Чтение онлайн

Между тем в марте 1696 г. положение дел в Тавани стало тяжелым. Оставленный там со своим полком полковник Борис Беник писал в Москву, что в его распоряжении имеется всего 400 человек, в том числе сердюков, поскольку городовые казаки Гадяцкого и Лубенского полков с Тавани бежали, а запорожские казаки — «таванские сидельцы» разъехались из города «по лугам» для промыслов. Между тем противник регулярно появлялся недалеко от крепости. 8 марта на р. Ингулец приходили неприятели и захватили в плен рыбаков. 13 марта татары разбили отряд, посланный с письмами из Тавани. Позднее, как сообщили выходцы из Перекопа, 14 человек из этого отряда привезли в Крым и частично распродали по 40 левков за человека [1660] . Таким образом, без дополнительной поддержки российские укрепления на Днепре могли перейти в руки противника в любой момент.

Указ о новом большом походе было велено «сказать» 19 марта в Разряде. Среди прочего в документе говорилось, что «для розрыву их бусурманских сил пристойно послать его, великого государя, ратных людей пехоты плавною вниз рекой Днепром» [1661] .

В послании в Разряд Шереметев предложил послать против неприятеля и для охранения городков «плавною вниз рекою Днепром» сводный отряд в 2 тыс. человек, включавший стрелецкий полк Ильи Дурова, Белгородский солдатский полк, донских кормовых казаков Белгородского полка. Он также отметил, что и гетману нужно отправить «немалое число» своих людей. Для этого требовалось до разлива весенних вод изготовить в Брянске или Смоленске или «для поспешения» купить «вольной ценой» в гетманских городах 100 лодок и челнов, чтобы в каждый из них можно было посадить по 20 человек. Суда Шереметев предлагал согнать к Переволочной или к Орлу (на Орели) [1662] . Как видим, идея предложенного Мазепой похода на судах под Очаков превратилась стараниями Шереметева в операцию по переброске новых войск для гарнизона Тавани.

Разряд предложение Шереметева поддержал, решив увеличить численность отряда. 3 апреля последовал указ послать Днепром думного дворянина и воеводу С. П. Неплюева и курского помещика Дивея Уколова. Под их начало выделялись Белгородский солдатский полк, Московский стрелецкий полк Ильи Дурова, «донские кормовые» казаки, солдаты «из ыных белогородцких ж салдатцких полков, ис которых пристойно», общей численностью в 2,5 тыс. человек, а также пушки [1663] . Таким образом в Москве решили просто увеличить общее число отправляемых войск на 500 человек и усилить это войско артиллерией. Неплюев прибыл в Тавань уже летом. Осмотрев город, он указал увеличить размер его укреплений, а также предложил восстановить Шингирей, что и было сделано [1664] . В октябре 1696 г. В. Бухвостовым было начато восстановление Казы-Кермена [1665] .

Планируя кампанию 1696 г., Мазепа предлагал выделить для 2 тыс. запорожских казаков 1000 руб. жалования и хлебные запасы на три месяца, построить для них 100 челнов (вмещавших по 20 человек) и отправить в поход на Черное море [1666] . Царь согласился с этими предложениями и указал передать запорожцам суда, деньги и хлеб «для воинского их походу на море» [1667] . В апреле запорожский кошевой атаман Иван Гусак отправил на море атамана Чалого, под командованием которого находилось 500 человек [1668] . По сведениям Н. И. Костомарова, этот отряд захватил 9 турецких судов, шедших в Очаков с припасами [1669] . «Сказание о взятии города Азова» со ссылкой на «лист от гетмана чрез гонца к Москве июня 19 числа» дает несколько иное описание происходящего. В нем указывается, что шедший к Очакову турецкий флот включал 8 военных кораблей и один торговый, груз которых предназначался для подготовки города к осаде. В качестве участников набега названы 2 тыс. запорожцев и 2 тыс. «компанщиков» — наемных казаков Мазепы [1670] . Запорожцы также действовали и на суше. В июне бывший кошевой атаман Иван Гусак вышел на конях к Конским Водам, где столкнутся с татарским отрядом и разбил его [1671] .

Более поздние походы этого года были для запорожцев не столь удачны. Чалый с 340 людьми (по данным Гордона, 300 человек) совершил нападение на Козлов (Гезлев, совр. Евпатория). Он разорил оседлых татар, взяв в плен 62 человека [1672] . Однако на обратном пути удача изменила казакам. После длительного преследования турки и татары зажали отряд Чалого в низовьях Днепра. Атаман был убит, а 340 казаков захватили и отвезли в Очаков [1673] . 30 июня на юг отправилось 1740 запорожцев под командованием Якова Мороза. Они на 40 судах действовали на Черном море, напали на 3 турецких корабля, которые шли с товарами в Кафу. Два из них захватили. При возвращении в Днепр казачий отряд столкнулся с турками и татарами. Морозу удалось вернуться в Сечь по суше [1674] .

Осенью ватага запорожцев числом в 80 человек ходила на Азовское море. В начале ноября они удачно разорили недалеко от Темрюка «черкеское знатное» село. Однако внезапный шторм разбил казачьи суда. Тогда казаки перекололи уведенных из села пленных и спрятались на берегу. Однако на следующий день собралось большое число черкес, на помощь которым пришли находящиеся в то время на Кубани крымские татары и турки во главе с керченским Али-пашой. В ходе начавшегося боя большая часть запорожцев была убита, а оставшихся взяли в плен [1675] .

Основная часть войск под командованием И. С. Мазепы и Б. П. Шереметева большую часть летней кампании простояла на речках Орчик и Берестовая, карауля войска крымского хана. Сам хан в это время находился на Молочных Водах [1676] . В источниках встречаются различные известия о действиях хана. К примеру, о том, что он оставил на Молочной две трети войска с ширинским беем, а сам с третью орды пошел к Азову [1677] . Однако слухи о ханском походе к Азову так и не стали реальностью. Ни та, ни другая сторона не рискнули ввязываться в сколько-нибудь масштабные сражения. Сорвав татарские планы помощи Азову, Мазепа и Шереметев сами не пошли под Очаков, как это планировалось изначально. Воеводе было указано распустить своих людей по домам с 1 сентября [1678] .

Поскольку разведывательные отряды высылались навстречу противнику, отдельные боевые столкновения все же имели место. В июне Мазепа послал 160 человек под командованием сотников Микиты Плячника и Игната Юрченко на р. Конскую стеречь шляхи, которыми татары ходят из Крыма в Азов за языками. Отряд обнаружил свежий шлях, двинулся за противником и в верховьях реки Молочной ударил на татар, шедших с пленными. В пылу погони преследователи внезапно вышли на войско крымского хана. Столкнувшись с неизмеримо большим по численности врагом, казаки засели в терновнике. Конница долго не могла пробиться к ним. Тогда татары направили к месту боя 20 знамен сейменов. Те ружейным огнем из янычарок убили 40 человек, а остальных 110 заставили сдаться в плен [1679] .

Следует отметить, что, хотя движение на юг крупных воинских контингентов российской армии оттянуло на себя основные силы противника, боевые действия продолжались по всей линии соприкосновения противоборствующих сторон. Так, в конце апреля — начале мая 1696 г. Кубек-ага со своими людьми ходил на Волгу и 9 мая в 30 верстах от Царицына в урочище Перелойном захватил пленных и увез их «в Кубецкие улусы» [1680] . Весной ногайцы (200 человек) под командованием Темиря-мурзы ходили на Волгу и взяли под Царицыным трех пленных и 150 коров. Во второй половине мая 1696 г. 23 ногайца и 4 калмыка с Кубани из улуса Улы Эльмурзы пошли под русские низовые города «для добычи». Калмыки были подданными Аюки и выступали проводниками. По дороге они встретились с татарским отрядом численностью около сотни человек, который шел в поход под руководством сына тарковского шевкала мурзы Салпыка и Тунгата-аги. Татары решили объединиться и вместе пойти под Саратов, где после удачного налета захватили пленных и скотину. Однако на обратном пути они столкнулись с донскими казаками и были разбиты [1681] . 19 июля отряд ногайцев Кубека-аги численностью в 100 человек находился недалеко от Царицына, где захватил калмыка хана Аюки, отправившегося в одиночку на охоту [1682] . В период осады Азова в 1696 г. кубанские старообрядцы ходили в поход на Волгу [1683] . Вряд ли можно сомневаться в том, что другие вражеские отряды также совершали набеги в глубь российских земель.

Главным итогом кампании 1696 г. стало взятие Азова. Для османских властей это событие имело целый ряд негативных последствий. Как справедливо отметил В. А. Артамонов, падение Азова фактически отрезало Кубань и Черкесию от Крымского ханства [1684] . Это стало очевидным еще в период осады, когда конницу из Крыма на помощь городу пришлось перевозить через Керченский пролив. Происходящее вызвало смятение среди подданных турецкого султана, живущих на Кубани. У кубанских старообрядцев возникли опасения, что горские черкесы могут поддаться царю и «побить» их. Среди ногайцев и горских черкесов стали обсуждаться идеи о возможности в той или иной форме перейти под власть московского царя. Жители спешно покидали «московскую» сторону Кубани, а калге и нураддину пришлось остаться в Прикубанье, чтобы помешать развитию событий по худшему для Османской империи и Крыма сценарию. Возникшая паника помогла многим пленным бежать с Кубани в русский Азов [1685] . Смятение в стане противника создало крайне благоприятные условия для похода на Кубань, особенно с учетом подошедшей к Азову в конце осады и не утомленной боями калмыцкой конницы. Быстрое падение Азова оставляло время для продолжения кампании. Однако по какой-то причине Петр не стал развивать достигнутые успехи. Боевые действия в регионе оказались приостановленными и даже начался размен пленными [1686] . Позднее российские власти Азова попытались использовать благоприятную ситуацию, чтобы добиться перехода хотя бы части ногайцев в российское подданство. Началась дипломатическая переписка с ногайскими мурзами, однако ближе к концу 1696 — началу 1697 г. паника на Кубани утихла, после чего дипломатические контакты прекратились. В кампанию 1697 г. ногайцы участвовали в нападении на Азов [1687] .

Захват Казы-Кермена и Азова стал пиком успехов России в войне 1686–1700 гг. После безуспешных попыток подчинения Крыма и пятилетней пассивности Москва смогла громко заявить о себе, нанеся удары по владениям Оттоманской Порты в Северном Причерноморье. Указанные крепости, хотя и расположенные на далеких окраинах, играли важнейшую роль в блокировании выходов из крупнейших речных артерий — Дона и Днепра — во внутренние моря Османской империи. Несмотря на сохранение контроля над Керченским проливом (в 1699 г. здесь начато строительство крепости Еникале) и Днепро-Бугским лиманом (Очаков и Кинбурн), перед турками и татарами замаячила угроза возобновления активных набегов донских и запорожских казаков на Черноморское побережье. Взятие Казы-Кермена, контролировавшего одну из важнейших татарских переправ на нижнем Днепре, дополнительно осложняло для Крыма связь с Белгородской Ордой и возможность осуществления набегов на слабо защищенные юго-восточные воеводства Речи Посполитой. Падение Азова дезорганизовывало связи османов и крымцев с народами Восточного Приазовья и Прикубанья, негативно повлияло на торговые отношения региона центральными черноморскими провинциями империи. Последнее приобретало особое значение в условиях ведения активных боевых действий на Средиземном море. Об этом четко говорит сообщение из Стамбула, извещавшее о взятии Азова московскими войсками: «По приходе из Азова осадных наших ратных людей в здешнем граде великое смятение учинилось. И чают, что все татары поддатца московским силам. И тем нашим силам великой перелом учинится, ибо казаки и москва Черное море опасным чинят. И ни какова хлеба не пропускают. И от того здесь великая драговизна чинитца во всем» [1688] .