Русское слово в лирике XIX века (1840-1900): учебное пособие
Шрифт:
НА РОДИНЕ
Роскошны вы, хлеба заповедныеРодимых нив —Цветут, растут колосья наливные,А я чуть жив!Ах, странно так я создан небесами,Таков мой рок,Что хлеб полей, возделанных рабами,Нейдет мне впрок!Лирические герои и лирические события для Некрасова, в отличие от романтиков, были неразрывно связаны с жизнью народа. Поэт писал о народе и для народа. Образ родины предстал в его стихотворениях в изображении лирических событий и действий в русской деревне. Это – или похороны молодого стрелка в деревне («Меж высоких хлебов затерялося / Небогатое наше село…»); или несжатая полоса хлеба в поле, потому что «пахарю моченьки нет» («Несжатая полоса»); или рассказ о гибели рекрута – сына Орины, матери солдатской («Орина, мать солдатская»); или образ бабушки Ненилы из «Забытой деревни» и т. д. Сюжеты, связанные с переживаниями лирических героев из деревенской жизни, поэт нередко подавал в форме диалогов персонажей. Один пример:
ЗАБЫТАЯ ДЕРЕВНЯ
1У бурмистра Власа бабушка НенилаПочинить избенку лесу попросила.Отвечал: – Нет лесу, и не жди – не будет! —«Вот приедет барин – барин нас рассудит.Барин сам увидит, что плоха избушка,И велит дать лесу», – думает старушка.2Кто-то по соседству, лихоимец жадный,У крестьян землицы косячок изрядныйОттягал, отрезал плутовским манером —«Вот приедет барин: будет землемерам! —Думают крестьяне: – скажет барин слово —И землицу нашу отдадут нам снова».…………………В стихах, написанных на деревенские темы, как в приведенном примере, Некрасов использовал народно-поэтический словарь и художественные приемы народной поэзии. Он часто пользовался словами с уменьшительными суффиксами – ушк-, -юшк-, -оньк-, -еньк-, деепричастиями на – учи-, -ючи– и т. п.
Надо мной певала матушка,Колыбель мою качаючи…Встречаются глаголы, оканчивающиеся на – ся– вместо литературного – сь-, фольклорные тавтологические повторы:
Горе горькое по свету шлялосяДа на нас невзначай набрело…Встречаются образы белой березоньки, быстрой реченьки, ржи-матушки, характерные для народной поэзии. Некрасов широко раздвинул границы поэтического языка, пополнив его из источника народной речи. Поэт был одним из лучших для своего времени знатоков фольклора. Он пользовался элементами народно-поэтического творчества, вводя таким образом читателя во внутренний мир изображаемых им героев. Очень осторожно Некрасов употреблял диалектизмы, стремясь точнее передать народную речь. Почти все крестьяне, герои его стихотворений, наделены индивидуальной характеристикой, собственной интонацией и особенностями речи. По мысли поэта, только тот писатель мог верно передать народную речь, кто знал и любил ее, надо хорошо представлять себе и быт русского народа. «В русской избе непременно нужно быть, чтоб описать русскую избу, и какими прибаутками ни приправляйте рассказ старого служивого, как остроумно ни коверкайте слова, рассказ такой все-таки не будет настоящим солдатским рассказом, если сами вы никогда не слыхали солдатских рассказов», – утверждал Некрасов.
У поэтов демократического направления, так же как и у Н.А. Некрасова, в пейзажной лирике развивалась в качестве основной тема деревенского пейзажа, которая находила свое разрешение в эстетике человека из народа. Природа и деятельность человека на земле виделась глазами пахаря, крестьянина, «добра молодца» и т. д. Вот одно из типичных для этого направления стихотворение «Пахарь» (1856) И. С. Никитина:
Солнце за день нагулялося,За кудрявый лес спускается;Лес стоит под шапкой темною,В золотом огне купается.…………………Не слыхать-то в поле голоса,Молча ворон на меже сидит,Только слышен голос пахаря, —За сохой он на коня кричит.…………………Уж когда же ты, кормилец наш,Возьмешь верх над долей горькою?Из земли ты роешь золото,Сам-то сыт сухою коркою!…………………Заканчивается стихотворение эмоциональным риторическим вопросом поэта и не менее экспрессивным риторическим восклицанием:
Где же клад твой заколдованный,Где талан твой, пахарь, спрятался?На труды твои да на гореВдоволь вчуже я наплакался!Здесь проявилось кровное родство с народной стихией: поэт привлек деревенскую лексику – талан в значении «судьба», вчуже наплакался, областное выражение на горе в значении «на горе» (антоним – «на счастье»). Демократы пользовались красками, реалистически характеризующими природу, события, чувства и настроения, часто прибегая к детализированным бытовым описаниям. Причем описания эти сопровождались негативными оценками социальной среды русского крестьянина.
И.А. Бунин проницательно заметил: «Первобытно подвержен русский человек природным влияниям». В потоке демократической поэзии XIX в. сложились особые, новые нормы поэтики, дававшие возможность поэтам этого направления создать свой образ России, красоты русской природы и пейзажей на фоне социальной жизни народа.
В последние десятилетия XIX в. по контрасту с демократической лирикой 50—60-х годов наблюдались существенные изменения в творчестве поэтов, составивших новое направление поэзии – позднего романтизма. Возросло значение лирической образности, отдаленной от поэтики сниженных прозаизмов, используемых демократами особенно широко в социальной лирике. Заметно усилилось тяготение к философской лирике с религиозным оттенком; укоренились приемы пейзажной символики. В большей степени стало проявляться внимание к «эстетическим нюансам» и «психологическим тонкостям».
В середине 80-х годов во Франции развилось литературное направление, получившее название «декадентского», возглавляли которое поэты Верлен и Малларме, отрицавшие «плоский натурализм» и поэзию «объективных описаний». В «Литературном манифесте» 1886 г. Жан Мореас писал: «Как любое из искусств, литература развивается циклами, смена одного другим предопределена, но может происходить по-разному, подчиняясь течению времени и общественным переменам… Рано или поздно любое из литературных направлений ветшает и выдыхается, повторение изнашивает любую новизну; что было сочным и свежим, сморщивается и засыхает, что было неожиданным, оригинальным, превращается в дежурную банальность и штамп» [54] .
54
Поэзия французского символизма. М., 1993. С. 429.
Русские поэты того времени, хорошо знакомые с европейскими литературными течениями, старались уйти от писаревской формулы «разрушения эстетики» и содействовать освобождению поэзии прежних лет от пут идеологизированной тенденциозности. Д.С. Мережковский, выступивший в печати со своей знаменитой эстетической программой, писал о необходимости возрождения почитания поэзии как религии и о важности «расширения художественной впечатлительности» (см. об этом подробнее в главе «Эволюция поэтики позднего романтизма (последние десятилетия XIX в.)»). Характерно в этом отношении пейзажное стихотворение Д.С. Мережковского «Март» (1895):
МАРТ
Больной, усталый лед,Больной и талый снег…И все течет, течет…Как весел вешний бегМогучих, мутных вод!И плачет дряхлый снег,И умирает лед.А воздух полон нег,И колокол поет.…………………И колокол поет,Что жив мой Бог вовек,Что Смерть сама умрет!Декорация созданного поэтом антропоморфического пейзажа (больной, усталый, умирающий лед; плачуищй дряхлый снег и т. д.) наполняется человеческим содержанием. Перечисленный ряд признаков мартовской весны нужен Мережковскому для того, чтобы создать метафорический параллелизм и утвердить главную мысль – о победе Бога и жизни над Смертью.
Духовный настрой лирики был характерен и для стихотворений поэта, подписывавшего свои сочинения инициалами К.Р. Это литературный псевдоним Великого князя Константина Константиновича (1858–1915) из династии Романовых – внука Николая I и двоюродного дяди Николая II.
О том, как понимал задачи поэта Великий князь, написано в его стихотворении «Поэту»:
На лад возвышенный настройСвою божественную лиру,О небесах немолчно пойИх забывающему миру.