Чтение онлайн

В период зимнего перехода Балкан тысячи болгар прибывали с лопатами, кирками и мотыгами для оборудования дорог, перевозки боеприпасов и продовольствия. При преодолении Араб-Конакского перевала войсками Западного отряда И. В. Гурко сотни безымянных героев-горцев из Этропольской околии не только расчищали дороги от снега, но и вместе с русскими солдатами на руках перетаскивали пушки. Болгарами руководили четники воеводы Георгия Антонова и патриот доктор Цариградский [309] . Огромную помощь оказывали жители болгарских деревень также отрядам П. П. Карцова и Ф. Ф. Радецкого в преодолении гор. Они шли к русским войскам и содействовали успешному продвижению обозов и артиллерии. «Только болгарские жители гор, имеющие инструмент для расчистки дорог, и казацкие кони могли побеждать эти трудности» [310] , — пишет Ат. Бендерев. Движению колонны генерала Святополк-Мирского помогало 2 тыс. болгар, а отряду генерала Карцова — 400 болгар. 200 буйволов были впряжены в упряжки для перевозки орудий. Эта помощь не прекращалась до конца войны.

Сербские войска начали боевые действия сразу же после того, как князь Милан объявил состояние войны с Турцией. Под ружье было поставлено 81,5 тыс. человек с 232 орудиями. Большая часть этих сил (56,5 тыс. человек и 178 орудий) располагалась на юго-восточной границе страны, остальные войска (25 тыс. человек и 54 орудия) прикрывали западную границу. Вся армия была сведена в пять корпусов — Тимокский, Моравский, Яворский, Дринский и Шумадийский.

Подготовка сербских войск стояла на более высоком уровне, чем во время войны с Турцией 1876–1877 гг. Неудачи, выпавшие тогда на их долю, не сломили боевого духа солдат и офицеров. Воины были преисполнены решимости довести борьбу своего народа за национальную независимость до полной и окончательной победы. Впоследствии в своих мемуарах русский военный советник Г. И. Бобриков писал, что личное знакомство с офицерами и воинскими частями Белградского гарнизона вселяло в него «уверенность не только в желании сербов идти в бой с вековым врагом, но и в готовности их на всякие жертвы, чтобы только принять участие в великой борьбе» [311] .

Офицеры, обогащенные опытом войны 1876–1877 гг., имели необходимые знания и умели командовать войсками, но военных кадров не хватало. Это отрицательно сказывалось на подготовке войск. «На сборных пунктах, — писал Бобриков, — я застал начатки пехотного воинского образования: одиночную выправку, ружейные приемы, попытки движения шеренгой в ногу» [312] .

С большой похвалой отзывался Бобриков о сербских артиллеристах. По его словам, они отличались хорошим знанием службы и умением обращаться с боевой техникой. Другого мнения был он о сербской коннице. Из народных конников, говорится в его мемуарах, трудно выработать «не только стройный эскадрон, но даже сколько-нибудь способную к разведывательной службе кавалерийскую часть» [313] . Сербский солдат легко переносил все тяготы войны, был физически вынослив.

Г. И. Бобрикову принадлежала ведущая роль в планировании боевых действий сербской армии. «Я был весьма доволен самостоятельной ролью руководителя сербских военных операций, — писал он. — Оставаясь в армии, я был лишен возможности доказать на деле правоту моего воззрения на способы действия против турок. Теперь я давал себе слово при малейшей возможности повести сербов вперед с обходом турецких крепостей и избегать атак неприятельских позиций без верного расчета на успех» [314] . Предложенный Бобриковым и утвержденный князем Миланом стратегический план предусматривал нанесение главного удара из района Зайчар в направлении Пирот, София. Это полностью отвечало замыслам русского командования. Наступление сербов должно было обеспечить правый фланг Дунайской армии, содействовать отряду И. В. Гурко в преодолении Балканских гор и освобождении Софии. К наступлению на направлении главного удара привлекались Тимокский и Шумадийский корпуса под командованием генерала Беломарковича. Наблюдение за крепостью Ниш, оставляемой в тылу, должен был вести Моравский корпус. Яворскому и Дринскому корпусам ставилась задача предпринять действия вспомогательного значения в юго-западном направлении, в сторону Черногории.

Войскам Беломарковича удалось овладеть рядом турецких опорных пунктов. 12 (24) декабря развернулись бои за Пирот. Первый удар был нанесен по небольшому укреплению противника — Ак-Паланке, расположенной на северо-западных подступах к Пироту. Гарнизон ее насчитывал всего 1,5–2 тыс. человек при двух крупповских орудиях. В результате наступления сербов, которое велось тремя колоннами, создалась угроза обхода турецких позиций с тыла. Противник оставил Ак-Паланку и горными тропами бежал в Пирот и во Вранью. Победителям достались склады продовольствия и фуража. Сербы в боях потеряли 7 человек убитыми и 44 ранеными. Обмороженных было около 90 человек. «Эта победа, — писал Бобриков, — хотя и одержанная подавляющим численным превосходством, имела громадное значение для сербского народного войска. Она не только на деле показала возможность бить турок, но и предоставила в распоряжение сербов опорный и продовольственный пункт на главном пути в Пирот, разобщив последний от Ниша» [315] .

После взятия Ак-Паланки приступили к выполнению основной задачи. Беломаркович решил овладеть Пиротом не фронтальной атакой, а обходом турецких позиций с фланга. 15 (27) декабря сербы при поддержке огня артиллерии атаковали неприятеля. Турки отошли в центре, но до наступления темноты удерживались на флангах. Подавляющее численное превосходство сербов и захват ими господствующих высот вынудили противника отказаться от дальнейшего сопротивления. 16 (28) декабря сербские войска, восторженно приветствуемые жителями города, вошли в Пирот. Они захватили богатые трофеи: 28 орудий, около 15 тыс. ружей разных систем, свыше 1 тыс. ящиков патронов и 300 ящиков со снарядами [316] .

Русское командование с похвалой отзывалось о сербских войсках. Главнокомандующий Дунайской армией доносил в Петербург: «Бой сербов с турками 16 (28) декабря у Пирота был весьма упорный и кровопролитный. Турецкий отряд, состоявший из 12 таборов, отступил к Софии, потеряв с 12 до 16 декабря включительно 1000 или не менее 900 человек и оставив в руках сербов 24 орудия. Паша, командовавший отрядом, был ранен и бежал. Победа эта стоила сербам более 700 человек убитыми и ранеными» [317] .

Сербские войска успешно выполнили союзнические обязательства. Они отвлекали на себя внимание софийской группировки противника и тем оказали существенную помощь отряду генерала Гурко при переходе через горы. «Долг справедливости требует признать за сербами ту заслугу, — писал Бобриков, — что они не выжидали перехода Балкан нашими войсками, но, напротив, добровольно шли сами вперед без задней мысли, стараясь быть полезными союзниками, насколько могли. Если принять в соображения их слабую военную организацию и крайнюю изменчивость настроения духа, то нельзя не оценить по достоинству их смелого наступления с оставлением в тылу большой крепости» [318] .

16 (28) декабря был занят Пирот, а 17 (29) декабря русские войска уже спускались с Балканских гор. Отряд Гурко повел наступление на Софию. Фланги союзных армий сомкнулись. После освобождения Софии сербы во взаимодействии с русскими участвовали в уничтожении отброшенной от Софии турецкой группировки.

Взятие Пирота и освобождение русскими войсками Софии дало сербам возможность сконцентрировать внимание на овладении Нишем. Это была сильная турецкая крепость, выстроенная по бастионной системе, с глубоким рвом. Особенно хорошо защищались подступы к Нишу с севера. Укрепления строились с учетом характера местности. На их вооружении имелись большие крепостные крупповские орудия на металлических платформах с механическими приспособлениями для заряжания и наводки. Гарнизон крепости состоял из 6 батальонов, эскадрона регулярной кавалерии и двух полевых батарей. Он насчитывал более 5 тыс. человек [319] .

Сербы перебросили к Нишу войска, высвободившиеся после овладения Пиротом. Была подтянута артиллерия. Заняв несколько укрепленных позиций на подступах к крепости, командование сербских войск потребовало капитуляции турецкого гарнизона. Солдатам после сдачи оружия предоставлялся свободный выход из крепости. Гражданскому населению гарантировалась безопасность. Турки не согласились на эти условия. Вечером 28 декабря 1877 г. (9 января 1878 г.) все сербские батареи открыли по крепости огонь, и под его прикрытием войска пошли на штурм. Главный удар наносили с юга, где крепость была менее защищена: там находились лишь наскоро возведенные укрепления на высотах Горица и Грабовец. Первая атака на горицкое укрепление была отбита, но после прибытия пополнения сербы им овладели. Другие части захватили укрепление на Грабовце. Это решило судьбу Ниша. На следующий день турецкий гарнизон капитулировал. Сербы захватили 267 орудий (из них 26 крупповских), более 13 тыс. ружей разных систем, 780 револьверов, до 8 млн. патронов, 20 тыс. гранат и другие боеприпасы, а также громадные запасы продовольствия и фуража.