Чтение онлайн

Продолжались посылки служилых людей в Киев. По подсчетам В. С. Великанова, в 1690 г. гарнизон Киева насчитывал 2691 человек (рейтарский полк Я. Иваницкого, солдатский полк А. Рубцова и три московских стрелецких полка — С. Сергеева, С. Головцева и С. Капустина). В Киев посылались служилые люди из Москвы, а также из других городов — Кром, Трубчевска, Рыльска, Ельца и т. д. [911]

В целом же нагрузка на московских служилых людей стала существенно меньше, чем в период дальних походов под руководством В. В. Голицына. Снижение бремени, лежавшего на ратных людях, выражалось в разных формах. В отдельные годы войска могли высылаться не на весь сезон боевых действий, а только на то время, когда ситуация становилась по-настоящему угрожающей. Так, 17 июня 1692 г. был обнародован указ о высылке ратных людей на службу в Белгород и Севск против крымского хана и «по возмущению вора и изменщика запорожеского писаря Петрушки (Петрика. — Авт.), которой бежал из Запорожья в Крым». Прибытие в места сбора войск назначалось на 15 июля [912] .

Правительство старалось дать отдых «ратным людям», которые вынесли на себе основную тяжесть службы в период походов Голицына. В частности, в 1693 г. в Белгород и Севск отправлялись те служилые люди «московских чинов», которые не участвовали в наиболее тяжелых походах предшествующего периода. При этом особое внимание уделялось «нетчикам», не явившимся в войска в прежние годы [913] . Иногда высылалась только часть полка. Так, в июне 1692 г., по приходе вестей о татарском наступлении на Украину, туда было направлено 500 стрельцов из Стремянного полка и по 100 человек от каждого из других полков [914] . В каких-то случаях служба в Белгороде и Севске оказывалась своеобразным наказанием. По свидетельству П. Гордона, из двух стрелецких полков, посланных туда 1 июня 1690 г., один, в «белых кафтанах», выслали по причине неблагонадежности [915] .

После Крымских походов воевода Белгородского разряда Б. П. Шереметев деятельно включился в организацию оборонительных мероприятий на южных границах. В 1690 г. он выслал в Разряд предложение о направлении вверенных ему войск на службу по черте попеременно. В декабре 1691 г. воевода писал в Москву, что отправил к черте полки из «ближних» мест, а из Белгорода не послал, отметив, что эти полки ему нужны на случай атаки внезапно подошедшего неприятеля. В документе говорилось, что далее полки будут посылаться в порядке очередности: «до перемены очередь свою отстоят, а на перемену им посланы будут иные полки, тож указанное число, и теми своими очередными переменами они устоновятца, и те полки по росписке моей, холопа вашего, будут обходитца и переменятца все поровненно, бе зо всякие им ратным людем тягости» [916] . Остальные служилые люди, по приказу боярина, должны были оставаться по домам, не разъезжаясь из них и оставаясь в готовности к выступлению «по вестям». Отправка ратных людей на службу попеременно затрагивала и такой важный южно-русский форпост, как Новобогородицк. Так, 28 сентября 1694 г. из Белгорода в Новобогородицк был послан полк солдатского строя «очередные половины четвертые перемены, на перемену очередному ж полку вторые перемены». Перед отправкой производился смотр подразделения [917] .

Продолжалось строительство новых укреплений на Изюмской (Новой) черте, которые усиливали ее западный фланг. В 1690 г. по согласованию с Б. П. Шереметевым харьковский полковник Григорий Донец построил городки Нововалковой, в котором было поселено 100 черкасских семей, и Новая Водолага [918] . Работы продолжились в следующем году. 29 сентября 1691 г. Шереметев писал в Москву, что дал ахтырскому наказному полковнику Федору Донцу указание, чтобы он «по черте худые места, откуда чаят неприятелских приходов, полку своево казаками починил». Из Харьковского полка в Белгород сообщали, что отремонтировали обвалившуюся крепость в Изюме, в обновлении которой участвовал и сходный воевода Семен Протасьевич Неплюев со своими людьми [919] .

С 1692 г. рейтарские и солдатские полки Белгородского разряда стали выдвигаться на Изюмскую черту регулярно [920] . В целом в указанные годы крупных нападений противника на укрепления Белгородской и Изюмской черт, подобных тем, что произошли в 1688 г., не наблюдалось. Немалую роль в этом, как представляется, сыграла деятельность Б. П. Шереметева, своевременно высылавшего отряды на пограничье и организовавшего починку и укрепление отдельных участков Изюмской черты.

1690 г.

Оборонительная стратегия требовала не только выдвигать крупные контингенты войск на важнейших направлениях, но и предполагала посылку небольших отрядов в разные точки степного пограничья, в том числе в районы, удаленные от мест боевых действий, но досягаемые для неожиданных ударов небольших отрядов противника. Объектом нападения мог стать любой населенный пункт, суливший добычу. В июне 1690 г. татары напали на Изюм, разорив город с окрестностями [921] .

В августе отряд из Азова численностью около тысячи человек, в составе которого находились старообрядцы, подошел к Тору [922] , где располагались соляные промыслы. Староверов возглавляли П. Мурзенок и Л. Маноцкий. Русская речь и внешность позволили противнику, не вызывая опасений, подойти к торским жителям, которые шли обозом за дровами [923] . Назвавшиеся донскими казаками старообрядцы начали атаку, в результате которой было захвачено около тысячи человек. В походе, кроме азовцев и старообрядцев, участвовали ногайские татары и калмыки батыра Малая. Последний отличался особой жестокостью. Он «у мертвых взрезывал груди» и всячески глумился над погибшими. В Азове старообрядцы разделили полон с азовцами и другими участниками набега. Из тех, кто по разделу достался Мурзенку и Маноцкому, семь человек смогли бежать и, придя на Дон в Черкасский городок, рассказать о случившемся [924] .

Наиболее тяжелый удар по московским войскам в 1690 г. нанесла чума. Мор начался в Новобогородицком городке на р. Самаре. От него умерли многие государевы служилые люди, в том числе воевода Новобогородицкой крепости окольничий Алексей Иванович Ржевский и его сын. Служилые люди разбегались из Новобогородицка и умирали по окрестностям. Болезнь сделала город уязвимым для пожаров, от которых в итоге выгорела половина Новобогородицкого городка. 17 мая Мазепа писал в Москву: «многие ратные ваши великих государей люде скончилися, а иные з Новобогородицкого города уйшовши, то по степах, то по байраках, то по лугах и островах днепровых тулалися и по тых розных местцах одны померли, а другие еще живо обретаючися, один од другого криются, з яких померлых на пустых оних местцах непогребение лежат тела» [925] .

1691 г.

В январе 1691 г. татары приходили под Орель и «людям тамошним починили шкоды» [926] . В том же году отряд из трехсот горских черкесов, идущих в набег на «государевы низовые и украинные города», обнаружился в степи в 20 верстах от Царицына [927] . 6 июня по пути из Саратова с ними столкнулся отряд казанских конных стрельцов во главе с сотником. Однако сражение не состоялось, во многом благодаря тому, что стрельцы ехали вместе с толмачом калмыцкого языка из улуса Аюки и отрядом калмыков в 100 человек («для сыску табуна», который был отогнан у калмыков от Саратова). «Увидя калмыков, те черкесы съехались с ними на переговорке и сказали, что и им до калмыков дела нет», поскольку «идут де они войной под государевы низовые и украинные городы, под Царицын». После этих переговоров отряды разъехались [928] .

Впрочем, такие встречи в степи, когда ни один из отрядов не имел очевидного преимущества и не желал вступить в бой, не были уникальными. В середине лета участники станицы [929] донских казаков за четыре дня пути до Валуек на речке Деркуле видели отъезжий неприятельский караул, но в сражение с ними не вступили [930] .

К концу августа к Шереметеву в Белгород стали стекаться тревожные вести. Выходцы из крымского плена сообщили, что из Крыма 6 августа под «великих государей украины» для взятия языков посланы 200 отборных татар с двумя мурзами. После их возвращения в поход собираются идти нураддин и кафинский паша. Кроме того, Шереметев узнал, что орда, воевавшая под Белой Церковью, пришла к Казы-Кермену 15 августа, а потом переправилась на левую сторону Днепра «на многих перевозех». Поступили также данные о движении татар и старообрядцев вверх по Северскому Донцу. По этим вестям Шереметев разослал сходным воеводам указы о подготовке к отражению большого татарского набега [931] . Однако ожидаемого нашествия не случилось.

Вместе с тем нападений отдельных отрядов приходилось ожидать в любой момент. 15 декабря небольшая группа татар внезапно появилась под Сидоровой Лукой у Маяцкого и, захватив пленного, ушла в степи. 20 декабря враг напал на пасеку на речке Береки в землях Харьковского полка, пленив одного человека [932] . Все это заставляло держать гарнизоны в постоянной боевой готовности.

1692 г.

Зимние месяцы Шереметев провел на черте в Змиеве. Он посылал в разъезды небольшие отряды опытных служилых людей. Дозорщики отправлялись «к Мояцкому, и к Соляному, и за черту в степь к речке Берестовой, и до вершин Орельских и Самарских, и в ыные причинные розные места» [933] . В итоге движения татар в степях замечено не было. 21 января вернулись посыльные с Берестянки и сообщили, что в степях выпало много снега и нечем кормить лошадей. Это заставило увести войска с черты [934] . Отписка об этом была направлена в Москву с толмачом Посольского приказа Дмитрием Петровым 30 января, а в Белгород воевода вернулся 4 февраля [935] .