Чтение онлайн

Осенью, одновременно с отправкой людей к донцам с предложением совместного похода на Кубань, Аюка направил посланников к нураддину «чтоб он, салтан, и Кубек прислали к нему Аюке для договоров о миру посылщиков», что и было незамедлительно сделано [1970] . Аюка был согласен на мир при условии, если закубанские татары будут давать ему дань, и многие мурзы готовы были эту дань платить [1971] . Таким образом, Аюка перешел от политики разорения Кубани к выстраиванию мирных отношений с местными политическими элитами.

Причина согласия Аюки пойти на мир состояла в том, что осенью 1698 г. между ногайскими, едисанскими и енбулуцкими мурзами произошла распря. Многие из татар, которые после того, как Аюка открыто выступил на стороне России, откочевали от него на Кубань, теперь хотели быть «за великим государем». Нураддин, узнав об этом, начал стеречь, чтобы они не ушли в российские владения. Кроме того, один из наиболее авторитетных мурз, ранее кочевавших с Аюкой, Арасланбек-мурза (Расланбек-мурза Касполатов), был вызван в Крым. Хан предложил ему «жить на Кубане во всякой волности» и вместо хана брать дань «с нагайцов, которые от Аюки тому ныне года с три откочевали», при условии, что тот помирит хана с Аюкой [1972] . Как видим, благодаря военным успехам России возникла перспектива массового перехода ногайцев на российскую службу. Это заставило и Крым, и Аюку снизить военное и политическое давление на ногайских мурз [1973] .

Осенью 1698 г. казаки совершили успешные набеги на Куба нь. Им помогло появление в Черкасске перебежчика — мурзы Юсуфа Наврузова. Данное семейство пользовалось уважением кубанских мусульман благодаря тому, что происходило из рода сеитов, потомков пророка Мухаммада. Из-за убийства одного из свойственников, опасаясь мести его близких, Юсуф-мурза был вынужден покинуть кубанские земли и бежать в российские владения.

Казаки решили использовать столь удобного проводника. В начале декабря с Юсуфом на Закубанскую орду ходили около 90 человек. На Лабе во владениях Арасланбека-мурзы и другого мурзы Едисанского улуса донские казаки отогнали стада (около 1000 лошадей), ранив несколько пастухов и убив одного из них. Кубанцы отправились за ними в погоню, догнали у р. Эи (Еи). Казаки разбили противника и взяли в плен двух человек. В конце декабря с тем же Юсуфом-мурзой казаки послали 200 человек, которые вновь убили несколько татар и отогнали стада [1974] .

О перемирии между странами антитурецкой коалиции и Османской империей было официально объявлено 7 (17) октября 1698 г. Оно действовало во время проведения переговоров между дипломатами пяти стран, которые начались вблизи Карловиц на Дунае (современное название — Сремски-Карловци) и продолжались до января 1699 г. Для России их итогом стало заключенное 14 (24) января 1699 г. двухлетнее перемирие [1975] .

Однако заключение перемирия не остановило боевые действия немедленно. Его краткосрочный характер не гарантировал стороны от возобновления войны. Вместе с тем интенсивность боевых действий и число вовлеченных в них войск очевидно снизилось, а инициатива столкновений исходила, как правило, от местных властей. Очередной набег крымских татар состоялся в феврале 1699 г. 14 февраля к Тору приходило около 1 тыс. татар. Они захватили несколько человек и ушли в степь [1976] . У Царичанки около 400 татар видели 10 февраля [1977] . Под Маяк и Нехворощу, судя по сообщению полтавского полковника Ивана Искры, подъезжало около 300 человек [1978] . Этот отряд был разбит. В плен попало 10 нападавших [1979] . Еще один небольшой отряд, состоявший из 52 татар, украинские казаки заметили «под городком Волным над Самарою лежащим». Они ударили по противнику, взяли четырех языков и отбили восьмерых пленных, захваченных татарами [1980] . Как выяснилось при допросе пленных, татар отправил в поход с целью захвата языков перекопский бей [1981] .

Находившийся на Кубани Шахбаз-Гирей, получив вести про «несходство мирного соглашения», не велел отдавать российским властям отогнанных в нарушение перемирия лошадей [1982] . Османские власти, учитывая возможность возобновления войны, на зиму 1699–1700 гг. прислали в Кафу 60 «станиц» янычар [1983] .

Обстановка в пограничных районах оставалась тревожной. Большую роль в этом играл тот факт, что многие представители кочевых народов стремились перейти под власть России, чьи позиции в Приазовье очевидно укрепились. Поскольку окончательных условий мира еще не было, российские власти благосклонно относились к таким переходам. В сентябре 1699 г. с Кубани в Астрахань писали едисанский мурза Игидемир Салтамуратов сын Тинбаев, а также ногайские и енбулуцкие мурзы. Они сообщали, что ранее откочевали из калмыцких улусов Аюки, а теперь желают служить государю и кочевать в прежних местах. 1 октября к ним послана грамота, обещавшая свободный путь к прежним кочевьям [1984] .

От Аюки начали отъезжать даже мурзы из его ближайшего окружения. 1 марта 1699 г. на Дон перешли Мункотемир и Дулдюк (Дюлдюлей) [1985] . 20 января 1700 г. сыновья Аюки — Шабдар, Чапа и Санжи — напали на кочевье перебежчиков с отрядом в 4 тыс. человек. Они успели разбить и захватить людей Дулдюка, сжечь казацкое сено, отогнать скот и коней, а также убить и взять в плен многих казаков. Вскоре из Черкасска пришло казачье войско, которое атаковало нападавших. Казаки также взяли пленных калмыков [1986] .

Еще одно относительно крупное столкновение произошло в мае 1700 г. Находившийся на Камышенке стольник и воевода князь Петр Дашков сообщил: «в нынешнем де 1700 году мая в 21 день прибежав безвестно к полку их кубанские татары и калмыки. И побрали в табунах у ратных и слюзных работных людей девятьсот тритцать пять лошадей. А в полон взяли мурз и посошных людей четырнадцать человек». За нападавшими была послана погоня, а затем произведен розыск среди казаков. «И по пыточным речам взятых воровских казаков» выяснилось, что в нападении кубанских татар также участвовали калмыки и старообрядцы с Аграхани во главе с атаманом Косткой Ивановым [1987] . Таким образом, хотя после заключения перемирия крупных военных операций не проводилось, процесс перехода к мирной жизни был сложным и длительным, а местные власти старались использовать к своей выгоде последние месяцы до окончания войны.

На завершающем этапе войны общая стратегическая ситуация в исследуемом регионе радикально изменилась. Впервые за все годы противостояния Османская империя была вынуждена перебрасывать крупные воинские контингенты на восток. Речь идет не только о сухопутных войсках, но и о флоте. Перемены связаны с потерей стратегически важных турецких укреплений — днепровских городков и Азова. Чтобы сохранить возможность поставок продовольствия в Константинополь по Черному морю, туркам пришлось держать флот в лимане Днепра против Очакова, а также в Керченском проливе. Параллельно османские власти пытались вернуть утраченное, начав с наиболее важных для них днепровских городков. Эти попытки оказались безуспешными. Максимум, чего удалось добиться турецким военачальникам — остановить дальнейшее продвижение российской армии, не позволив захватить Очаков.

Любая война как процесс конфликтного взаимодействия различных политических образований заключается не только в собственно вооруженных столкновениях, и не только лишь они определяют ее итоги. Очень часто не меньшее значение приобретают сопутствующие войне борьба великих держав за политическое влияние в том или ином буферном регионе, спровоцированные военными действиями перемещения населения, социальные трансформации, внутренние конфликты и т. д. Все вместе результаты этих процессов вносят важный вклад в формирование генеральных итогов противостояния враждующих сторон.

Принимая во внимание проблематику данной монографии, высказанные соображения в полной мере относятся к региону Северного Кавказа и Северного Прикаспия. Прямые столкновения России с османскими войсками в 1686–1700 гг. здесь не происходили. Относительно крупные крымские отряды нападали на российские владения Северного Кавказа трижды — в 1688 г. (нанесен удар по казачьим городам на Тереке), а также в 1689 г. и 1697 г., когда осаждались Терки. При этом в 1688 и 1697 гг. крымские войска возглавлял калга — второе лицо в иерархии ханства. Кроме того, на территории Северного Кавказа ханство набирало дополнительные воинские контингенты. Поэтому процессы взаимодействия с местными этническими и религиозными сообществами как России, с одной стороны, так и Порты (в меньшей степени) и Крымского ханства (в большей степени), с другой стороны, оказывали непосредственное влияние на другие театры военных действий. Достаточно указать, что в период осады Азова в 1696 г., из-за обострения крымско-кабардинских отношений черкесы, на которых рассчитывали осажденные, пришли в район боевых действий уже после сдачи города. Это дает все основания рассматривать вооруженные конфликты и политическое соперничество на просторах Северного Кавказа и Северного Прикаспия в контексте событий Русско-турецкой войны 1686–1700 гг. В ином случае ее картина была бы явно неполной. В целом же характер войны на Северном Кавказе существенно отличается от того, что мы видим в других регионах.