати. Псковичи ударили по ним, и те, не выдержав удара, бежали; псковичи били врагов на протяжении 15 верст до Кирьемпе — «и оубиша Н?мецъ 300 и 15 мужъ, а пскович оубиша 34». Псковское войско возвратилось «со многим добытком»[112]. Поход был, таким образом, успешным для псковичей.

Несмотря на успех, псковские власти отдавали себе отчет в том, что вести одновременную борьбу с Ливонией и Литвою Пскову будет трудно, поэтому «псковичи много челом биша новогородцемъ, дабы им помогли; они же не помогоша псковичем ни мало»[113]. Новгород отказался помочь Пскову, хотя весной, когда Псков просил о помощи против Литвы, новгородские воеводы сами предлагали идти на Ливонию: очевидно, в устах новгородских воевод это была лишь уловка для оправдания отказа. На самом деле новгородское правительство не желало помогать Пскову ни против Литвы, ни против Ливонии, в происходящей войне оно стремилось сохранить нейтралитет.