Чтение онлайн

Народные четы образовывались также в районе многих других городов Клисура, Сопот, Калофер, Казанлык. И здесь велась мужественная вооруженная борьба болгарского населения. Милиция в Казанлыке насчитывала 700 человек. 18 (30) июля, после того как передовые части турецких регулярных и башибузукских войск устроили массовую резню и грабежи в Карлово (родина болгарского революционера Васила Левского), граждане Сопота под руководством Хаджи Гьока и Минчо Кичукова подготовились к вооруженному отпору. В течение пяти дней плохо вооруженные сопотчане отбивали приступы турок. Многие из народных бойцов пали в бою. Когда турки ворвались в город, они сожгли его, а жителей уничтожили. Однако люди, способные носить оружие, ушли в горы и продолжали вооруженную борьбу [274] .

В Калофере (родном городе Христо Ботева) создали вооруженный отряд из ста патриотов. Когда турки были разбиты на Шипке войсками генералов Гурко и Дерожинского, башибузуки бежали на юг, и Пловдиву. Калоферский отряд пленил 650 турецких солдат. Позже взяли в плен еще 180 человек. Все пленные были отправлены в Казанлык и переданы русскому командованию [275] . Этот факт достаточно красноречиво говорит о боевой помощи, которую болгарские патриоты оказывали русской армии. Однако после неудачного боя Передового отряда у Стара Загоры орды Сулеймана-паши полностью опустошили Калофер. 26 июля (7 августа) 1877 г. подобная же участь постигла жителей Клисуры — одного из центров апрельского восстания. Турки оставили после себя пепелища и руины во всем Пловдивском округе [276] . В Пловдиве были публично повешены болгарские патриоты, оказывавшие сопротивление туркам, а также те, кто выражал симпатии к русским [277] .

Многие из добровольцев в районе Клисура, Казанлык влились в четы и оказывали большую помощь русским войскам, сражавшимся в Стара Планине. В Среднегорской, Карловской и Казанлыкской околиях было образовано несколько чет во главе с Иваном-воеводой, русским сержантом Михайловым и болгарским ополченцем Николой Инджовым [278] . Особенно успешно действовали четы в районе Ловча, Троян. Там собралось большое количество патриотов из Западной Болгарии во главе с известным Ильо Марковым (дядо Ильо). Под его командованием была образована большая сборная чета, в которую влились четы Георгия Пулевского, Григора Огненова, Димитра Трифонова и Иванчо Робева. В Троянском монастыре формировались четы Георгия Антонова и Цеко Петкова Веронского. Важную роль в их организации и укреплении сыграли русское командование и бывший русский консул в г. Битоля М. Хитрово. Ядро этих чет составили жители Западной Болгарии [279] . Вступали в них и болгарские патриоты из Северной Болгарии [280] .

В Ловчанской околии была сформирована еще одна чета под командованием соратника Левского — Христо Иванова Големия (Кыкриненец), которая воевала в тылу турецкой армии и провела ряд боевых акций [281] . На Хаинкиойском перевале действовала большая чета прославленного воеводы Панайота Хитова. В Еленской околии сражались четы дядо Желю и Хр. Николаева. Там же русским унтер-офицером Павлюком была организована чета из болгарских добровольцев. В Севлиевской околии чета Пешева, составленная из городской милиции, проводила большую работу по оказанию помощи русским офицерам полковнику Жеребкову, капитану Афанасьеву и поручику Антонову в разгроме местных башибузукских банд. В Габровской околии действовали две четы. Одна из них участвовала совместно с двумя русскими ротами в атаке с севера турецких позиций на Шипке 5 (17) июля 1877 г. и выказала исключительную храбрость.

Особенно ценную помощь болгарские четники оказали русским войскам при переходе через Балканы. Четы Георгия Антонова, Георгия Пулевского и Цеко Петкова Беровского храбро сражались в авангардах русских отрядов, преодолевавших Этропольский и Троянский перевалы. Чета Беровского насчитывала до 400 человек, в их числе находились и девушки. В ходе наступления русской армии на Одрин болгарские патриоты вооружались трофейным турецким оружием и сражались вместе с русскими войсками [282] .

Военачальники русской армии высоко отзывались о боевых качествах болгарских четников. «Четы действовали, — пишет генерал Овсяный, — то вместе, то отдельно… Они постоянно находились на флангах и впереди наших колонн, имея частые стычки с башибузуками и даже с регулярными войсками…» [283] После преодоления Балкан четы направились к Радомиру, Кюстендилу и Малешево. В Малешево к ним присоединилась чета Димитра Попгеоргиева. В Кюстендиле после успешных боевых действий собралось 120 конных и 700 пеших добровольцев. Многие из воевод получили ордена от русского командования.

По решению соответствующих командиров в отдельные русские части и соединения принимались болгарские добровольцы из чет и милиции. Так, в 4-й уланский полк было принято «30 надежных болгар», которые сразу же доказали свою преданность делу освобождения. В 13-ю дивизию поступило 300 болгарских добровольцев, которые сражались против турок вместе со своими русскими братьями. Принимались добровольцы и в другие полки, а в 7-й дивизии была создана болгарская дружина [284] .

Болгарские четы возникали не только в районах разгоравшихся боев, но и в глубоком турецком тылу. Так, в Трынской, Брезникской и Радомирской околиях действовали четыре четы, организованные воеводой Тако Пеевым. Помощниками его были С. Соколов, И. Грынчаров, Г. Милоштицкий и К. Стоянов [285] . В Западной Фракии и Родопах смелые рейды совершала дружина Петко Кирякова. Она провела десятки боев с турецкими регулярными и иррегулярными частями и нанесла им невосполнимые потери, одновременно защищая местное болгарское население в районах Деде-Агача, Софлуя и Еноса. На побережье Эгейского моря Петко Киряков создал «свободную территорию» с болгарской властью. В одном тяжелом бою он был серьезно ранен. Его лечили русские хирурги в Одрине, и он был спасен. Петко Киряков состоял в дружбе с генералом М. Д. Скобелевым, который выражал восхищение храбростью четы и ее воеводы [286] . Киряков официально получил звание капитана русской армии.

Болгары собирали и доставляли русскому командованию важные разведывательные данные о противнике. Руководство этой работой осуществляли полковники русского главного штаба П. Д. Паренсов, Н. Д. Артамонов и Г. И. Бобриков. С болгарской стороны были привлечены Г. Начович, Е. Георгиев, П. Славейков, Д. Храпов, П. Енчев, Т. Кырджиев, Н. Кабакчиев, И. Кишельский и многие другие. В Северной Болгарии центрами информации являлись Шумла, Рущук, Никополь, Силистрия. Центр информации был создан также в Южной Болгарии. С риском для жизни болгары выполняли задания разведывательного характера. Особенно важные сведения сообщены были Евлогием Георгиевым. В специальной инструкции полевого штаба Дунайской армии признавалось, что русское командование могло доверять только болгарским разведчикам. Инструкцию составил Паренсов, хорошо понимавший место и роль болгар как разведчиков и наблюдателей. По его настоянию в русские дивизии и полки были назначены болгары-переводчики. Их задачей являлось также собирание сведений о неприятеле.

Данные о дислокации турецких войск в Северной Болгарии, собранные с помощью болгарских разведчиков, облегчили русскому командованию разработку плана форсирования Дуная. О районе главной переправы собирались самые подробные сведения. Полковник Артамонов направил туда двух болгар. Один из них, Велико, был пекарем в Систово. Он установил связь с русскими через Дунай при помощи голубиной почты. В его донесениях указывалось, что в Систово расположено 6 пушек, 60–70 солдат регулярной армии, 400 запасников и 100–150 башибузуков [287] . Учитывая малочисленность вражеского гарнизона в Систово, русское командование сделало вывод, что враг не ожидал десанта в этом районе. Аналогичные сведения поступали от болгарских разведчиков из других дунайских городов. Они уточняли картину дислокации турецких сил.

После форсирования Дуная и наступления в глубь Болгарии разведывательная сеть была значительно расширена. Важную роль по сбору сведений о противнике летом и зимой 1877 г. сыграл народный поэт П. Славейков. Болгары сообщали русскому командованию все, что касалось расположения и передвижения турецких войск, замыслов вражеского командования, наиболее удобных путей для наступления. Имена десятков болгарских разведчиков прочно вошли в историю русско-турецкой войны 1877–1878 гг. Многие из них зачастую действовали по своей инициативе. Так, болгарский патриот Стоян Велчев сообщил русским 7 (19) августа 1877 г., что в Разграде сосредоточено свыше 30 тыс. турецких войск, которые готовятся к наступлению. Произведенная русским командованием рекогносцировка демонстративными боевыми действиями подтвердила правильность этого сообщения [288] . Как только где-либо появлялась русская часть, немедленно к ней шли болгары и информировали командование о положении противника [289] . Среди добровольных разведчиков имелись и женщины.