Чтение онлайн

Рис. 2. Кампания 1687 г.

Рис. 3. Кампания 1689 г.

Рис. 4. Кампания 1695 г.

Рис. 5. Кампания 1696 г.

Рис. 6. Оборона Тавани 1697 г. Первый этап (конец июля — август)

Рис. 7. Оборона Тавани 1697 г. Второй этап (конец августа — начало октября)

Рис. 8. Театр войны 1686–1700 гг. Территориальные изменения по Константинопольскому миру 1700 г. и размежеваниям 1704–1705 гг.

Рис. 9. «Карта реки Днепра от линии Украинской, сочиненная до Малышевских островов, с показанием учрежденных форпостов и ретранжаментов, також и порогов» 1738 г.

Фрагмент из собрания ОР БАН (Основное собрание рукописных карт. Д. 161. Л. 1).

Литерой «О» обозначена «бывшая Старая Самарская крепость» (Новобогородицк), литерой «Р» — «Верхний Самарский ретраншемент» (Новосергиевск).

Рис. 10. Топографический план местности, где был сооружен Новосергиевск. 1869 г.

Из собрания РГАДА (Ф. 124. Оп. 1. 1688 г. Д. 86. Ч. 2. Л. 283).

Рис. 11. План осады Азова в 1695 г.

Из собрания РГАДА (Ф. 192. Оп. 3. Д. 35. Л. 2)

Цифрами обозначены: «1. Лагерь, выбранный его царским величеством для своей квартиры; в нем стояла армия, находившаяся под командованием генерала А. М. Головина. 2. Лагерь генерала Гордона, расположенный в 500 саженях от города. 3. Господина генерала Лефорта лагерь. 4. Две каменные башни, находящиеся с внутренней стороны земляного вала. 5. Бастион с каменной облицовкой. 6. Мина с двумя камерами, одна из которых под бастионом, другая в куртине того же самого земляного бастиона. 7. Еще два земляных бастиона. 8. Лагерь, примыкающий к Дону и находящийся под командой князя Долгорукого. 9. Земляной бугор, насыпанный армией Головина; бугор сравнялся высотой с азовским валом и в конце концов достиг до него. 10. Три редута, отрезавшие сообщение (осажденных) с сушей и водой. 11. Лагерь казаков. 12. Редут при двух мостах, охраняющий путь к каланче. 13. Казачьи шанцы. 14. Большой мост через Дон. 15. Две завоеванные каланчи. 16. Донской город, или Лютик. 17. Два редута, препятствующие нападению татар; две зеленые линии означают два старых вала, которые султан насыпал перед взятием Азова, другие лежащие между ними линии означают сооруженные в этом году апроши, редуты и батареи» (Источник: Богословский М. М. Петр I. Материалы для биографии. Т. 1 / под ред. В. С. Лебедева. С. 260. Текст обозначений на плане был подготовлен Н. А. Баклановой).

Рис. 12. Портрет князя В. В. Голицына.

Неизвестный художник. XVIII в. Государственный исторический музей

Рис. 13. Портрет Б. П. Шереметева.

Неизвестный художник. Конец XVII в. Государственный Русский музей

Рис. 14. Портрет князя Я. Ф. Долгорукова.

Неизвестный художник. Копия XIX в. с портрета 1687 г. Государственный Эрмитаж

Рис. 15. План Казы-Кермена инженер-капитана Давида Гольцмана. 15 сентября 1698 г.

Из собрания РГАДА (Ф. 210. Оп. 19. Д. 198. Л. 67–67а)

Рис. 16. Фейерверк в честь взятия Азова в Москве 12 февраля 1697 г.

Гравюра А. Шхонебека. Из собрания Рейксмузеума в Амстердаме (Голландия)

Рис. 17. Ликование днепровских вод.

Гравюра Л. Тарасевича. 1695 г.

Опубликована в издании: Terlecki P. Slawa heroicznych dziel ja'snie wielmoznego jm'c pana Borysa Petrowicza Szeremety… [Чернигов], 1695. (Экземпляр в собрании Российской государственной библиотеки.) Гравюра прославляет освобождение от турецкой власти нижнего течения Днепра, изображенного как воды, изливающиеся меж теснин (порогов). На горах расположены библейский пророк Давид и крылатый конь Пегас (по Д. В. Степовику). Вверху латинская надпись: «Non sine illis victoria atque applausa» («Не без них победа и рукоплескание»).

Государственный переворот, отстранивший в августе — сентябре 1689 г. от власти правительство царевны Софьи, на некоторое время отвлек внимание московской политической элиты от военных дел. Это не означало прекращения боевых действий со стороны России. Однако походы на вражескую территорию осуществлялись, как правило, силами казаков и, в меньшей степени, находившихся на царской службе представителей различных кочевых народов. Их военная активность была напрямую связана с высылаемым московским правительством жалованьем. Кроме того, казаки играли роль буфера, мешая большим отрядам врага неожиданно подходить к засечным чертам Московского государства. В остальном же российское правительство сосредоточилось на обороне. В военном отношении главным минусом оборонительной тактики было то, что стратегическая инициатива оказывалась в руках противника, который в рассматриваемый период регулярно вторгался в российские владения.

С точки зрения дипломатии такая политика в ряде случаев оказывалась выгодной. Она позволяла во время контактов с союзниками по антитурецкой коалиции говорить о продолжении войны, а на переговорах с татарами (1692) утверждать, что во время походов крымских войск в «цесарские владения» государи ради дружбы с ханом не посылали своих войск «на Крым и под городки» [906] .

Из собственно московских войск основная тяжесть борьбы с противником лежала на Белгородском разряде, которым командовал Б. П. Шереметев. Боярин старался координировать свои действия с Мазепой. Российские и украинские войска постоянно оказывали помощь друг другу. Районы их военных операций часто пересекались. В одной из челобитных Шереметев перечислил противников, которые могли напасть на обороняемые им «государевы украинные города»: крымские и азовские татары, калмыки, черкесы, а также раскольники [907] . Данный список очень близок к тому, с которым приходилось иметь дело войскам гетмана. Разница состояла лишь в том, что московским войскам практически не приходилось сталкиваться с белгородскими татарами, которые активно действовали на правобережье Днепра, а гетман на своей территории относительно редко имел дело с калмыками.

В целом характер боевых действий лучше всего описан в расспросных речах взятого в плен летом 1694 г. ахреянина [908] Демьяна Ларина сына Башмака. Период описываемых им событий относится к 1689 — первой половине 1694 г.: «Под их великих государей украинные городы, пот Тор, и под Мояцкой, и под Изюм, и под Полатов для войны с пятнатцать походов. А озовцов, де, хаживало для войны человек по пятидесят, и по сту, и по полтораста, а болши, де, того озовцов в те походы не хаживало. А в старшинах, де, у них бывали озовские аги. И в те, де, походы взяли они в полон руских людей и черкас мужеска полу и женска человек со ста. Да он же, Демка, с озовцы со многими людьми ходил к синему Озовскому морю, к реке Берде. И на той, де, реке наехали черкас человек с триста и побрали их в полон. А те, де, черкасы приезжали на ту реку для соли. И роспродали тех черкас озовцом, а иных — за моря розных земель людем» [909] . Аналогичным образом действовали другие группы татар, калмыков, черкесов, старообрядцев, украинских казаков Петрика.

В нашей работе отмечены все крупные походы противника, для отражения которых приходилось стягивать полки, стоящие в глубине российской территории, однако основная часть нападений отрядов численностью 50–200 человек, вероятнее всего, осталась не выявленной. Можно утверждать, что против России велась непрерывная «малая» война.

Находившиеся в распоряжении Шереметева войска сдерживали натиск больших отрядов или высылались навстречу противнику «по вестям». К примеру, 29 января 1693 г. один такой отряд был отправлен из Белгорода к Ахтырке (западная точка Белгородской укрепленной линии). Оттуда он ударил по подошедшим к Полтаве татарам, а уже к 13 февраля отряд возвратился обратно в Белгород [910] . За две с небольшим недели служилым людям пришлось пройти на конях около 500 км. Очевидно, что в подобных рейдах силы в большей мере тратилась на переходы, чем на сражения.